Константин Фрес – Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (страница 76)

— Ого! — глаза девочки округлились. — Так это теперь мне и не каждому жениху нужно дават согласие?

Кристиан расхохотался во все горло.

— Вот кто понимает все с полуслова, — отсмеявшись, произнес он. — Девчонка понимает самую суть титула. Да, дорогая. Ты теперь вольна в выборе. И даже самому завидному жениху можешь отказать.

— А можно тогда мне выбрать из тех, — задумчиво произнесла Рози, — кто сейчас тебе кланялся?

— Рози! — воскликнула я, потрясенная.

— Ну что? Сама сказала — я могу выбирать. Я и выбрала. Он такой, с черными усиками.

— Но он старше тебя! — только и смогла ахнуть я.

Рози скривила губы.

— Мне даже бабушка всегда говорила, что мужчина должен быть старше лет на десять, пятнадцать, — небрежно ответила она. — Так что мне подойдет.

— О, боже…

— Что? Сейчас будут танцы. Я хочу с ним познакомиться и потанцевать. Это ведь достаточно благоразумно?

Я только руками всплеснула, точь-в-точь, как Ивонна. Потому что слов у меня не было.

А вот Кристиан остался на удивление спокоен и серьезен.

— Достаточно, — подтвердил он. — Внимание воспитанницы маркизы Сорель должно быть лестно любому. Но вот с манерами тебе стоило бы еще поработать.

— О, это я освою! — легкомысленно пообещала Рози.

— Придется нанять тебе учителя, — произнес Кристиан. — И строгую гувернантку.

— Надо, так надо, — обреченно вздохнула Рози. — Но это потом. А сейчас танцы, танцы!

Да, как раз распорядители праздника в шумном зале объявляли первый танец помолвленных.

И мы должны были с Кристианом выйти первой парой!

Помимо помолвленных приглашались и все желающие. И когда мы с Кристианом вошли в круг, я с удивлением заметила, что и Юджин стоит с какой-то девушкой в паре!

Приблизиться ко мне, прорваться сквозь толпу поклонников он теперь не смог бы, даже если сильно захотел. Ко мне его не пускал Кристиан — к маркизе Сорель не пустил бы весь город.

И единственной возможностью коснуться меня, приблизиться, был танец. Тот миг, когда партнеры ненадолго менялись парами.

Кристиан тоже понял это.

Он не сказал ничего. Негоже было б поднимать скандал на пустом месте на людях. Но он посмотрел на меня так выразительно, что я поняла — он подержит любое мое решение.

И уйти, и… протанцевать этот танец с Юджином, нос к носу.

Отвечая на его претензии.

Я гордо вздернула голову, отвечая ему на его взгляд.

— Я маркиза Сорель, — произнесла я чуть слышно. — И твоя будущая жена. Герцогиня Берус. Я могу послать его к черту в любой миг.

— Так и есть, — ответил он. — Так и есть.

И мы пошли в круг.

О, чертов Юджин!

Я хотела бы, чтоб он испарился. Чтоб его не было. Потому что танцевать с Кристианом было просто чудесно. Я могла бы протанцевать с ним всю жизнь!

Признаться, я ничего не видела, кроме него и крое слепящего света, когда мы кружились в танце.

Он, статный, красивый, обнимающий меня твердой рукой за талию, и я, счастливая и разгоряченная, кружились, глядя друг другу в глаза. И наши губы дрожали, улыбаясь. Потому что это было сбывшееся счастье.

Мы нашли друг друга.

Мы поняли друг друга.

Мы приняли друг друга и полюбили. И это было куда важнее всего остального.

И теперь Кристиан кружил меня в танце, любуясь мной. А я гордо держала голову, увенчанную короной, моей короной, и с каждым движением чувствовала себя все уверенней и счастливей. Словно ступала по облакам.

— Я люблю тебя, — шепнул Кристиан. — Я с тобой.

Наши руки разомкнулись, и я очутилась лицом к лицу с Юджином.

— Да черт тебя дери! — невольно выругалась я.

От смены партнера словно погас небесный свет, и я ощутила, что не парю в облаках, а ступаю по земле.

— Что тебе нужно? — весьма грубо спросила я.

Прикосновение его руки мне было неприятно. Словно в болотную жижу пихать.

— Поговорить, — выдохнул он.

Танцевал Южин, надо сказать, весьма неплохо.

Хорошему танцору, видимо, ничто не мешает…

— Мы говорили сто раз, — яростно ответила я, пока он кружил меня по залу, глядя на меня безумными жадными глазами.

— Но я не сказал от, что хотел!

— О, не скромничай! Ты говорил много чего! И не сильно-то сдерживался!

— А ты не понимаешь? — Юджин принял вид напыщенный и оскорбленный. И тотчас завел свою любимую песенку. — Ты… ты… ты была моей женщиной! И горько осознавать, что ты ушла к другому! Забыла меня! Предала то прекрасное и святое, что было между нами?

— Между нами было что-то святое?! Ты что, икону мне на живот положил?!

— Чего? — вякнул сбитый с толку Юджин.

Хорошо, хоть не забывал вовремя кружить меня, да так, что в глазах пестрело от лиц собравшихся.

— Ничего, — сухо ответила я. — Я даже не знаю, что тебе сказать. Потому что, кажется, ты сам веришь в свою ложь. Но ты же прекрасно знаешь, что обесчестил меня. И что я никакая не гулящая девка, какой ты хотел меня выставить. Я ни с кем не была после того, как ты… и я могла бы стать твоей женой. И была бы верна тебе. Выхода у меня не было. Я искала в тебе спасение. Но не нашла. А ты меня предал.

Губы Юджина дрогнули.

Он кружил меня под самую веселую мелодию, но в глазах его стояли слезы.

Слезы не раскаяния, не сожаления, нет.

Он просто кусал локти, что упустил по своей глупости лакомый кусок. Выть готов был.

Бился в агонии.

Выдумывал доводы, чтобы сейчас, в эти краткие минуты нашего единственного танца, все исправить. Все вернуть.

— Эрика, — с горечью вымолвил он. Через силу, давясь слезами. — У нас с тобой сын. Да что уж теперь осторожничать! Ты богата, Эрика! Мы могли бы пожениться с тобой сейчас и прожить простую, славную, уютную жизнь! Такую, к какой привыкли оба. Без всяких реверансов! Без великосветских сложностей и блеска! В достатке, но в деревне… Я же бедности страшился. Поэтому я отрекся. Я хотел, чтоб мы с тобой оба жили в достатке! Я этого хочу! Носам я не смогу! А с твоими деньгами нам будет хорошо! Всем нам!

— И твоей дочери? — почему-то спросила я.

— И ей тоже! — с жаром закивал он. — Ну, хочешь, ты ее станешь воспитывать? Можешь даже всыпать ей розог.

Кажется, он был готов всеми пожертвовать, лишь бы влезть в сытую, тёплую норку и там остаться навсегда.