Константин Федотов – Страх и Голод 6 (страница 4)

На смерть детей Герда всегда очень остро реагирует и чуть ли не впадает в депрессию. Так что нечего ей смотреть на очередную партию. Вопросов, конечно, много: как они тут оказались? Почему женщина одна? И раз она просто замерзла, то, скорее всего, в ней до последнего момента теплилась надежда на спасение. Других вариантов у меня нет.

— Получается, зря время потратили? — негодуя, спросила Герда.

— Почему зря? Ты же вон теории по поводу собак прикинула. Да и посмотрели, как они живут. — улыбнувшись, ответил ей я и открыл дверь в машину, из которой на улицу тут же ломанулся Туз, но я перехватил его в полете и затолкал обратно, захлопнув дверь перед его наглым кожаным носом.

— А ну сиди на месте! Задница шерстяная! — прикрикнул я на него.

— Может ему в туалет нужно? — предположила Герда.

— Может и нужно, отъедем отсюда подальше, и сходит, а пока нечего тут шастать. Знаешь ли, мне потом не хочется душить его, как Уил Смит в одном из своих фильмов.

— Не смотрела. — пожав плечами, ответила она.

— Эх ты! Темнота, классику кинематографа нужно знать.

— Ну да, ну да. — хохотнула она и тут же замолчала, а улыбка пропала с ее лица.

— Чего?

— Тихо! — шикнула она и тут же, подбежав к капоту, забралась на крышу Шамана.

Я не сразу сообразил, в чем дело, прислушавшись к тишине, услышал тихий звук мотора, что напоминал звук работающей бензопилы.

— Что там? — спросил я у Герды, которая через бинокль смотрела в направлении, из которого мы сюда приехали.

— Семь снегоходов, по два человека на каждом. Вооружены ружьями и автоматами, винтовок и оптики не вижу. Без брони и касок, даже разгрузок нет, это точно не вояки. — констатировала она.

— Далеко?

— Нет, метров пятьсот, едут по нашему следу.

— Ну вот, кажется, найдется сегодня подопытный! Гусеничка версия два ноль. Занимаем оборону! — скомандовал я и забрался в салон, в очередной раз остановив собаку, пытавшуюся выскочить на улицу.

План обороны был прост, мы высунулись по пояс из люков, и я установил перед Гердой наш трофейный Печенег. Сам я вооружился Сайгой с оптическим прицелом, но в первую очередь закинул на плечо трубу гранатомета. Гранатометчик из меня, конечно, тот еще, все же практики почти нет. Но враг об этом не знает, плюс они у нас как на ладони, едут по чистому полю, так что попасть должен, если ветер не подведет. К тому же едва Герда откроет огонь из пулемета, эти гаврики и головы поднять не смогут, а прятаться за снегоходами — дохлый номер. Это в кино люди за столами от пуль прячутся и за дверьми машин, в жизни все иначе, все это прошивается без труда. Тем более мы еще и стоим на высоте.

— Ты только первым не стреляй, может они мирные. — предположила Герда.

— Ага, как же! — ухмыльнулся я, наслюнявив большой палец и подняв его вверх, дабы понять направление ветра. — Мирные в убежищах сидят, а не по улице шлындают.

— Как знать, мы ведь тоже не шибко агрессивные с тобой, тем не менее всю зиму где-то шатаемся.

— Тоже верно. — согласился я с ней.

Группа снегоходов показалась на горизонте, при спуске с пригорка, и, заметив нас, они тут же остановились. Я внимательно наблюдал за ними через бинокль, пытаясь оценить их действия. Техника шла колонной, четко по нашей колее, и водитель, что ехал первым, посмотрел на нас через бинокль. Затем он помахал нам рукой, а после демонстративно снял с себя оружие, высадил пассажира, достал из кофра кусок белой ткани и, помахав ей, медленно поехал к нам.

— Парламентер, однако. Едет договариваться о нашей капитуляции. — хохотнул я, начав осматриваться по сторонам, а то мало ли, вдруг нас в кольцо зажимают, а мы ни сном ни духом.

— Да что-то не шибко они похожи на убийц, может и обойдется без стрельбы хоть раз. — предположила напарница.

— Посмотрим, хорошо бы, а то надоело оружие каждый раз от нагара чистить. — пожал я плечами в ответ.

Глава 3

Леший

Я сидел у поваленной березы и аккуратно срезал с нее сухую бересту, а после складывал в карман рюкзака. Эта штука весьма ценная, без нее сложно развести костер, все же сейчас весна и сухие ветки раздобыть сложно.

Над небольшим костром висел мой котелок, в котором кипела вода, вываривая полезные витамины из небольшого количества ягод черемухи и рябины. С едой сейчас была реальная напряженка, все под снегом, а дома, в которые я умудрялся пробраться, были практически пусты. А еще стаи этих чертовых собак, что даже волков умудряются прогонять. Они почти всюду, хоть стаи не всегда большие, но даже пара таких особей представляет опасность. Одно хорошо, что тихо вести себя они не могут и едва завидят добычу, как с лаем и воем бросаются на нее. Только поэтому я еще жив, ну и разумеется благодаря оружию, но патроны не бесконечны и их запас скуднеет быстрее, чем хотелось бы.

На улице уже держится стабильный плюс, и мои древние охотничьи лыжи с каждым днем становятся все более бесполезными. Старая древесина промокает и перестает скользить по сугробам, превращаясь в подобие наждачной бумаги, а смолы или воска у меня, разумеется, нет. Без лыж тоже далеко не уйдешь, ведь ноги проваливаются в сугробы, а если придется уходить от очередной погони, то все, пиши пропало.

Людей на зимних просторах Родины тоже совсем не видно, так, пару раз натыкался на крупные лагеря, куда не рискнул соваться. И еще наблюдал за логовом людоедов, это, конечно, была еще та жуть. Каннибалы разделывали собратьев словно баранов и готовили их в казане, чуть ли не пританцовывая перед ним. У меня, конечно, была мысль прикончить их всех, но эту идею я отбросил. Лишних патронов у меня нет, а взять с этих уродов было нечего.

Вот и брожу уже почти месяц по дорогам в поисках приличного пристанища, где можно отдохнуть и пополнить запасы провизии. Но пока, увы, ничего приличного не нашел, да и вообще заблудился и не имею ни малейшего понятия, где нахожусь. Мой путь лежит в Сибирь, все же я для себя решил, что хочу добраться до того бункера. Как знать, может, он все-таки еще не занят, а уже от этого буду отталкиваться. Другой цели у меня пока не появилось, да и вряд ли она будет.

Сняв котелок с огня, я поставил его в сугроб, чтобы остудить отвар, а после выпить залпом. На запах он еще ничего, а на вкус мерзкая, горькая дрянь, но это лучше, чем ничего.

* * *

Очередной день в белоснежной пустыне, солнце ярко светило на безоблачном небе. И вроде бы хорошо, но его лучи отражались от белоснежной ледяной корки и неприятно били по глазам солнечными зайчиками, а очков у меня, разумеется, не было. Чтобы поменьше страдать, я свернул в березовый лесок и пошел через него, пока наше светило не сменит позицию.

Углубляясь в лесную чащу, я вдруг услышал едва различимый стук топора. Сначала даже решил, что это просто ветка упала или дерево повалилось, но нет, удары повторялись один за другим. Первая мысль была не соваться в глубину и идти мимо, но прилипающий к позвонкам желудок дал о себе знать, издав истошный звук. Голод не тетка, а есть жуть как хотелось, и я все же решился пойти на разведку. Главное, чтобы не к людоедам попасть, а на остальное плевать, как-нибудь выкручусь и разберусь.

Через полчаса я дошел до источника звука и начал наблюдать за ним. На небольшой полянке полянке мужик лет сорока и паренек лет так двадцати пяти занимались заготовкой дров, они срубили парочку деревьев и, обрубив сучья, пилили ствол на пеньки двуручной пилой. Им же помогали две барышни, как раз ровесницы дровосеков. Они складывали пеньки на санки и увозили их куда-то в глубину леса.

Все четверо выглядели весьма довольными и упитанными. Нет, это не мысли о каннибализме, просто это говорило о том, что еда у них имеется. Еще дровосеки были вооружены, у каждого на поясе была кобура с пистолетом, а подле них лежало по автомату. При дамах же оружия не было, они были весьма расслаблены и частенько подшучивали над парнями, что с испаринами на лбу тягали пилу. К тому же я заметил, что старший мужичок постоянно озирался по сторонам, словно высматривал опасность. Что это? Чуйка? Или он настолько осторожен? Возможно, он просто бывалый боец и всегда готов к опасности.

Слушая разговоры, я выяснил, что у них запланирован на сегодня банный день. Что в целом мне уже было на руку, ведь в баню с автоматом не ходят. В целом план в голове у меня уже созрел, оставалось только выяснить, сколько их тут всего, как знать, может, в доме еще есть мужчины или даже караул. Но по крайней мере следов я вокруг себя не видел, а значит, сюда уже давно никто не ходил.

Около трех часов я просидел на одном месте в ожидании окончания работ. Парочка распилила все бревна, затем помогла дамам перевезти все, а после, судя по звукам, они начали колоть напиленные пеньки.

Приближаться к дому я не спешил, мало ли кто-то вернется, а следить мне не хотелось. Все же осторожность прежде всего, один неверный шаг — и меня могут заметить, а после в лучшем случае я сумею сбежать, а в худшем меня просто грохнут. Дождавшись сумерек, я начал приближаться к дому и, когда увидел, что там происходит, едва не присвистнул от удивления и зависти.

На просторной полянке стоял большой бревенчатый домик. Выглядел он весьма хорошо, видно было, что ему всего несколько лет. Территория была обнесена невысоким деревянным заборчиком, что был местами поломан. На территории помимо дома стояло еще два больших здания и парочка поменьше, одно из них было курятником, поскольку из него доносились характерные кудахтающие звуки. Обычный сарай с большими распахнутыми дверьми и та самая баня, о которой они говорили. На территории стояло две машины, причем не простые, это были два здоровенных японских внедорожника на вездеходных колесах, и, судя по тому, что они очень грязные, приехали они сюда еще до снега.