Константин Фрес – Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (страница 59)
— Да кто – они?
— Люди. Горожане. Их там сотня или даже больше! Они требуют вас выдать, или подожгут дом! — выдохнула Ивонна.
Я бросилась к окну, отдернула занавеску.
Внизу, под стенами дома, бушевало людское море.
Озлобленные люди выкрикивали мое имя с ненавистью. Пахло гарью.
Где-то в доме визжала и плакала моя сегодняшняя пациентка, о которой я обещала позаботиться.
За стенами дома, в толпе, я различала испуганные голоса ее родителей. Они рвались сюда, забрать свое дитя до того, как запылает весь дом.
Но толпа затягивала их, как болото, не пускала.
И вкус ужаса, носящегося в воздухе, показался мне отвратительным.
В стену врезался фонарь. Языки пламени лизнули каменную стену, но тотчас угасли.
— А это только начало, — сказала я. — Они точно дом подожгут.
Ивонна взвыла, сжала руки у груди.
— Бежать! — со слезами выдохнула она. — Сейчас! С Итаном! Через черный ход!
Я лишь покачала головой.
— Поймают. Да и вы… разве я могу вас оставить?!
В стену дома снова что-то врезалось, огонь загудел решительнее и уверенней.
— Подать ведьму сюда! — раздались яростные вопли из-за стен. — Поджигательница!
В воплях, полных ненависти, мне почудились очень знакомые голоса.
Женские голоса.
— Она поджигает дома! Она злодейка! Она!..
— Если я не выйду, они убьют всех, — произнесла я отчаянно.
Ивонна взвыла.
— Нет, нет! — захлебываясь слезами, повторяла она. — Если вы выйдете, они убьют вас!
За окном снова полыхнуло. Я услышала отчаянный девчачий визг — Рози и моей юной пациентки. Огненный снаряд разбился где-то около окон моего стационара.
— Я должна! — выкрикнула я, отталкивая руки Ивонны, удерживающие меня. — Иначе все погибнут! Пострадают! Ну, должны же люди выслушать меня, понять!..
— Это дикая толпа! — в отчаянии прокричала Ивонна. — Толпа не понимает ничего! Толпа умеет лишь желать крови!
Но я ее уже не слышала.
— Позаботься об Итане, — жестко велела я ей. — Ты за него отвечаешь.
Толпа за окном кричала все громче, все яростней.
И я, ощущая в себе невероятный душевный подъем, сильный и яростный, бросилась вниз. Скорее. Чтоб не слышать причитаний Ивонны и отчаянных криков девочек.
Я обещала позаботиться… о них обоих.
Вопли и плач отчаявшихся родителей, оставивших свое дитя мне на попечение и теперь боящихся потерять дочь в огне, звенели у меня в ушах.
Пересчитав быстрыми шагами ступени, я бегом пересекла холл и выскочила на крыльцо.
Смрадный запах дыма ударил мне в лицо.
Ветер рванул мне волосы.
— Вот она я! — крикнула я отчаянно, и толпа злобно заворчала. — Что вы хотите? Что вам нужно?!
— К ответу поджигательницу! — взвился над толпой выкрик. Снова знакомый голос… Где я его слышала прежде? — Пожары — это ее рук дело! Сначала калечит, а потом лечит!
— Зарабатывает на ваших болезнях! — взвился козлиный мерзкий голосок. О, а вот это докторишка. Тоже притащился сюда, желая устранить конкурентку.
— Да я ничего не поджигала! — выкрикнула я. — Целый день тут была! Лечила людей!
Но меня не слышали.
— К ответу ее! К ответу!
Крики моих защитников потонули в воплях могучих глоток.
Люди были взвинчены до предела. Толпа жаждала крови.
Люди двинули ко мне.
Оскаленные лица, пылающие факелы зажаты в руках…
Помню, что изо всех ил пожелала, чтоб они не достигли меня.
Вытянула вперед руки, словно утихомиривая вопящую толпу. От усилия даже платье на плечах треснуло.
— Пожалуйста, выслушайте!
Слушать меня, конечно, никто не желал. Они кричали и швыряли в меня факелы, фонари.
Но те не долетали до дома.
Даже до крыльца, на котором я стояла, они не долетали.
Разбивались на дорожке, словно налетев на невидимую стену.
И я, в ужасе и отчаянии, поверила, что это я держу их своими вытянутыми руками.
Удерживаю и разъяренных людей на расстоянии и не даю огню облизнуть стены моего дома.
— Уходите! — закричала я. Тело мое все дрожало, словно я поднимала неподъемную ношу. — Я вас не трогала! Уходите!
Мне казалось, что силы покидают мои трясущиеся пальцы, кисти, плечи.
Как будто на мои руки давит стотонная плита. А я ее удерживаю — иначе она упадет и раздавит меня в лепешку. Меня и дом за моей спиной со всеми его обитателями.
— Уходите! — повторила я.
Кажется, толпа все же приблизилась ко мне.
Несмотря на мои усилия.
Словно в безумии, я посылала последние силы в руки, останавливая, затормаживая их.
— Уходите…
Не знаю, чем бы это кончилось.
Растерзали бы меня люди, или просто покричали и разошлись.
Может, они побили бы меня камнями, и тем удовлетворились бы.