Константин Фрес – Гувернантка для капризного принца (страница 22)

Девушка вскрикивала, изнемогая, стискивая простыни.

Ее Груди от толчков колыхались, свет клал на них алые блики, делающие тело еще более соблазнительным.

Принц не вынес, склонился, жадно хватая соски губами, лаская острые вершинки языком.

И девушка воспользовалась этим; чуть привстав, она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе, и они поцеловались — так, словно все происходящее тут было по огромной страсти и по любви.

«Как влюблённые король и королева древности», — промелькнуло в ее голове.

Наслаждение ослепило ее. Огненной рекой хлынуло в разум. Стирая остатки мыслей, чувств, оставляя после себя лишь блаженство.

Прижавшись к принцу всем телом, крепко обхватив его ногами, дыша с ним в поцелуе одним воздухом, Эвита вздрагивала, чувствуя, как часто и жадно пульсирует ее лоно, крепче обхватывая его член.

И удовлетворение ее было так глубоко и полно, что она не могла назвать ни слова, ни чувства, что описали б его.

Глава 8. Принцесса гувернатка

Провалившейся в сон Эвите чудилось, что принц обнимает и целует ее, дыша с ней одним воздухом, лаская ее уставшее тело. Она слышала, как трещат поленья в камине, сквозь ресницы видела золотой свет свечей, и чувствовала ласковые руки мужчины на своем теле.

И ей думалось, что все происходящее — это счастье.

— Просыпайтесь. Пора возвращаться.

Эти слова выдернули ее из волшебной, празднично-прекрасной полудремы, и она резко уселась на смятой постели.

Комната была тиха и темна. Камин прогорел, становилось достаточно холодно.

Вместе с золотым светом исчезло очарование прекрасной ночи.

Принц, молча одевающийся, затягивающий ремень на талии, был ужасно далеким, холодным и отчужденным, словно это не он, сгорая от страсти, ласкал и целовал ее тело.

Эвита сжалась в комочек, прикрываясь от его случайных взглядов.

ЕЙ стало ужасно стыдно, она ощутила себя использованной, помятой. Ее словно обманули в лучших ожиданиях.

«Но ведь он ничего не обещал, — твердила она себе, изо всех сил стараясь не расплакаться. — все так, как и должно было быть. Он сделал свое дело. Чего ты еще от него ожидала?!

Она поспешно поднялась, привела наспех в порядок алое помятое платье, натянула плащ и как можно ниже надвинула капюшон на лицо, чтобы принц не смог рассмотреть ее стыд и смятение.

— Завтра, — как ни в чем не бывало, продолжил принц, — приступишь к своим непосредственным обязанностям.

— И какие же у меня обязанности в вашем доме? — тихо спросила она.

— Будешь обучать меня языку, разумеется, — беспечно ответил принц. — Не переживай, я окажусь очень прилежным и сообразительным учеником.

— То есть, язык вы знаете, — подвела итог Эвита.

— Разумеется, — холодно ответил принц. — Может. я не так силен в танцах и в музицировании на всяких клавесинах и барабанах, но уж далеко не дурак. Мне недостает немного словарного запаса, чтоб изъясняться… изящнее. Но в целом, я хорошо понимаю речь лиданийцев. Но мне этого мало. Я хотел бы поприветствовать мою невесту как можно более изыскано и почтительно.

Эвита от обиды закусила губу.

Принц, получив свое, сделался невероятно циничным и жестоким.

«Рассказывать мне о том, как он хочет расстараться перед другой девушкой, после того, что между нами было, это очень бездушно! — с горечью подумала она. — Разумеется, я ему все равно никто, все так и будет, он женится на этой… кобыле. Но при мне мог бы об этом молчать»

— А что с нашим… делом, — тихо произнесла Эвита.

— С делом? — переспросил принц, приняв непонимающий вид.

— С… вашим ребенком, — через силу произнесла Эвита.

Принц пожал плечами.

В его темных глазах проблеснул на миг неистовый, страстный огонек. Но тут же погас, и девушке показалось, что его и не было.

Почудилось.

— Вероятно, ты понесешь после этой ночи.,

— Вероятно?! — возмутилась она.

Принц усмехнулся.

— Ты правда такая наивная?

— что.

— Не; то, что ты была девственницей, конечно, делает тебя несведущей в некоторых вопросах. Но ты не знаешь, что дети не всегда получаются с первого раза? Если не получилось, придется повторить.

— Но я думала, — пробормотала Эвита, — раз это магический ритуал, значит должно получиться сразу.

Принц усмехнулся.

— Беременеет женщина от мужчины, — холодно ответил он. — А не от магии.

Магия должна была только наполнить твое тело.

Она кинула быстрый взгляд на стул, на котором сидела. Тот стоял, чуть отодвинутый от стола, и был абсолютно обычным стулом.

Принц, заметив ее немного удивленный взгляд, снова усмехнулся.

— Это была магия, — снисходительно пояснил он. — Моя магия. Она принимала ту форму, которая могла… гхм… доставить максимум приятных ощущений. Я вообще мог не касаться тебя.

Эвита вспыхнула от гнева.

— Да, конечно, — желчно ответила она. — Так и надо было не распускать руки и просто…

как-нибудь кончить в сторонке в… во что-нибуды А потом!

— Сам разберусь, что лучше, — огрызнулся принц.

— Так что, если я забеременею? — настойчиво повторила Эвита. — выносить ребенка и родить незаметно не получится. В этом-то я кое-что понимаю. А у вашей матери наверняка возникнут вопросы, откуда это мне ветром такое надуло. И боюсь, сказка про розовый куст и подарок от ангелов тут не пройдет.

— Ничего. Сделаешь вид, что обучила меня чему-то там, а потом я отправлю тебя подальше от королевы, в один из замков. Там доносишь и родишь. И получишь денег на дальнейшую жизнь, и сможешь убраться куда пожелаешь.

Эвита гордо вздернула голову.

— Не «куда пожелаете», а домой! — холодно ответила она принцу. — Вы обещали мне голову отца. А безголовому герцогу ни к чему больше земли, чем занимает его могила. Я

хотела бы стать хозяйкой его владений.

Принц равнодушно пожал плечами.

— Если у вас нет соперников в очереди на наследство, то почему нет.

— Значит по рукам?

— Да. Я дал слово, я его сдержу.

Эвита ужасно боялась попадаться на глаза старой королеве.

ЕЙ казалось, что старуха, гоняющаяся за нею вчера с факелом, что-то заподозрила, и точно все поймет, кода увидит ее, Эвиту.

После этого приступа, после яростных слез и досады она, наверное, должна быть ужасно зла. И эту злость наверняка хочет на ком-нибудь сорвать.

Поэтому, получив приглашение к королевскому завтраку, Эвита просто замерла от ужаса.

Свое красное платье она припрятала обратно на дно сундука, но ей все казалось, что его вот-вот обнаружат недруги. Поэтому поверх него она навалила самой разной, очень яркой, одежды, чтобы оно при случае казалось просто одной из нарядных одежек.