Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 10)
— Срезать верхушку, я полагаю? — задумчиво произнес он.
На каминной полке, порядком повозившись, я нашла маленькую метелочку и пару старинных ножей.
Один был так совершенно тупой.
Зато вторым я без труда отчекрыжила верхушку тыквы.
Потянув ее за зеленый крепкий стебель, я обнаружила внутри обычную тыквенную мякоть и семечки.
— Семечки придется вычистить, — заметил кот.
Что я и сделала.
Было ужасно страшно, что после разрезания тыква перестанет работать.
Но думать было некогда. Надо было действовать!
Из пасти огромного камина я вымела в совок всю золу, очистив красные кирпичи от сероватого налета.
Даже немного просеяла, отделяя крупные не прогоревшие угли от тонкой сажи.
— Живее давай, — командовал кот. — Там одна тварь почти освободилась. Сейчас вылезет!
А вылезти тараканы не могли лишь потому, что перепутались ногами и усиками.
И вот кто-то один, самый шустрый, выпутался…
Я поскорее засыпала осиновую сажу в тыкву, пришлепнула отрезанную верхушку на место и пришпилила ножом.
— Качай, качай давай! — тревожно закричал кот. — Сейчас эта тварь начнет грызть! И, возможно, тебя! Пылеглоть или беги!
Отступать было некуда.
Речь шла о спасении меня лично! Значит, надо было действовать.
Тараканище, точнее, дух мертвого таракана, меж тем подлетел к потолку и угрожающе зашевелил усами, выбирая, куда б рвануть и где б натворить беды в первую очередь.
Это был гигантский таракан, размером с растоптанный домашний тапок.
У него отчетливо виднелась голова, усы и передние лапы.
Задняя часть его туловища плавно переходила в растрёпанный, рваный призрачный тараканий саван. Если, конечно, тараканов хоронят в саванах.
Жуть, да и только!
Тыкводжек, несмотря на снятый скальп, работал, как часы.
Он послушно накачался и забурлил, фыркая мыльной водой.
Но пока я его спешно накачивала, с ковра повзлетали еще тараканы — и мгновенно разбежались по щелям. Пойди, отыщи их там.
— Вот это плохо, — простонал кот. — Очень, очень плохо…
Я же разогрела воду в Тыкводжеке на максимум. Щетка фыркнула облаком пара.
— Ковер испортишь, — заметил кот. — Нельзя горячим.
Но я и не думала парить ковер.
Задрав щетку на конце шланга повыше, как дробовик в боевике, я заставила тыкву снова выпустить облако горячего пара.
Холл быстро наполнился белыми горячими клубами.
И в этом облаке стали хорошо видны удравшие духи дохлых, злобных и опасных тараканов.
Один сидел на лакированных перилах лестницы и пробовал благородное дерево на вкус.
Второй карабкался по шторе.
Третий ползал по люстре.
— Омерзительное зрелище! — выругалась я и направила щетку на ближайшего.
Тыкводжек по моему велению взвыл и с присвистом всосал дух покойного таракана.
Как бы тот ни сопротивлялся и ни цеплялся за перила волосатыми цепкими лапами.
С большим тараканом, с тем, что вскарабкался на люстру, пришлось повоевать.
Я окуривала люстру паром, а таракан скакал с рожка на рожок, угрожающе визжа, разевая хищные жвала.
Жуть.
В его пасть можно было свободно поместить лягушку средней величины. Или небольшой бутерброд.
Но, конечно, ничего такого я делать не стала.
Щетка пылеглота ухватила его за голову и в один момент сорвала ее с призрачных тараканьих плеч.
Я торжествовала победу!
Но недолго.
Тараканище очень быстро отрастил себе новую призрачную голову и снова испустил скрежещущий вопль, растопырив жвала.
— Ах ты, монстр…
Я сильнее фыркнула на него паром, самым горячим, обдала люстру потоком мыльного кипятка.
Дух таракана тотчас намок и отяжелел.
Его лапы из призрачных превратились в обычные, рыжие и волосатые.
Ими он отчаянно цеплялся за хрустальные подвески.
Но я безжалостно плеснула в него кипятком еще раз.
А щетка всосала его тараканий саван, и Тыкводжек втянул призрак таракана в свои недра.
— Ну, надо же, — проворчал удивленный кот. — Получилось!
В следующие полчаса я яростно боролась с тараканами, поливая ковер водой с осиновой золой, и засасывая Тыкводжеком очумевших призраков тараканов, как шелуху от семечек.
Изредка кому-то из этих неприятных покойников удавалось освободиться, выпутаться из ворса ковра и дерануть со всей своей привиденческой силы прочь.
Но таковых ждало парализующее облако пара в спину и грозное гудение щетки.
— Три тщательнее, — командовал котище. — Вон там, в отмытом месте, еще один притаился. Сильнее! Мощнее! Беспощаднее!!!
Я послушно проходилась по указанному месту еще разок, и там обязательно обнаруживался таракан.
Щетка всасывала его, а он с писком цеплялся лапами за ковер.
Но тщетно.
И примерно через полчаса с привидениями было покончено.
А доблестный Тыкводжек сдулся до своих обычных размеров.