Константин Филиппов – Маленький шаг в неизвестность (страница 2)

– Глупенький. – На меня падали нескончаемым потоком слезы. – Почему ты не сказал мне ничего?! Глупенький, разве ты не знаешь, что мама любит тебя! – Слова без остановки нанизывались друг на друга, словно бусинки на нитку, и стало до слез обидно за прежнего Никоса. Из-за этого дурня такая женщина плачет и переживает!!! Чувство вины заполнило всего меня и хотелось собраться с силами и выкрикнуть во весь голос: «Теперь все будет по-другому! Лучше! Все будет хорошо!!!» – но я не смог. Не хватило внутренней уверенности, что это будет действительно так. Что смогу сделать ее самой счастливой женщиной этого мира. От осознания собственной трусости и нерешительности стало настолько стыдно, что, разрывая рамки, в которых привык пребывать, я дал ей первое обещание в этом мире.

– Я больше не оступлюсь. – Имея в виду, что не совершу такой глупости, но женщина восприняла эти слова как-то по-другому.

– Конечно, не оступишься. – Высохли на ее глазах слезы. – Я запрещаю тебе не то что ходить в порт, но даже смотреть в его сторону! Слышишь меня? ЗАПРЕЩАЮ!

В ее глазах появились громы и молнии, но меня спас врач, массивный и основательный доктор Гер. Он отодвинул мать и, приподняв подбородок, протянул стакан с чем-то дурно пахнущим.

– Пей-пей, – подбодрил он меня, когда вонь заставила сморщить нос и поджать губы. – Вытяжка из горных трав, то, в чем твой организм так сильно сейчас нуждается.

Видит бог, на языке вертелся нецензурный ответ, связанный с цветом и запахом лекарства, но ради стоящей рядом матери я наступил на горло всем возражениям и выпил эту гадость, не желая ее расстраивать, а потом снова отрубился.

Не знаю, сколь долго я был без сознания, но когда очнулся, рядом сидела уставшая мать и держала меня за руку.

– Я взяла на работе отгул, – по-своему истолковала она мой взгляд и, достав салфетку, промокнула уголки глаз. – Не бойся, я никуда не уйду.

– Когда мы вернемся домой?

– Скоро, – расцвела улыбкой женщина. – Доктор хвалил тебя. То, как ты выпил лекарство, ему очень понравилось. Он сказал, что выделит нам машину, и мы уже сегодня вечером вернемся и устроим праздник. Помнишь, как ты хотел попробовать сладости из магазина на углу? Я купила целый пакет. Ты рад?

– Да, – выдавил из себя, вспомнив, что жили мы, мягко говоря, небогато, и добавил: – Очень рад.

Именно в этот момент, глядя в ТАК любящие меня глаза, я дал клятву, глубоко укоренив ее в своем сердце: «Я сделаю все, чтобы ты была счастлива! И если кто-то тебя обидит, я раздавлю его!» Прежняя неуверенность, нерешительность превратились в прах, раздавленные моей волей. Набрав в грудь воздуха, уже хотел озвучить свои мысли вслух, но тут пришел доктор с мужиком, который мне сразу не понравился. Ментовская рожа с холодным, равнодушным взглядом.

– Здравствуй, Никос, – выдавил тот из себя дежурную улыбку и, попросив мать освободить стул, сел рядом. – Меня зовут Ронсер, и я хотел задать тебе несколько вопросов. Не возражаешь?

– Нет, – включил образ зашуганного ребенка, с крайне скудным словарным запасом и пониженной громкостью голоса.

– Вот и славно, – последовал одобрительный кивок. – Скажи, мысль пройтись по бордюру была твоя или же тебе подсказали это? Намекнули? Возможно, это было пари? Чья-то подначка?

– Моя мысль, – пускаю в голос немного дрожи.

– Как часто в день ты молишься?

– Трижды.

– Раньше появлялись у тебя необычные желания?

– Нет.

– Что ты чувствуешь после того, как попал сюда? – обвел он глазами непрезентабельную палату.

Подростковый организм с бушующими внутри эмоциями не подвел, и Ронсер увидел, что такое «разверзлись хляби небесные». Сначала из глаз выкатились несколько слезинок, а потом, словно вода, прорвавшая дамбу, они потекли нескончаемым потоком и, цепко ухватив дознавателя за рукав, я с упоением стал размазывать по нему сопли со слезами, не забывая подвывать во всю мощь голосовых связок.

Скривившись, тот дернул рукавом, пытаясь спасти пиджак от поругания, но я не собирался так просто отдавать свою добычу. Лишь после того, как вмешался доктор, разжав мои пальцы, несчастный предмет гардероба был возвращен владельцу, вместе с годовым запасом густых соплей, щедро размазанных по ткани.

С непередаваемым выражением лица дознаватель пробуравил меня тяжелым взглядом и, не прощаясь, встал и выскочил прочь.

Проводив его взглядом, врач хитро улыбнулся и, потрепав мне волосы, сказал:

– Какой хороший у вас ребенок. Я принесу тебе гостинцев. Заслужил!

С неким ошеломлением мать перевела взгляд с меня на доктора и вместе с ним вышла из палаты, оставив меня одного.

Глава 2

«Вроде неплохо получилось», – скромно оценил свои актерские данные, а потом, почувствовав себя эмоционально опустошенным, задремал и проснулся только тогда, когда настала пора возвращаться домой.

Два дюжих мужика переложили меня на носилки и вынесли из палаты. Быстро миновали коридор, широкий проем и занесли в машину, стоящую впритык к дверям больницы. Заурчал мотор, и я, глядя на серый потолок, задался извечным вопросом: что делать? Хилое тело, давление со стороны ровесников, средние оценки в школе, материальное положение из разряда бывает хуже, но реже. Грустно как-то. Нет ни рояля, ни вагона с плюшками, ни даже маленькой тележки, заполненной навыками и умениями. Как жить-то буду?!

Сарказм с иронией, обуревавшие меня в тот момент, с ходу предложили несколько вариантов быстрого обогащения и способов для взлета по карьерной лестнице, но даже не зная местного уголовного кодекса и прочих реалий, я поставил на них жирный крест. Не те у меня кондиции, чтобы зарабатывать на рэкете.

А потом мы приехали. Жила семья Мэрс на первом этаже, грязные от уличной пыли окна, постоянный шум, от которого не спасали толстые оконные блоки, и сама квартира, 18 метров, с привинченными к стене кроватями. Медбратья быстро открутили мою, бережно переложили и, по-доброму пожелав поправиться, ушли, оставив нас с матерью одних.

Этта тут же захлопотала. Подтащила ко мне стол, расставила на нем купленную еду, а мне, глядя на шкаф, в котором висела ее одежда, хотелось расплакаться. Два старых платья. Вот ведь, моя мать красивая женщина, но носит эти старые, заношенные тряпки. Вместо обновки, она купила вкусняшек, этих гребаных сладостей.

– Это должно быть вкусно, – влажными глазами женщина смотрела на меня, и я, заставив себя проглотить небольшой кусок, сказал ей, глядя в глаза:

– Очень вкусно. Спасибо, мама!

Проснувшись утром, я вспомнил события вчерашнего вечера и вздохнул. Мама старалась изо всех сил сделать праздник, но несмотря на мое образцовое поведение, мы оба знали, что это видимость, иллюзия. Осталось только задвинуть это воспоминание подальше в закрома памяти и жить сегодняшним днем. Тупо лежать и ждать, когда все пройдет, не хотелось, и, приняв решение, я кое-как встал и поковылял к столу, где, укрытый от пыли большим полотенцем, стоял компьютер. Понятно, что начинка его была не элитной и даже не соответствовала бюджетному варианту для малообеспеченных семей. Купленный несколько лет назад, по каталогу б/у техники, где он был самым дешевым из всех вариантов, сейчас, чтобы передать его кому-то другому, надо было доплатить. Но вряд ли кого-нибудь заинтересовала бы рухлядь, которой осталось функционировать от силы полгода. Приложив карточку-идентификатор к считывающему устройству, вошел в свою учетную запись, подумав, что если найду подработку на дому, то с первых же денег поменяю это убожество на что-то более приличное.

Никос Мэрс был малообщительным. Всего четыре фотографии на страничке в соцсети, где он честно пытался прикинуться ветошью на фоне разрисованных граффити стен. Кстати, в одном кадре ему это почти удалось. Несколько заумных изречений в рамочках, судя по которым, у него была дама сердца. Сто процентов, безответная любовь к какой-нибудь однокласснице. Жаль только, что нет изображения понравившейся барышни. Много музыки и членство в двух группах. Одна из них занималась обсуждением украшений, которые цепляют на себя сливки общества, и в данный момент участники чата перетирали за браслет, который углядели на руке популярного певца и музыканта.

«Он слишком широкий и грубый! – негодовала некая Айтиз. – Браслет должен подчеркивать красоту запястья и утонченность руки, а не скрывать. К тому же его цвет!!! Его цвет не сочетается ни с чем! Ни с одеждой, ни с волосами! Мы должны создать эскиз идеального браслета и отослать нашему кумиру. Такое уродство не должно существовать в мире! Шлите мне ваши варианты, и я выберу самый лучший!»

«Как можно доверить тебе столь важное дело?! – немедленно возмутился пользователь с ником Черные Пальцы. – Твое чувство прекрасного далеко от идеала, любой в этом убедится, взглянув на дурно сделанные спирали на твоих лодыжках. Я! Это тот, кто вам нужен! Смотрите мои фото и видео. Надетые украшения – стильные, красивые и прекрасно подчеркивают мою индивидуальность!! Внизу ссылки на каталоги, перейдя по которым, вы получите скидку и приглашение в клуб прекрасного, где я являюсь старейшиной первого ранга! Посмотрите и сделайте правильный выбор!»

«Правильный выбор – отправить тебя к врачу, для улучшения зрения!» – немедленно кто-то отозвался, и я нажал на выход из группы.