Константин Фрес – Последняя девственница королевства (страница 5)

— Кого, Ваше Величество!? — простонала испуганная девушка.

— Твоего отца. Упрятавшегося в нору труса… посмотрим, осталось ли хоть немного огня в его крови и хоть капля храбрости в его сердце! Согласится ли он обменять свою никчемную жизнь на твою? Будет ли он готов ответить передо мной за совершенное зло?

Острым, как бритва, ножом Корональ безо всякого сожаления чиркнул по щеке девушки, и Нова вскрикнула от боли, когда из пореза поползли красные капли крови.

— Не жалей свою красоту, — цинично усмехнулся Корональ. — Она тебе никогда не понадобится. Ты принадлежишь мне, и только мне, и твои прелести меня не трогают.

Он попробовал на вкус ее кровь, лизнув окровавленное лезвие хищно и медленно, смакуя каждую каплю, и снова улыбнулся страшной, сияющей улыбкой.

Он был так близко от трепещущей девушки, что она ощущала аромат морской свежести, исходящий от его длинных черных волос и от его шелковой богатой и красивой одежды. В его смеющихся глазах было торжество и жажда мести, это Нова поняла совершенно отчетливо, и потому заскулила, суча ногами от страха.

— Что? — спросил Корональ тихо и интимно, понизив прекрасный голос до шепота, внимательно рассматривая девушку, упиваясь страхом в ее глазах. — Страшно? Ты же понимаешь, что я могу выпустить из тебя кишки на глазах у твоего отца? Ты знаешь, сколько моих родных погибло таким образом?

— Нет, прошу! — заверещала Нова, но он не слушал ее. Резко ухватил ее за волосы, запустив всю пятерню в золотые пряди, толкнул ее к вращающемуся жуткому зеркалу, не выпуская рыдающую девушку, и легко взмахнул ножом, стряхивая в жадную воду каплю крови девушки.

Водоворот закрутился сильнее, воды расступились, и Нова увидела своего отца.

В королевской охоте он уцелел, ушел от погони. В нем было еще много сил и магии, и он рассчитывал скрыться, спрятаться, но молодой Корональ оказался сильнее. Он сумел отыскать его, рассмотреть в магическом зеркале.

— Приветствую тебя, Низвергнутый, — произнес Корональ с обаятельной улыбкой, так не вяжущейся с тем, что он делал — а он рывком поднял залитое лицо девушки, чтобы старик-отец как следует разглядел напуганную дочь. — Как поживаешь? Много воды утекло со времени нашей последней встречи. Многое изменилось. Ничего не хочешь сказать мне?

Корональ потянул рыдающую Нову за волосы, заставив ее подняться с колен и встать рядом с собой. Девушка, обмирающая от ужаса, ощутила его дыхание на своей щеке, увидела его холодные глаза, с интересом изучающие ее искаженное от страха лицо, каждую черточку, пристально и жадно. Казалось, он упивался ее страхом, черпал в нем свою силу, и оттого вода в волшебном зеркале бурлила все сильнее, заливая и искажая лицо старого Короналя.

— Нова! — вскрикнул огненный маг слабым голосом. Плачущее лицо девушки было прямо напротив его лица, и Нова увидела, как дрожат губы отца.

— Твоя кровь, старик, — прошептал Корональ страстно, так, что Нова услышала, как загудело пламя в ее крови, отвечая покорностью на призыв молодого повелителя. — Твоя дочь у меня. Игрушка, которую я взял себе на потеху. Невинная девственница, сохранившая честь. Честь твоего имени, старик. Она хотела бы стать хорошей женой, — в голосе Короналя послышались издевательские нотки, — и верной подругой! — его голос загрохотал, как лопающиеся льды, обрушивающиеся в океан. — Но я не дам ей такой возможности, старик. Она достанется мне. Я обесчещу ее и весь твой род. Я буду делать с ней такие вещи, что у нее кожа со стыда сгорит на лице.

— Грязный извращенец! — вскипел старик, и Корональ игриво погрозил ему ножом.

— Нет-нет-нет, — протянул он медовым, ласковым голосом, крепче перехватив вопящую от страха девушку за волосы и острым блестящим лезвием проводя по грубой ткани ее платья, медленно распарывая одежду Новы от горловины до самого пояса. — Никаких оскорблений, старик. Иначе…

Молочно-белая грудь девушки выскользнула из разреза на ткани, Корональ грубо ухватил ее, сминая в своих пальцах нежное девичье тело. Старик задохнулся от ярости, наблюдая, как пальцы Короналя безжалостно крутят соски на лилейно-белой груди всхлипывающей девушки.

— Я могу порезать глубже, — произнес Корональ. Его жадные бессовестные пальцы отпустили сосок девушки с явной неохотой, ладонь его скользнула ниже и легла на часто вздымающиеся ребра. — Вот здесь!

Толчок его пальцев, хоть и не болезненный, однако, такой быстрый и страшный, заставил Нову вскрикнуть. Если б Корональ повторил его ножом, он достал бы трепещущее сердце…

— А могу, — продолжил Корональ неспешно, — разукрашивать всю ее кожу алыми узорами… день за днем… что скажешь, старик?

Нова униженно поскуливала, пытаясь прикрыться, но Короналю это не понравилось. Ее робкое сопротивление разозлило его, и он, ухватив за ворот ее платья, рванул его, раздирая, обнажая девушку по пояс.

— Оставь ее… — прохрипел отец, слушая рыдания Новы.

— Побольше уважения! — прогремел Корональ. — Я не слышу его в твоих словах!

— Прошу, — униженно опустив пылающие глаза, произнес огненный маг, — Ваше Величество… Не причиняйте ей вреда.

— Уже лучше, — холодно ответил Корональ, усмехнувшись.

— Она не виновата в… ни в чем не виновата! — горячо продолжил огненный маг. — Она была всего лишь ребенком…

Корональ склонил голову и брезгливо поморщился, словно от зубной нудной боли.

— Ложь, — протянул он. — Ты тоже будешь убеждать меня, — в его голосе послышался грохот разбивающейся о скалы в белую пену волны, — что у меня не о чем спросить больше, кроме как за свою иссеченную шкуру? Я все знаю, старик. Я разузнал твоем преступлении сразу же, как взошел на трон.

— О чем ты, — прошептал старик помертвевшими губами.

— О моей семье, — ответил молодой Корональ. В его глазах плавала ненависть, он был одержим, пьян ею. — Ты помог уничтожить их всех. И все они ни в чем не провинились перед тобой, как и твоя дочь — передо мной, — голос его дрогнул, но Корональ быстро взял себя в руки. — Поэтому я предлагаю тебе сделку. У меня нет особого желания пачкать руки в крови невинных, хотя твоей глупой и надменной дочери я с удовольствием расписал бы спину теми же письменами, какими вы изрисовали меня. Я отпускаю девчонку, — чуть поморщившись, произнес Корональ, — а ты сам идешь ко мне, и я убиваю тебя таким способом, каким, например, была убита моя мать. Ты умрешь, — глаза Короналя сверкнули ярко и одержимо, — но честь твоя будет сохранена. Я могу поклясться в том, что не трону твою дочь и пальцем, если ты сдашься. Ты же понимаешь, что я знаю, куда ты спрятался; куда твое тощее тело забилось, в какую нору. Я могу вытащить тебя оттуда сию минуту. Но я даю тебе шанс сделать это самому, достойно встретить свою смерть. Я милостиво дарю тебе право выбора.

Старика трясло; от ужаса по вискам его текли капли пота, и Корональ снова усмехнулся, показав белые зубы, на миг став похожим на хищника, забавляющегося со своей добычей.

— Что?! — притворно удивился Корональ, обходя кругом Нову, съежившуюся под его плотоядным взглядом. — Ты боишься такой смерти, старик? Не вынесешь того, что сделали с женщинами и даже с маленькими детьми?

— А что, — с трудом произнесла Нова, вытолкнув слова непослушным языком сквозь судорожно сжатые зубы, — что произошло с твоей матерью?..

Корональ, заложив руки за спину, остановился позади дрожащей девушки и с минуту стоял неподвижно и молча, вспоминая те страшные дни. Затем он склонился к самому уху девушки, приблизил свои губы к ее коже так, что она ощутила его горячее дыхание. Его синие глаза блеснули яркими звездами над ее плечом, и он выдохнул тихо, чтобы услышала только она:

— Ей перерезали горло и, еще живую, скинули в костер, — в его голосе было много ласкающей мягкости, словно он говорил о чем-то прекрасном. — И я сейчас рад, что она мертва. Знаешь, почему? Потому что ее мучения кончены. Я напоминаю себе об этом каждый день — ей больше не больно. И это благо. Как думаешь, — Корональ чуть отстранился от девушки, — твой отец согласится ради тебя вытерпеть это? А, старик? Ты согласен? Я не слышу твоего ответа! Что ты предпочтешь, смерть и честь или жизнь и бесчестие?

Корональ резко обернулся к старику, чье лицо на волшебном зеркале было почти смыто водой, и черты отца Новы четче проступили на волшебной глади.

— Выбор за тобой, — произнес Корональ. — Ты или она? На ком я отыграюсь за все твои преступления? На ней или на тебе? Сможешь ты жить спокойно, зная, что она в моих руках и что я ежедневно калечу и насилую ее, или же ты примешь смерть из моих рук сам?

— А что… — прохрипел старик, словно воздуха ему не хватает. — Что будет гарантом того, что ты не обманешь меня?

— Мое слово, разумеется, — небрежно ответил Корональ, вертя в руках кинжал и рассматривая Нову, стыдливо прикрывающую обнаженную грудь руками. — Я, в отличие от тебя, не хочу прослыть лжецом. Я умею держать свое слово.

— И ты поклянешься, — старик задыхался, словно все маги Воздуха решили разом его лишить и глотка живительного кислорода, — ты поклянешься, что примешь мою жертву и прекратишь преследования?

— Клянусь, — быстро и холодно ответил Корональ. — Я потешу свою ярость на одном из вас, и мне этого будет достаточно… Я не трону больше ни единого человека из твоей семьи.