Константин Федотов – Страх и Голод 2 (страница 6)

– О, господи, Боже мой! – закатив глаза, сказал я. – Я считал себя отбитым на свою башку, но после встречи с тобой отдаю этот титул тебе! Ты реально конченый! Я что-то припоминаю про этот турнир, но впервые вижу такого фрика, что затаил настолько сильную обиду. Тебе сколько лет-то? Нужно было отпустить ситуацию и жить дальше, а то ведешь себя как маленькая обиженная сучка. – усмехнувшись, сказал я.

– Нет, я не такой! Я терпеливый, и, как видишь, мое ожидание оправдалось! И в связи с тем, как обстоят дела на поверхности, мне ничего не будет за то, что я с тобой сделаю!

– Вот черт, ты затащил меня в свою подземную дрочильню? Или как ты это место называешь? Замок поллюции? Мне кажется, если хоть одна девушка присядет на твое геймерское кресло, она тут же забеременеет, даже если будет одета в костюм химической защиты. – рассмеявшись, сказал ему я.

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – злобно прокричал он, сопровождая крики ударами.

– Блин, чел, лучше бы ты все это время в тренажерку ходил, честное слово. Меня твоя мамка сильнее шлепала, когда я вечером заявился к ней в гости, чтобы показать кубок, который отобрал у тебя, и он ей понравился. Сечешь, о чем я? – усмехнувшись, ответил ему я и подмигнул левым глазом.

– Ааааррррр! Сука! Не смей трогать мою маму! Я заставлю тебя сдаться! – закричал он и нанес еще серию ударов по лицу, разбив мне губу и нос.

– Твоя мамка мне тоже самое говорила! – ехидно сказал я, выводя парня из душевного равновесия.

Глава 4

Воронежская область, Алина.

Жизнь штука весьма интересная, например, когда кажется, что тебя чем-то сложно удивить или испугать, она умело демонстрирует свое разнообразие и доказывает тебе, насколько ты была неправа.

Мои родители были теми еще домоседами, все отпуска они предпочитали проводить на даче. Даже учитывая непосредственную близость к морю, количество их поездок можно пересчитать по пальцам, и те были во времена моего детства. А что в итоге? Под старость лет им даже вспомнить было нечего. Разве что в каком году был самый лучший урожай картошки или арбузов.

Я, видя это, понимала, что не хочу тратить свою молодость на прополку грядок и прочей огородной чепухи. Как только мне позволил возраст, я начала путешествовать. По России и ближнему зарубежью, я прыгала с парашютом, каталась на тарзанках и даже смогла покорить Эльбрус. Все это приносило массу впечатлений, но в последнее время я, честно говоря, заскучала, все думала, чем бы таким заняться. И вот тебе раз, жизнь показала мне веселую игру под названием «Салочки», но если тебя засалят, ты умрешь, причем весьма мучительной смертью.

Я испытала сильный стресс, с комом в горле стояла горечь утраты родителей и ненависть к людям, из-за которых это произошло, я чудом сумела укрыться в старом коровнике, а потом встретила его.

Когда я впервые увидела Гену, то испытала лишь ужас. А как иначе? Огромный, широкоплечий, у него кулаки как моя голова, да еще и при оружии. А я уже давно не маленькая девочка, знаю, чем подобные встречи могут закончиться. Что я могу противопоставить такому амбалу? Тем более в замкнутом пространстве, поэтому единственное, до чего я додумалась, так это спрятаться.

Но, как говорится, «не прокатило», потолок провалился, и я едва не рухнула прямо на голову этому здоровяку. Но, как оказалось позже, все мои переживания были напрасны. В глазах Гены я увидела лишь переживание и жалость, а также настороженность. И никакой агрессии, жестокости и похоти, а я знаю, о чем говорю. Как только не пялились на меня мужчины, видя во мне предмет обожания или страсти, а после отказа в близости проклинали меня, пару раз пытались взять силой, но я не из робкого десятка и знаю, как постоять за себя.

Пообщавшись с новым знакомым, я поняла, что он добрый, заботливый и милый. Он вообще был больше похож не на великана, а на большого плюшевого медвежонка. Мы с ним объединили наши силы, и я вызвалась рулить, понимая, что стрелок из меня никакой, а вожу я очень даже хорошо, как на большой скорости по асфальту, так и по бездорожью кататься у меня опыта не мало. А дальше все как-то завертелось, дорога и опасность, которой с каждой секундой становилось все больше и больше.

Во время погони с перестрелками мое сердце едва не ушло в пятки. Было жутко просто до чертиков. Ревущий встречный ветер из простреленного лобового, грохот выстрелов, звенящие раскаленные гильзы, летающие по салону, и свист пуль, и это не считая зомби и разбитых машин на дороге. Для неподготовленного человека такое явно было слишком.

Но, видя то, как Гена старается нас вытащить из этой ситуации, то, как в момент стрельбы по нам он прижимается к левой стороне салона, прикрывая меня собой, и то, как он с ранением продолжает огрызаться на врага, я никак не могла подвести его. Сказать, что у меня лапки и вообще я девочка, мое дело быть красивой и все. Нет, он старался для меня, а я для него, если бы не он, я не знаю, что бы со мной было, так бы, наверное, и сидела бы в том коровнике и щелкала семечки из подсолнухов.

А дальше произошло чудо, иначе и не сказать. Я никогда не верила в чудеса, но в этот момент поверила. Мы наткнулись на каких-то незнакомых людей, которые буквально спасли наши жизни, затупились за нас, при этом даже не спросив наших имен. Новое время свело меня с новыми людьми, и при этом они были весьма и весьма необычными.

Иван Михайлович с виду был серьезным и грозным мужчиной. Говорил мало и только по существу, также очень внимательно слушал остальных, порой задавал наводящие вопросы. Взгляд у него был острый, тяжелый и цепкий, а сами глаза умные, мудрые. Глядя в них можно было сразу понять, что этот человек многое повидал и испытал в жизни, как хорошего, так и плохого. Но в целом он создавал о себе хорошее впечатление и совсем не был похож на бандита, скорее на интеллигентного, начитанного дяденьку, но это только ширма. Я видела, как он хладнокровно добивал тех бандитов, он делал это с такой безмятежностью, словно для Ивана Михайловича это обыденность, как заварить чашку чая или выкурить сигарету.

Подле него все время крутился Максим, совсем еще молоденький подросток, который внимал каждому слову Ивана и старался быть похожим на него. Сразу видно, что он видит в нем авторитет, и этот авторитет непоколебим. Сам по себе парнишка весьма смышленый, умный и с очень крепкой психикой. Максим не похож на современных зумеров, что шатаются по улицам с портативными колонками, кричат всякий бред и курят электронные сигареты. По парню видно, что он спортивно сложен, да и оружие в руках держит более чем уверенно. Он так же, как и я, совсем недавно потерял родителей и держится молодцом, не раскисает, даже наоборот, постоянно что-то делает и пытается быть полезным.

Галина Степановна, это вообще отдельная тема для разговора. С виду невысокая, слегка полноватая женщина с длинными волосами пепельного цвета. Но выражение «огонь-баба» прямо про нее. Сильная, крепкая, невозмутимая, прошедшая огонь, воду и медные трубы женщина. Я до сих пор под впечатлением от того, как она выстрелила из гранатомета по нашим преследователям. Я бы точно так не смогла. А еще то, как она постоянно погоняет Ивана Михайловича, мне кажется, этот суровый человек ее даже побаивается, невзирая на свое криминальное прошлое.

Один Сережа пока пребывает в своем веселом детском мирке, маленький мальчуган с курчавыми волосами, все воспринимает не больше чем игру. И я бы хотела, чтобы все оставалось так как можно дольше, но, боюсь, ему придется совсем рано повзрослеть, сталкиваясь с трудностями, которые нам предстоят в дальнейшем.

Глядя на всех этих людей, и мне хочется стать как можно сильнее и полезнее, ведь если от меня не будет пользы, стану обузой, а я такого не хочу. Пока я учусь, буду стоять за плечом Гены, но не прятаться, нет, я буду подавать ему патроны.

* * *

После плотного обеда Гена встал из-за стола и, зажав сигарету в зубах, вышел из склада на улицу, а я как раз сняла с газовой горелки солдатский котелок с закипевшей водой. Быстренько налив кружку горячего чая, я аккуратно обмотав тряпочкой ручку эмалированной кружки, взяла ее в руку и вышла следом.

Гена сидел на деревянной скамейке около урны, смолил сигарету, задумчивым взглядом разглядывая черный внедорожник Ивана Михайловича.

– Гена! Я тебе чай сделала. – радостно заявила я и поставила кружку на лавочку рядом с ним.

– О, чай это хорошо. – улыбнувшись сказал он, аккуратно взяв кружку и громко отхлебнул горячего чая. – Эхх, хорошо. – с облегчением сказал он и, сделав глубокую затяжку, перевел на меня свой взгляд. – Кстати, забыл тебе сказать, спасибо тебе большое.

– За что? За чай ты уже спасибо сказал. – удивилась я такой благодарности.

– Нет, я не про это. Я про случай с этими отморозками, когда конфликт только начался. Они хотели одного из нас. Ты сидела в заведенной машине и ждала меня, хотя могла бы легко уехать. – пояснил мне Гена.

– Что ты такое говоришь! – возмутилась я до глубины души. – У меня даже мысли такой не было! Как я могла тебя бросить? Аж слов нет! Бесишь! – недовольно фыркнула я и, сложив руки на груди, присела на скамейку.

– Извини, если обидел, довелось мне тут познакомиться с одной барышней, про которую я сегодня упоминал, так вот она бы меня не то что бы бросила, еще бы и в ногу пальнула, чтобы я не сбежал. – смутившись пояснил Гена.