Константин Фрес – Наследник Драконов. Время любить (страница 3)

– Он убьет тебя, как только увидит вместо Ивонки, – сердито возразила мать. – Дурак он, что ли?

– Не убьет, – самодовольно заявила Жирная Жанна. – Контракт скрепляется Магической Печатью. Он и руку не сможет поднять, если это прописать отдельным специальным пунктом!

– Все равно, – упорствовала мать, – читать-то он умеет! Думаешь, не насторожат его твои «специальные пункты»? Если невеста настаивает на том, что муж не имеет права ее бить, значит, ему точно есть за что пересчитать ей ребра! Он не станет этого подписывать, а даст тебе в ухо посильнее!

– И это я предусмотрела! – с восторгом выпалила Жанна. – Обычный контракт вмещается на десяти страницах, и там оговорено все, что приличествует невесте. Клятвы быть верной, ласковой и прочие высокопарные слова. Он почитает начало, и все. А все свои специальные пункты я вынесу на следующие страницы, и ему не покажу.

– Как же ты их не покажешь?! – возмутилась мать. – Контракты прошиваются магической нитью. Вынуть лист невозможно.

Глаза мадам Зинан подернулись печалью, она даже всплакнула, припоминая, как совсем молодой подписывала аналогичную бумагу, выходя замуж за своего буйного злобного красавца-графа.

– Я же говорю, – холодно заметила Жанна, – что ты тупая деревенщина. Была б умнее – папаша бы палкой тебя не гонял в неглиже по округе. Достаточно было ему это запретить контрактом. Одним словом: надо стряпчему заплатить. Тому человеку, что составляет контракт. Заплатить много, очень много, чтобы он все ладно написал, и нитью магической прошил, и печать поставил. и в нужный момент просто выбрал листы с особыми условиями. Он может. А потом их обратно подложил. Это во власти стряпчих.

Мать замахала на дочь руками, словно на курицу, не желающую возвращаться в курятник.

– Деньги?! – вопила она. – Откуда у меня такие деньги?! Это ж сколько нужно отвалить, чтобы стряпчий согласился обмануть короля!

Нет, на самом деле деньги у мадам Зинан были, и немалые. Они хранились, запертые в добротном сундучке, в подвале, таком же холодном, как тот, в который утащили Ивон. Но отдать их все какому-то пройдохе?!

Это означало бы остаться без красивых платьев и без любимой колбасы к ужину, и масла сливочного тогда тоже не видать. И все потому, что Жанне взбрело в голову стать королевой.

– Не дам, – отрезала мадам Зинан. – И не проси.

– Жалко тебе, да?! – грубо и агрессивно заорала Жанна, дыша на мать винным и табачным перегаром. Ее круглое лицо тотчас сделалось жутким, злобным, от былого благодушия не осталось и следа. – Для меня – жалко!? Для своего ребенка жалко?! Жалко, да?! Всего десять тысяч золотых! Что тебе, жалко?

Десять тысяч золотых у мадам Зинан были; собственно, если б Жанна знала, что их нет, она бы и не заводила разговоров... или заводила, но заставила бы мать пойти с протянутой рукой по соседям и родным, чтобы наскрести нужную сумму на подарок дочери ко дню рождения. Но эта сумма была невероятно, заоблачно огромной; это было практически все состояние Зинан, и Жанна сейчас требовала все это отдать, кинуть деньги на алтарь ее желаний.

– Ну, дай! Дай денег мне! Я потом верну!

Жанна выкрикивала эти слова так грозно и так знакомо, что мадам Зинан казалось – ее буйный муж восстал из могилы и сейчас двинет кулаком ей в зубы.

– Нету у меня, – привычно огрызнулась грубая Зинан.

– Вольдемара тогда надо заставить написать этот контракт, – мгновенно произнесла Жанна, успокоившись. – Он же ученый! Сколько отвалили за его обучение в столичном университете? Вот и пусть пишет, чтоб хоть учился не зря. А то просиживает дома штаны без дела.

Похоже, Жирная Жанна действительно продумала и предусмотрела все. И даже то, что мать не даст ей денег на эту авантюру – тоже.

– Ай-ай-ай! – заверещала Зинан, чувствуя, что Жирная жадная Жанна покушается на святое – на любимого сына. И это уже было опасно, потому что сына Зинан любила так же, как и Жанну, если не больше. Вольдемар был кругл, добродушен, толстогуб и толстозад, как и его мать, и, видимо, в схожести с нею и крылась разгадка ее любви к сыну. – Всю семью извести решила?! Всех погубить?! Вольдемара не дам впутать в твою авантюру! Из-за твоих глупых желаний...

– Я королевой стану, – грубо перебила ее Жанна. – На золоте пить-есть станем. Заведем лошадок и собак породистых. Дом обновим. В карете по городу станем ездить. Чем плохо? Ну, денег давай, или Вольдемара зови домой!

Денег Зинан было категорически жаль; а потому, повздыхав и поломавшись, она все же решила написать сыну письмо с тем, чтобы он поскорее прибыл в отчий дом для решения семейных важных и неотложных дел.

***

Ивон пришла в себя от грубой встряски. Кто-то крепко сжимал ее за плечи и тряс что есть сил, так, что голова ее болталась на слабой шее, как пустой орех. Девушка с трудом сообразила, что лежит на жестком ложе, укрытая то ли плащом, то ли еще какой тяжелой, теплой одеждой, и вставать ей категорически не хотелось.

С трудом разлепив тяжелые веки, девушка увидела перед собой неясную фигуру, облаченную в темно-фиолетовые, почти черные, одежды. Лицо неизвестного закрывала грубая железная маска, такая жуткая, что Ивон мгновенно пришла в себя.

Выкованные кузнецом металлические черты навевали мысли о жуткой казни в костре.

«Как Жанна может хотеть выйти замуж за человека, который даже свою свиту украшает масками смертников! – в ужасе подумала Ивон, кое-как поднимаясь на слабые ноги и стыдливо прикрываясь руками от взгляда Фиолетового Стража. Она по-прежнему была одета в одну только нижнюю рубашку, и это было очень неудобно и стыдно. – Король воистину чудовище! Небеса великие и магия, помогите мне!»

– Я твой личный Страж, – меж тем прогудел из-за своей маски Фиолетовый, разглядывая Ивон. – Как и любая королевская невеста, ты будешь под неусыпной охраной. И помогать тебе буду я. Я буду оком, что присматривает за тобой, рукой, что защищает, направляет и опекает тебя. Ты молода, хороша собой, – он критически оглядел ее темные глаза, белоснежную кожу, волосы, темным гладким покрывалом ниспадающие на плечи. – Если ты благородного происхождения, то у тебя есть все шансы понравиться королю. А я тебе стану в этом деле помощником и советником.

«Тюремщиком, надзирателем и палачом, – горько завершила Ивон его речь. – Будет помыкать мной, как дрессированной собачкой! Какая прекрасная королевская забота!»

– И если ты, – невозмутимо продолжал чудовищный страж, – сумеешь добиться расположения Его Величества, это будет огромной честью для меня. Это будет означать, что я верно направил тебя и верно смог раскрыть твой потенциал и твою личность, чтобы король мог заинтересоваться тобой и рассмотреть в тебе именно то, что ему нужно.

– Разве королю нужна моя личность? Он ведь претендует только на мое тело, – горько произнесла Ивон, и тотчас взвизгнула, потому что на ее бедро безжалостно и резко опустился хлесткий стек с ременной петлей, оставляя алую полосу на коже.

– Урок первый, – невозмутимо погудел королевский слуга, глядя, как Ивон со слезам на глазах потирает побитое место. – Не нужно высказывать в адрес короля свои сомнения. Если я что-то говорю о короле, значит, это так и есть. Тебе стоит повзрослеть и отвыкнуть от детских капризов. Будущая королева должна быть мудра, умна и не высказывать слезливых утверждений с целью разжалобить собеседника. Королю нужна личность; королева, под стать ему самому. Сильная, смелая, разумная.

– Но я далеко не такая, – глотая слезы, прошептала перепуганная Ивон.

«Интересно, если я провалю этот отбор, – в панике думала она, – если я не понравлюсь королю, то что он сделает? Отправит меня обратно? Или выгонит на улицу? Ну, не должен же он как-то наказывать меня только за то, что я ему не понравилась! Скорее всего, второе; король не станет возиться с ничего не значащей для него девушкой. И это было бы неплохо. Возвратиться домой, к разъяренной Жанне и матери... Да они просто разорвут меня в клочья! Нет, только не к ним! А врать королю? Притворяться Жанной? Это ли не чистейшее самоубийство?! Особенно если он потом увидит обман и подлог. этот же самый Фиолетовый Страж запорет меня перед королем насмерть».

– А если я не пройду отбор, – произнесла Ивон, – что будет со мной?

– Тебя сопроводят вон из дворца, – невозмутимо ответил Страж. – Но даже не надейся на это. Я приложу все усилия, чтобы именно ты, моя подопечная, победила, – он многозначительно качнул перед лицом перепуганной Ивон стеком. – Я научу и воспитаю тебя.

– Но ведь проигравшие все равно будут! – со страхом выкрикнула Ивон. – А их наверняка тоже будут опекать, обучать и подсказывать им, как себя вести!

– Будут, – невозмутимо ответил Страж. – Но это будешь не ты. Кто угодно, только не моя подопечная. А теперь умой свое лицо, приведи в порядок волосы. Сейчас ты в первый раз предстанешь перед королем.

Глава 2. Король

В довольно хорошо освещенном зале было довольно много девушек. Все они были простоволосы, облачены в одни только нижние рубашки и расставлены полукругом. За спиной каждой из них стояло по Фиолетовому Стражу, и зрелище это было довольно жуткое.

Красавица – и за спиной ее чудовище неопределенного пола и возраста, в темной одежде, наглухо закрывающей всю поверхность тела. На каждом Страже была железная маска, и каждая маска имела свои черты. Своего Фиолетового Ивон безошибочно отличила бы от другого, по высоким резким скулам и узорам на висках, изображающим вспышки молний.