Константин Федотов – Те кто остались (страница 9)

— Я даже не знаю, вообще я бы хотел посмотреть мир, как теперь люди живут. А еще я на море хочу, ты когда-нибудь бывал там? — воодушевленно спросил он у меня.

— Я то? — ухмыльнулся я. — Разумеется, я часто летал туда с роди… — тут же осекся я, так как вспомнил, как с родителями летал в разные теплые страны и отдыхал на песчаных пляжах, попивая лимонады и поедая мороженое. Сереже же об этом лучше не рассказывать, для него тема родителей очень острая, и ему тяжело слушать об этом. — В общем, видел, не сказать, что был в восторге, но в целом неплохо. Как говорил Олег: «Не фонтан, но брызги есть».

— А нам далеко до моря?

— Смотря до какого. — пожал я в ответ плечами.

— Ты меня за дурака не держи, я учебники географии все прочитал. Мне вот море Лаптевых даром не сдалось. Я про Черное или хотя бы Азовское говорю, чтобы теплое было. И я понимаю, что в километрах оно очень далеко. Ты мне скажи, как долго добираться до него, хотя бы примерно. — пояснил он мне свой вопрос.

— А вот ты про что. — кивнул я в ответ. — Если пешком идти, то прям долго, к новому году если дойдем, то хорошо, но на кой-оно нам зимой?

— Это да, зимой там делать нечего. А что побыстрее, разве нельзя?

— Сам пойми, машины у нас нет, вертолета тоже, даже великов и тех нету. А что там по пути творится? Бандиты, города, зомби, собаки и прочее, сам черт ногу сломит.

— Опять ты прав. — огорченно ответил младший брат. — А что ты предлагаешь?

— А черт его знает. Знаешь, можем просто пойти в ту сторону, но неспеша, размеренно. Найдем себе какое-нибудь дело и будем заниматься. Ведь есть что-то нужно. Патроны пополнять, оружие обслуживать, одежку менять и так далее.

— Звучит интересно. Но какое дело мы можем потянуть? Сразу скажу, бандитом я быть не согласен и тебе не позволю! Грабить и убивать мирных людей мне не по душе. — сразу обозначил он свою позицию.

— Согласен, мне тоже это не нравится. Можем попробовать стать наемниками, как раз охотиться на разных отморозков. И мир чище будем делать, и на хлеб заработаем. — предложил я.

— А мне нравится. — согласился Малой. — Станем известными, они от одного имени нашего шарахаться будут. — мечтательно добавил он.

— Вроде того, а в целом как карта ляжет, главное, чтобы нас самих не грохнули.

— Не грохнут, если все делать по уму, как Олег учил. Сам вспомни, что тот бандит рассказывал, молодое поколение подросло и умеет только воевать. Но почти все однозначно самоучки и тупицы. Нас учил Олег, да и тебя учили крутые спецы. Так что не пропадем, мы никому не по зубам!

— Мне бы твою уверенность. — ухмыльнулся я.

— Всегда нужно быть уверенным в себе, но не зазнаваться, особенно перед врагом, так как он может этим воспользоваться. — поучительным тоном заявил юнец.

— Ладно, так и поступим, а время покажет. — тяжело вздохнув, согласился я и, шипя от боли в груди, толкнув брата, улегся на спальный мешок.

Уснуть все никак не получалось из-за обильного количества мыслей, всплывающих в голове. Как же было неприятно осознавать, что Олег погиб, причем так глупо. Хотя смотря под каким углом на это взглянуть. С одной стороны, он погиб от рук съехавшей с катушек девчонки. А вот с другой, он погиб, спасая двух парней, которых без преувеличения считал собственными сыновьями. И такой уход вызывает лишь уважение. Ушел с гордо поднятой головой, прямо как Михалыч в свое время. Теперь же мы с Серегой свободны как ветер в поле. Я знал, что рано или поздно этот день настанет, но не думал, что так скоро. Несмотря на свою подготовку, Сережа еще мал. Да, тяжелое время сделало из него превосходного бойца, в его годы я ему и в подметки бы не годился. Не говоря уже о том, скольких людей он успел отправить на тот свет. Но все равно, он еще ребенок, физической силы ему не хватает, он еще верит в то, что добрые люди существуют. Серега сам старается быть добряком и избегать насилия по возможности. И, скорее всего, наше путешествие представляется ему как яркое приключение, словно в книжках, которые он постоянно перечитывал. В реальности все будет не так, да, честно говоря, я и сам толком не знаю, как все будет, но будем надеяться на лучшее. Может, у мира все же есть шанс, и хоть часть людей взялась за ум.

Уснул я только под утро и успел поспать всего пару часов. Сережа тоже не спал, только делал вид и тихонечко всхлипывал, оплакивая потерю Бати. Я не лез к нему с расспросами и утешениями, понимая, что они не помогут. Это нужно принять, переварить и пережить, и дело это не одного дня, недели и даже месяца.

Выбравшись из трубы, мы замаскировали вход в наш схрон и, не завтракая, спешно отправились домой. Ведь сегодня день сборов перед далеким путешествием в неизвестность. Погода за ночь испортилась, и сейчас с неба лил дождь. В такое время блуждать по лесу то еще наслаждение. Весь мокрый с головы до пят, ничего не слышно, да и видимость плохая. Так что нам пришлось идти медленно, постоянно озираясь по сторонам. Как знать, может, где новая шайка людей сидит в засаде или стая волков забежала на охоту. Но все обошлось, к обеду мы без приключений добрались до дома, и я первым делом растопил печь, чтобы высушить одежду и приготовить пищу. А Серый побежал в баню, растопить ее. Нужно было хорошо помыться и попариться напоследок, как знать, когда еще представится такая возможность.

После плотного завтрака-обеда мы стали паковать вещи, и первое, что я сделал, так это снял оптический прицел с винтовки Олега.

— Макс, а может мне оптику отдашь? — посмотрел на меня Малой.

— На кой-тебе? Это же от цейса, таких хрен найдешь, с нее на дальняк бить нужно, а у тебя винторез, максимум четыреста метров, и то сомнительно. — парировал я. — вот дорастешь до СВД, отдам.

— Правда отдашь?

— Слово даю! — заверил я его.

— Я запомнил! — ехидно улыбнулся он и протянул руку для закрепления договора.

— Я не сомневаюсь. — улыбнулся я в ответ и пожал его руку. — А пока вот тебе пистолет Олега. — протянул я ему черного красавца, предварительно вытащив его из рюкзака. Брат смотрел на оружие одновременно радуясь и печалясь. — Пусть защищает тебя, как и его, ты же помнишь, он из него медведя завалил. Сам понимаешь, расклад так себе был.

— Помню я, помню. Чья шкура, по-твоему, рядом с моей кроватью лежит?

— Вот-вот.

С собой брали только самое необходимое: запас консервов, сменную одежду, дождевики, спальники, палатку, аптечки, разную мелочевку, вроде ниток, иголок, рыболовных крючков и перочинных ножей и всего подобного. Котелки, складную треногу для костра, бинокли и один маскировочный халат. А все оставшееся место, разумеется, заполнили патронами и магазинами. Чего-чего, а их точно много не бывает.

Рюкзаки получились весьма увесистыми, и с ними особо не побегаешь. Поэтому у нас еще были поясные подсумки, в которые мы уложили самый минимум: бутылку с водой, банку тушенки, пачку галет из сухого пайка и, разумеется, аптечки. Это на случай, если придется все бросить и спасаться бегством. А запас патронов упакован в разгрузки, висящие на груди. И еще я взял золота, за все время его у нас накопилось немало: цепочки, колечки, браслетики и брошки. Все высшего качества, никакой бижутерии. Пакетик на вес, по моим прикидкам, был около килограмма. Опять Олег был прав, собирая это добро. Люди есть люди, и золото у них всегда было, есть и будет в цене. Так что и сейчас у нас имеется приличный капитал. Как ни крути, к людям придется выходить и торговать. Особенно, когда похолодает, раз золото ценят, значит, сможем купить себе еды, одежды и патронов.

Закончив со сборами, мы почистили оружие, приготовили одежду на грядущий день и отправились в баню. Горячий пар, березовые и пихтовые веники выгоняли из тела всю усталость, а также дурные мысли. Правда, мне нормально попариться не удалось, грудь до сих пор болела, а на ней в память о Авроре остался громадный синяк. Но это я еще легко отделался, ничего не опухло, что говорило об отсутствии перелома, да и в целом сегодня все болело не так уж и сильно. Так, скорее, доставляло дискомфорт, больно было только если дотронуться. Хорошенько напарившись и отмывшись, мы сидели на скамейке у дома и пили горячий травяной чай, все по заветам Олега. Дождик к этому времени уже закончился, солнце, пробиваясь сквозь серые облака, освещало лес и рисовало яркую радугу.

На душе же было тяжко, не привыкли мы быть тут вдвоем. То и дело казалось, что сейчас из дома выйдет Олег и принесет нам чего-нибудь к чаю. Но увы, мы теперь тут, а он остался далеко отсюда, а завтра с рассветом мы уйдем еще дальше.

— А что с домом делать будем? Сожжем? — обратился ко мне Малой.

— Ты что такое говоришь?! — возмутился я. — Зачем жечь? Мало ли послужит еще кому укрытием. А то, может, еще и сами вернемся. Закроем, да как есть все оставим. Оружие, что осталось, сейчас в схрон унесем, а больше ничего ценного в нем нет, разве что воспоминания о проведенном времени. — улыбнувшись ответил я и указал на дверной проем, на котором были сделаны зарубки. Так Олег замерял, насколько мы с Серегой выросли.

— Да ты прав, ляпнул не подумав. Просто не хотелось бы, чтобы здесь бандиты поселились и творили невесть что. — поникнув ответил он.

— С этим ничего не поделать, иногда жалко с некоторыми вещами расставаться. Ты бы видел, какую истерику закатил Ил, когда узнал, что ему придется бросить свой пикап. — рассмеялся я, вспоминая, как он запугивал местных мужичков, которые привезли нам топливо.