Константин Федотов – Те, кто остались 5 (страница 2)

— Не за награды воюем. — подмигнул я генералу. — Сделаем, если нас не грохнут, и мы справимся, вы и сами наверняка звездочку получите, разжалуют из майора в лейтенанты.

— Не люблю загадывать. — впервые за сегодня ухмыльнулся генерал.

— И когда выдвигаться будем? — уточнила Герда.

— Сейчас все активно готовят колонны, движение начнется с рассветом. Пойдете в головном дозоре, вы же все-таки разведка. Вот вам пустые бланки за моей подписью, пойдете на оружейный склад и получите все, что нужно. — пододвинул он нам пустые листочки с подписями и печатями.

— То есть я могу написать там все, что захочу? — хищно оскалился я.

— Хоть танк. — улыбнулся генерал. — Но давайте действовать в пределах разумного. Мне и так многие говорят, что ваше обеспечение слегка завышено.

— Но результат мы даем.

— Все прошлые дела — это так, мелочь. — скуксился он. — Вот сейчас реальная задача, скажем так, дело всей жизни. На карте моя и ваши карьеры, ну, у вас еще и жизни.

— Прозвучало очень оптимистично. — скривилась Герда.

— Я не умею все эти напутствия говорить, и вообще, Герда, ты командир, ты и мотивируй ребят на работу. Все, в путь! В колонне вас будет ждать персональный БМП.

— Обойдемся без добрых слов. — ответил я, поднимаясь с кресла.

— Кстати, Палыча, может, оставите? Староват он уже по лесам скакать. — вдруг предложил нам генерал.

— Не-е, без Палыча мы как без рук, он наш главный мозговой центр с феноменальной памятью. — сразу ответила Герда.

— А еще он у нас вместо талисмана на удачу, и к тому же старый конь борозды не испортит. — добавил я свои пять копеек.

— Смотрите сами, это я так. — поправился генерал. — Не подведите. — добавил он и указал рукой на дверь.

* * *

Понимая, что мы сюда больше никогда не вернемся, скорее всего. Со склада хотелось получить всего и вся, но нужно было придерживаться изначальной легенды и не провалиться в последний момент. Так что пришлось быть скромными. Взяли дополнительные БК, рации, запасные батарейки, оптику, ПНВ и разной мелочевки вроде сигнальных огней, шумовых гранат и прочего. Теплые вещи, маскхалаты, обувь и даже лыжи у нас уже были получены, так что просто доукомплектовали свои ранцы и отправились к колонне, которая должна была выезжать с минуты на минуту.

Осмотрев колонну, я аж присвистнул. На центральной улице выстроилась масса техники, от которой в воздухе образовался смог. Колонна состояла в основном из КАМАЗов и Уралов с тентами и КУНГами. Также тут стояло два РСЗО Град, а к некоторым грузовикам были прицеплены пушки со стволами разной длины. Во главе находилась гусеничная техника, которая будет пробивать путь. В их числе находилось десять современных танков, я в них не разбираюсь. Но точно помню, что на таких катались наши ребята на танковом биатлоне, Т-что-то-там. Также имелись БМП, БМД, а за ними следом прослойкой между гусеничными машинами и колесными стояли БТР разных модификаций, и все с пушками.

В целом колонна выглядела более чем убедительно. Если в Саранске реально нечем ответить, то у них очень большие проблемы. Парочка Градов может создать серьезный переполох в городе, да и от пушек приятного мало, особенно если они могут стрелять как мортиры. Во главе колонны стоял и молотил двигателем БМП, выкрашенный белой краской. Его мехвод сидел на крыше и смолил папироску, а рядом терся пожилой усатый мужчина в форме с полковничьими звездами на плечах.

— Вы чтоль разведчики? — окинул он нас брезгливым взглядом.

— Точно так. — согласно кивнул я.

— Что-то вы не похожи на тех асов, про которых разглагольствовал ваш генерал, да вы и на военных даже не похожи. — все тем же недовольным тоном добавил он.

— Так в этом, наверное, и суть. Хороший разведчик не должен быть похож на разведчика. — пометил я. — Зато вы вот на военного очень похожи, все по заветам Петра Первого вид имеете: «Дикой и придурковатый». — расплылся я в самодовольной улыбке.

От услышанного у полковника даже усы дыбом встали, а глаза чуть ли не вылетали из орбит.

— А! Т! Да! Я! Т! — начал заикаться он, словно забыл слова, но затем замер на секунду и понеслось. — Ах ты щенок! Да я тебя! Я тебя расстреляю за неподчинение! Да я тебя на губе сгною! — начал орать он во всю глотку, я, кажется, даже смог разглядеть его гланды.

— Товарищ полковник! — прервала его Герда, встав между нами. — Я старшая группы. Прошу простить моего подчиненого. Вы не обращайте на него внимания, он у нас контуженный, порой вообще с реальностью не дружит. — попыталась она сгладить углы.

— А как же вы с ним, да и в разведку? — округлил он глаза от удивления.

— Там ему равных нет, особенно снайпер из него хороший. А его побочка — проблемы. — покрутила она указательным пальцем у виска. — Они только в общении появляются. Для него субординация — пустой звук, вообще не понимает, объясняй — не объясняй. Но зато дело свое знает, оттого и держим. — как бы с сожалением добавила она.

— Ладно, черт с ним, проехали. — отмахнулся он. — В общем так, давайте уже в машину и вперед к позиции, ехать нам сто семьдесят верст. Мехвод дорогу знает, радиочастоты и позывные в салоне. Если что, сразу на связь, не геройствуйте, от вас, насколько я знаю, разведка города потребуется.

— Все исполним в лучшем виде. — кивнула Герда и перевела на нас взгляд. — Ну что стоим? Грузимся! — подала она команду, и мы рванули к машине.

— Ух! Генеральша! Где же мои двадцать пять! — расплылся в улыбке полковник и пошел по своим делам.

Глава 2

— Да уж! БМП тебе не Тигр. — перекрикивая лязг гусениц, обратился я к товарищам, что припали к маленьким оконцам.

— Может, ты тоже будешь следить за обстановкой? — недовольным тоном фыркнул Цыпа, что сидел рядом со мной.

— Ух ты! — оскалился я. — А птенец наш яйца свои нашел, что ли? Или просто в себя поверил?

— Я всегда в себя верил! — отпрянул он от своего оконца. — Хочешь поговорить об этом? — добавил он, глядя мне в глаза с вызовом.

— О да! Поговорим, вот выйдем из этой консервной банки и поговорим! — ответил я, хрустя костяшками пальцев.

— Отлично. — кивнул он. — А пока гляди по сторонам, дабы эта консервная банка не превратилась в цинковый гроб для всех нас!

— Хорошо, не пропускать же такое веселье. — согласился я и, отодвинув стальную задвижку, устремил свой взор вдаль.

Мимо пролетал снег, разбрасываемый гусеницами, деревья, кусты, высохшая трава и, собственно, все. Никакого смысла смотреть в окно не было, и я вновь отпрянул от него.

— Что на этот раз? — посмотрела на меня Герда.

— Да ничего. — пожал я плечами. — Что я там должен увидеть? Нас слышно за километр, а то и больше, эта посудина гремит как товарный поезд. Если нас захотят взорвать из чего-то реактивного, то сделают это без проблем. Достаточно просто сесть в сугроб и накинуть сверху что-то белое, и хоть ты глаза сломай, ты ничего не разглядишь, пока не станет поздно.

— И то верно. — согласился Палыч. — Может, тогда забраться на крышу и ехать там?

— Не-е, там холодно и могут пристрелить, вот это риск куда выше, чем взорвать. Кто с собой сейчас носит РПГ? Даже мы не брали, а могли бы при желании. Так что расслабьте булки, успеете еще насмотреться по сторонам.

* * *

Через шесть часов рева и тряски мы добрались до нужного места. БМП остановилась в сугробе, и мы наконец ее покинули.

— Фух! Теперь я понимаю, отчего советские солдаты всегда были такими грозными! Покатавшись в этой штуке, руки так и чешутся прибить кого-нибудь! — наслаждаясь свежим воздухом, произнес я.

— А представь, каково в ней передвигаться по южным странам? — добавила Герда.

— Тяжко. — улыбнулся я и тут же подошел к Цыпе. — Ты думал, я забыл? — скидывая винтовку с плеча, произнес я.

— Надеялся, что нет. — повторяя мой жест, ответил он.

Мне очень не понравилось его поведение в БМП. Он словно решил оспорить мое лидерство или просто решил мне что-то доказать. Но я подобного отношения не потерплю и любые поползновения буду пресекать на корню.

— Да ну на хрен! Зомби! — ткнув пальцем в сторону, замер я, широко раскрыв глаза и рот.

Цыпа купился и повернулся в сторону. Добившись нужного результата, я воспользовался моментом. Калечить его было нельзя, все же у нас много дел. Так что просто проучу. Резким ударом ноги я ударил его по обратной стороне колена, заставив согнуть ногу и потерять равновесие. Затем схватил за плечо и рванул его на себя, делая подсечку под вторую ногу. Так как мы стояли в сугробе, удержать равновесие было невозможно. Цыпа повалился в снег прямо на живот. Падая, он попытался перегруппироваться и упасть хотя бы на бок, но я не позволил. Едва он упал, как я тут же надавил ему коленом между лопаток, переместив туда весь вес. И теперь он, как жук, может только лапками шевелить, но оказать сопротивление не в силах.

— Так нечестно! — возмутился он.

— Это ты будешь своим врагам рассказывать, когда они тебя грохнут. А как по мне, все честно и закономерно. Ты проиграл, я победил, и так будет всегда, товарищ лейтенант. Я сильнее, хитрее, умнее и дальновиднее, чем тебе кажется на первый взгляд. Еще раз будешь мне перечить или указывать, я сверну твою шею. Доходчиво? — спокойным тоном произнес я, а затем надавил ему ладонью на затылок, погрузив голову в снег.

— Понятно, но мне надоело, что ты ни во что меня не ставишь! Твои вечные придирки, издевки и недоверие! Порой ты ведешь себя как ребенок! — прокричал он, пытаясь поднять голову назад.