Константин Фрес – Наследник Драконов. Время любить (страница 39)

– Все же это моя мать, моя сестра, – задумчиво заметила Ивон.

– Это ничего не значащие слова, – холодно ответил король. – По крайней мере, они не испытывают к тебе никаких родственных чувств. А ты – пока ты так добра и великодушна,

– слишком уязвима для этих негодяек. Они расплачутся, они протянут к тебе руки, делая вид, что хотят обнять, и ты поверишь. Ты распахнешь объятья в ответ, а они вонзят в твое сердце нож. Поэтому, пока я не вычистил эту скверну с земли, ты будешь сидеть в башне. Ты должна научиться быть справедливой, а потому безжалостной. Нельзя позволять негодяям обводить тебя вокруг пальца. Я буду навещать тебя тайно, – казалось, эта мысль приводит короля в восторг, он засмеялся. – Ты будешь томиться в башне, как принцесса древности, а я, твой коварный похититель, буду являться и. – его пальцы коварно скользнули меж ягодиц Ивон, да так, что девушка сладко застонала, сжав бедра. – Я научу тебя любви вот через это местечко. Будет очень сладко и хорошо.

– Это все шутки, – сказала Ивон, краснея от неприличных намеков короля. – А если серьезно, то. Морион, – она припомнила и имя короля, и то, что он разрешил его так называть. – Ты отводишь мне место любовницы, наложницы? Королевой ты сделаешь Паулину?

– Паулину? – теперь настала очередь короля удивляться. – Это кто сказал? Я не выказывал ей какого-то особого внимания. И кто сказал тебе, что я позволю себе иметь и супругу, и любовницу?

– Она сказала, – под внимательным взглядом короля Ивон покраснела о ушей, – что королю-дракону потребуется много женщин, чтоб удовлетворить его страсть. И будущей королеве придется с тем смириться.

Глаза короля смеялись.

– Смириться – или выучиться самой удовлетворять своего короля, – ответил он.

Его напряженный член снова ткнулся меж набухших, покрасневших губок Ивон, и она стоном отметила долгий, мягкий толчок в ее тело, закрывая глаза в любовном изнеможении.

– Для этого нужно много, много желания и сил, – шепнул он ей на ушко. Обнимая девушку за талию и мягко толкаясь в ее тело. – Выдержишь? М-м-м?

– Я постараюсь, Ваше Величество, – пискнула она, выгибаясь, прижимаясь ягодицами к его паху и захлебываясь горячим дыханием, чувствуя, как ее тело тотчас же отзывается на его ласки.

***

Паулина чувствовала себя победительницей.

И не только потому, что Жанну не смогли найти, и не только потому, что ей, Паулине, удалось безнаказанно устроить покушение на любовницу короля. Главное – это то, что король Ивон вышвырнул вон из дворца!

За ее телячью доброту, за ее глупость, за ее слезливое заступничество!

– Мама, мама нужно еще магии! – шептала она лихорадочно, врываясь в свою комнату и швыряя в камин горсть бобов. – Папа! Мама! У меня все получится! Я его обманула! Обманула его! Он вышвырнул мерзавку прочь!

В лепестках разгоревшегося пламени появилось недовольное лицо матери, затем отец.

– Не слишком ли все гладко? – тревожно спросила мать Паулины. – Что башня! Говорят. Он там прячет драгоценности свои. Вот и ее упрятал там – от твоих покушений.

– Покушение! – вскричал отец. – Это так неосторожно! Ты с ума сошла?!

– Я не сама, – шипела Паулина, кочергой мешая рдеющие угли, сыпля еще горстку бобов в самый жар. – Я эту, ненормальную сестрицу натравила, а потом укрыла. Ее со мной никак не свяжут. Это покушение одержимой, но никак не соперницы. Это очень умный ход. Даже если ее схватят и станут пытать, она не сможет назвать моего имени. Она скажет о своей ненависти, но не о моей поддержке. Это идеальное орудие.

– Все равно опасно, – шипел отец, а мать напротив – прониклась проблемами Паулины и отодвинула супруга плечом.

– А что, – произнесла она, – если ты башню подожжешь?! Ну, не сама, конечно. Пошли эту дуру, пусть она устроит пожар. Пусть сгорит башня вместе с королевской любовницей. Дуру казнят, а ты утешишь короля после его кончины – вот тебе и все! Цель достигнута!

– Драконы не так доверчивы, – огрызнулся отец, – как ты думаешь!

– У него доказательств не будет! – рычала ему в ответ мать. – Если безумная злобная родственница пожелала уничтожить королевскую любовницу, то кто в том виноват? Никто. Король позлится и переключит свое внимание на другую. И все будет хорошо Держи, дочка, мое благословение и мою магию. Используй с пользой. Я надеюсь, мы ни в чем не будем знать отказа, когда ты станешь королевой?

– Обещаю, – торжественно ответила Паулина.

Глава 11. Магическая схватка

– Он уже ушел? – осторожно спросила сверху Лойко. – Иди, посмотри, Ясик!

– Кисик, – машинально поправил ее кот. – Не пойду. Она так кричала, что я почти уверен – дракон ей откусил ногу. По самое бедро. И съел.

– Может, выплюнул, зловредное ты животное! – выругалась Лойко, шлепнув зловеще завывающего кота полотенцем. – Если немного пожевал и выплюнул, то мы на место ее приставим, соберем и оживим!

– А если съел?

– А съел, значит, съел!

Наверху послышалась еще какая-то возня, кошачий вой, и в камин – благо, потухший, – в облаке сажи и угля свалился пыльный, взъерошенный кот, отчаянно чихая и вздыбив шерсть.

– Я тебе этого не забуду, – зловеще пообещал он Лойко, столкнувшей его вниз.

– Ну, что там, – нетерпеливо отозвалась Лойко. – Смотри иди! Улетел дракон?

– То есть, – изумленный, произнес кот, – ты меня столкнула сюда, даже не будучи уверенной, что дракона тут нет?! Ну, знаешь ли!.. А если б он меня прожевал?

– Я бы собрала тебя, – сварливо ответила Лойко, – полила бы своим отваром, и ты б ожил! И ничего б с тобой не случилось! Ты только больше ноешь!

– Ничего?! – изумленно воскликнул кот, с содроганием представляя, как огромные зубы дракона впиваются ему в ляжку. – Этой жестокости я тебе точно никогда не забуду! А мой мех?! Мой прекрасный черный мех?! Он сгорел бы! И ты б оживила меня лысого, и был бы я как какая-то похотливая сфинкс-блудница! Это же все наружу, ничего не прикрыто, срамота-то какая! Мерзость-то какая!

– Ну, а шкурка чернобурки у меня на что? Ее б приладила! Представь, каким бы ты был красавцем! – бубнила наверху Лойко. – Так что ты ничего не потеряешь, если дракон тебя нечаянно сожрет. Вот если проглотит... тогда, конечно, как я тебя соберу, после переваривания... и, главное, где.

Но кот уже не слушал чародейку.

Дракона в комнате Ивон, конечно, уже не было, как не было и кровавых подробностей оргии разгневанного чудовища. Никаких кровавых подтеков, никаких перекушенных костей. Ивон спала в постели, заботливо укрытая одеялом и королевским тяжелым плащом на меху. Ясно было, что Ивон помощь не нужна.

Кот на всякий случай забрался в постель и сунул свою усатую рожу в теплый кокон – понюхать, а не пахнет ли от Ивон дурной смертью. Но от Ивон пахло только молодым телом, горячим, утомленным. Более того, под королевским плащом было очень тепло, а в железной башне всегда стояла прохлада, которую кот терпеть не мог. И его потянуло под одеяло с непреодолимой силой.

– Ну, что там? – нетерпеливо кричала Лойко.

– Сейчас схожу в разведку, – ответил кот, прижимая уши и пробираясь в постель поглубже. Ивон беспокойно вздохнула во сне, но кот включил свое мурчало, да погромче, и забрался ей под бок, в самое нагретое местечко.

На Ивон не было одежды – это бесстыдник-кот разглядел как следует, – зато на шее ее, холодно сверкая с каждым малейшим движением, даже с самым легкий вздохом, сверкало ожерелье невероятной красоты. Переплетённые морозные ветви, цветы, покрытые бриллиантами, словно замерзшими каплями воды.

– Дракон-то оставил подарок, – сказал кот задумчиво, почесав волосатую голову. – И какой! Значит, и не думал злиться. И кусаться он не думал. Эх, не видать мне шкурки чернобурой лисы!..

– Что, что там? – нетерпеливо вопила Лойко сверху, но кот уже не слышал и не отвечал.

Он прижался к Ивон бархатным бочком, свое шерстяное пузо пристроил ей под руку, и блаженно закрыл хитрые глаза, разнежившись в тепле.

Проснулась Ивон от истошных криков Лойко и от жара. Башня дышала им, железные цепи тревожно позвякивали.

– Горим, горим! – вопила Лойко, мечась в своей комнате.

Ивон уселась в постели – и закашлялась от дыма, который наполнял ее комнату.

– Что горит!? – в испуге выкрикнула она. – Башня же железная!

– Это магический огонь, – выла Лойко. – Он сжирает все, и камень, и железо! Я вижу его языки, они зеленого цвета! Кто-то разбил склянку с зеленым пламенем у самого подножия башни. Мы все умре-е-е-ем!

– Ась?! – вскинулся кот, усевшись торчком в постели и хлопая сонными глазами. – Что?! Почему?! Дракон вернулся?! Решил нас сжечь?!

– Что за бестолковый кот! – возмутилась Лойко. – Все мои уроки прошли даром?! Драконье пламя – алое, золотое или бело, а тут огонь зеленый!

– А как ты видишь, какого цвета пламя? – удивилась Ивон. Она лихорадочно натягивала ночную рубашку, единственную вещь, которая принадлежала ей. Отчего-то она не посмела надеть ни красивого алого платья, на которое указал ей король, ни какого иного наряда.

– Так у меня окошко же есть, – ответила Лойко убитым голосом. – Я вижу и пламя, и сражающиеся за нас цепи – они колотят по земле, извиваются, как змеи, сгорают, но дерутся! Королевская башня сопротивляется! Именно поэтому мы все еще живы... А! Вижу и негодяев, которые сделали свое черное дело, и теперь наблюдают, как башня горит. Если бы выбрались наружу, они бы нас пристукнули! Но из башни нет выхода! А значит, мы сгорим ту-у-ут! Мы все умре-е-ем!