Константин Фрес – Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (страница 15)
— Ну, конечно, — как можно мягче ответила я. — Что за вопрос, Ивонна? Тебе тут спать с Рози. А я совсем не хочу, чтобы вы замерзли. Или чтобы заболели. Ну, ради всего святого, не плачь! Ну, чего ты?
Но Ивонна раскисла.
Она всхлипывала и все порывалась целовать мне руки, бормоча что-то о том, что больше меня для нее не делал никто.
Так что мне самой пришлось доставать из ее корзинки хлеб, масло и молоко, и делить на всех.
Поначалу Ивонна отказывалась есть.
Словно чувствовала себя обязанной мне и хотела отплатить хотя б обедом, который ей полагался.
— Да я поела уже, — наивно выкручивалась она. — По дороге…
— Что ты ела? — сурово спросила я. — Хлеб цел. Бутылка с молоком полна. Ешь давай! Я не хочу, чтоб ты заболела. Ты нужна мне здоровой и сильной. И Рози тоже ты нужна. О ней подумай. Дитя растет без матери, без отца. Хочешь и бабки ее лишить?
Ивонна шмыгнула носом, но взяла из моих рук и хлеб, и масло.
Рози с непосредственностью ребенка ухватила свою порцию из моих рук.
И к сахару с охотой протянула ручонки, припоминая, какое вкусное это лакомство.
Сама я, торопливо запивая горбушку хлеба молоком, взяла проснувшегося после купания Итана и принялась его кормить.
— На сегодня-завтра хлеба хватит, — тяжко вздыхая, сказала Ивонна. — А что потом? Может, я устроюсь на работу к кому?
— А мне дома кто помогать будет? — строго спросила я. — С детьми сидеть? Работать я буду. Я моложе и сильнее.
— А зачем нам работать, — беспечно произнесла Рози, — если в доме есть клад?
— Рози, болтливый ты ребенок! — тотчас одернула ее Ивонна, словно испугавшись. — Что несешь?!
— Что? — удивилась Рози. — Ты же сама мне рассказывала. А дом нас принял. Значит, если мы будем себя вести хорошо, то и клад он нам отдаст. Вот тогда заживем!
Я поморщилась.
— Ну, Ивонна! Зачем забивать ребенку голову неправдой и сказками! Она же теперь искать будет…
Но, увидев внимательный взгляд старухи, я невольно осеклась.
— Так вы не знаете, госпожа? — очень спокойно спросила она. Без нытья и без бесконечных причитаний.
Словно удивившись, что я приняла ее слова как ложь, как выдумку.
— Не знаю чего?!
— Ну, чей призрак тревожит этот дом, и почему?
Признаюсь, у меня волосы на затылке шевельнулись.
— Не… не знаю, — произнесла я. И тут же встряхнулась, отгоняя липкий страх. — Да и знать не хочу! Это все бредни…
— Какие же бредни? — еще более пугающе ответила Ивонна, внимательно глядя на меня. — Разве вы не слышали о вашем предке, о Славном Николасе?
— Н-нет, — пролепетала я.
— Как? — всплеснула руками Ивонна. — Это ведь его портрет висит там, внизу!
— Что-то не заметила.
— О-о! Это потому, что он закопчен и черен! А раньше-то его содержали в чистоте и почете! И все потому, что он странствовал, со всего мира свозил сюда сокровища! Вот и дом вон какой отстроил! А потом завистливые люди его решили ограбить. Ночью пришли. Пытали…
— Голову ему отрезали! — кровожадно подсказала Рози.
Я укоризненно посмотрела на Ивонну.
— Ну, Иви… такие вещи ребенку рассказывать?!
— А он все равно не выдал, где спрятал золото! — торжествуя, закончила Рози, пока Ивонна, сконфуженная, молчала. — Спрятал в доме его! И теперь охраняет! И отдаст только хорошим людям!
***
Глава 4. Первые гости дома
Поручив Итана заботам Ивонны, я с удовольствием набрала воды в ванну и решила выкупаться. Мне нужно было смыть с себя не столько грязь, сколько липкое ощущение предательства и коварства.
Мне нужно было расслабиться в теплой воде.
Прогнать из памяти мерзкие ухмылки мачехи.
Гнусные намеки Юджина.
А то казалось, что от напряжения я вся дрожу. Еще чуть-чуть, и я лопну, как перетянутая струна. Это состояние нужно тоже поскорее с себя смыть. Или я не выдержу больше!
В горячей воде мне удалось немного расслабиться.
Я почувствовала, как перестают дрожать натруженные руки и ноги.
Плечи мои расслабились и обмякли.
С удовольствием я промыла волосы и стареньким гребешком Ивонны вычесала их.
Они были у меня просто роскошные! Тяжелые, каштановые, длинные и густые. Гладкие, как шелк. Сразу видено, что Эрика о них заботилась и ухаживала за ними.
В них не было ни единой спутанной пряди, ни единого места, которое нельзя было б прочесать.
Что ж, больше красивых причесок мне на голове никто не возведет. Да и не нужно. Обойдусь простой косой!
Мне важно было привести себя в порядок, важно было выглядеть опрятно и красиво.
Мерзкие слухи обо мне итак пойдут. В этом я не сомневалась.
Поэтому я должна быть на высоте, чтоб вся гнусная грязная ложь разбивалась вдребезги о мой строгий образ.
Да, я должна быть строга к себе.
Юджин разрушил мою жизнь. Вот так запросто втоптал меня в грязь, ничуть не пожалев. Бездумно сорвал, как рвут полевые цветы.
И если когда-нибудь общество примет меня без презрения, права на еще одну ошибку у меня не будет.
Пока я возилась с волосами, вода порядком остыла. Поэтому я наскоро помылась, обтерев тело мягкой чистой тряпочкой, и поспешила вылезти.
Ивонна принесла мне чистую одежду, сорочку, какую-то серую простую юбку. Помогла одеться и привести себя в порядок. Заплела волосы.
Не бог весть какие вещи теперь были на мне. Но они были чистые, пахли свежестью. И я с удовольствием их надела, чувствуя, как прошлое меня отпускает.
На моем прежнем платье остался прежний запах, запах отчего дома, духов, пудры.
Наверное, даже запах завтрака, который подавали в день моей свадьбы, не выветрился.
Я не хотела ощущать его.
Не хотела вспоминать о доме, не хотела думать о нем.
— Ивонна, ты могла бы постирать мои вещи? — спросила я.
— Ну, разумеется! — радостно подхватила Ивонна. — Конечно, я сделаю это! И развешу сушиться, и прослежу, чтоб вещи не испортились!
Увидев меня, с чистыми прибранными волосами, раскрасневшуюся после ванны, Рози захлопала в ладоши.