Константин Федотов – Страх и Голод 2 (страница 2)

– Ладно, следите за ним, а я пока поесть себе что-нибудь замучу. – обратился к нам парень, как ни в чем не бывало, обошел свой пикап и, откинув задний борт кузова, начал там что-то искать.

– Что не так с этим парнем? – шепотом обратился я к Лизе.

– Он самый настоящий социопат. – пожав плечами, ответила она.

– А по-русски? – уточнил я у нее.

– Ну, это человек типа «вижу цель – не вижу препятствий». Нет чувства вины, совести, нормы поведения ему чужды, мораль и прочее. Ему в обществе тяжело, например, задаваясь вопросом «почему я не могу убить этого человека?». Он этого не понимает, но принимает, так как не хочет, например, оказаться в тюрьме. А сейчас, когда все рухнуло, он как рыба в воде, Ил получает удовольствие от того, что может делать все, что захочет, и ему за это ничего не будет. – пояснила мне Лиза.

– То есть наглухо отбитый и непредсказуемый отморозок, у которого полным-полно тараканов в голове? – уточнил я.

– Ага. – кивнула Лиза.

– М-да, хорошее знакомство, что тут сказать. – покачав головой, ответил я.

Время шло, мужчина продолжал лежать в отключке, Лиза, не желая наблюдать за всем этим, ушла соображать на нас ужин, а Ян отправился ей помогать. Ил же безмятежно вскипятил воду в армейском котелке на портативной газовой горелке и, закинув туда пачку лапши, смачно сдобрил ее тушенкой. Он наслаждался пищей, а мы с Петей следили за Александром.

– А где ты взял такую тачку? – насупившись, спросил Петр у Ила.

– Купил. – прожевав лапшу, ответил парень.

– Серьезно? Она же дорогущая! – восторженно ответил Петя.

– И что с того? В мире было много дорогих вещей, что теперь, не покупать их? – поморщившись, ответил Ил.

– Ты что, из богатой семьи? – уточнил Петя.

– Да нет, из обычной, сам поднялся. Так сказать, из грязи в князи. У меня и покруче тачка имеется, точнее имелась. – задрав нос, гордо заявил парень.

– Шикарно, тебе, наверное, обидно сейчас. – потупив взгляд, сказал Петр.

– Не понял? Чего обидно-то? – уточнил Ил.

– У тебя было все: деньги, тачки, телки, наверное, сами к тебе в койку прыгали, а теперь все, ничего не осталось. – пояснил Петя.

– Ой, мамкин пирожочек. Я же тебе говорил уже сегодня, что ты очень узко мыслишь. Да, было раньше, но что поменялось-то? Для меня, может, совсем немного, денег больше нет, но они и не нужны. А тачки бери любые, да и с телками проблем нет, сами бегут и просят о помощи, и за эту помощь они пойдут на что угодно, я думаю, ты понимаешь, о чем я. – ехидно улыбнувшись, ответил Ил.

– Ну вообще да, ты прав. – мечтательным голосом согласился Петя.

– А вообще, мамкин пирожочек, пока у меня хорошее настроение, хочешь я дам тебе один совет? Соглашайся, первый, так сказать, бесплатно. – ухмыльнувшись, сказал Ил.

– Давай. – согласился Петя.

– Крутым тебя делает не оружие в руках, а материал, из которого сделаны твои бубенцы, вот мои, например, минимум из адамантия, а вот твои, похоже, из папье-маше. Ты хотел сегодня выпендриться перед всеми и газанул на меня, а сам то и дело на оружие поглядывал, считая, что оно тебе поможет. Вот только я не Додик, который чуть что сразу нассыт себе в трусы. Оружие не делает тебя сильнее, из него еще выстрелить нужно суметь, что я тебе наглядно продемонстрировал. И как только все пошло не по плану, ты сразу же поплыл. Запомни этот момент, твоя сторожевая овчарка не всегда будет рядом. И если бы не твой дружок, ты бы вполне мог сейчас лежать на месте гусеницы. – указал он пальцем на мужчину.

В целом я был согласен со словами парня, но меня сильно задел тот факт, что он назвал меня овчаркой.

– Слышь, парень! А в чем проблема к людям по именам обращаться? Может, к тебе тоже как-нибудь иначе обращаться, ну не знаю, например, «Придурок»? – недовольным тоном прошипел я.

– Да хоть «Горшочек», мне плевать. – пожав плечами, ответил парень. – А так я всех называю, чтобы запомнить. Не знаю, почему так вышло, память у меня практически идеальная, на все, кроме названий городов и имен. Поэтому я придумываю для себя ассоциации к людям и так к ним обращаюсь. Я же не пытаюсь обидеть кого-то, хотя мне все равно, если честно. Хочешь, чтобы я к тебе обращался по имени-отчеству, заставь меня, особенно в это время. А если не можешь, то смирись или вали оттуда, куда пришел я. Ну или смирись и откликайся на ассоциацию, которая у меня о тебе сложилась при первой встрече. – разведя руки в стороны, ответил Ил.

– Интересный ты человек, а ты не боишься, что тебе за это рано или поздно хорошенько достанется? – прямо спросил я у парня.

– Может и так, а может и нет, чего гадать-то? Я живу сегодняшним днем, а как будет, так и будет. – спокойно ответил он.

Тем временем Александр вдруг начал шевелиться, мы все трое тут же вскочили на ноги и подбежали к телу, рассматривая его, освещая лучами фонарей. Мужчина громко кряхтел, и его начало трясти, словно от припадка эпилепсии.

– РРРРААААА!!! – громко крикнул Ил, от чего мы с Петром отскочили в стороны, и я даже выхватил пистолет из разгрузки, а Ил начал заливаться громким хохотом, видя застывшую гримасу испуга и недоумения на наших лицах. – Ахахахахаха! Вы бы себя только видели! – хохотал он во весь голос.

– Очень смешно! Баран! – недовольно прошипел я, глядя на лежащего на спине Шурика.

– Твою мать! – крикнул Петр, сделав два шага назад от лежащего тела.

Шурик открыл глаза, и они были мутно-белого цвета.

– Сука, он зомби! – недовольно шикнул я.

– Ага, эксперимент можно считать завершенным. – кивнул Ил, после чего подошел к полуразобранному трактору и взял в руки лом, что был прислонен к его кабине. – Прощай, Шурик, ты нам реально помог. – сказал он и вонзил лом ему в голову.

– Это что же получается, одна царапина и все, приплыли? – глядя на труп, произнес я.

– Ага, дела набирают скверный оборот, без перчаток лишний раз лучше ничего не трогать. – согласился со мной Ил.

– И руки нужно часто мыть. – добавил Петя.

– Точно, мамкин пирожочек, чище руки – тверже кал. Уж поверь, я знаю, о чем говорю. – сказал Ил и хлопнул Петю по плечу.

Тем временем к нам подошла Лиза с Яном, и они посмотрели на творчество Ила, которое он тут устроил.

– Значит, все совсем плохо? – спросила Лиза.

– Угу. – согласился я.

– Да, теперь осталось кому-нибудь ногу или руку отчекрыжить, предлагаю следующей лабораторной мышкой сделать Додика. – улыбнувшись, предложил Ил, от чего Ян побледнел и рванул к машине.

– Что ты такое говоришь?! – фыркнула на него Лиза.

– Да он же все равно бесполезный, обуза ведь. – ответил Ил, глядя на наши недовольные взгляды. – Господи, да шучу я, чего вы кислые такие, думал хоть обстановку разрядить. Ну вас всех на хрен, зануды, пойду я спать. – отмахнулся он от нас. – И это, дабы у кого не возникло глупых идей, предупрежу, у меня на тачке установлены датчики движения, так что кто на десять метров приблизится, огонь открываю без предупреждения! – пригрозил он.

– А как тебя позвать, если что? – уточнил я.

– У тебя рация на груди висит, гений. Частота все шестерки. – добавил он, шагая к своему пикапу.

– М-да, ну и фрукт мне встретился, никогда таких людей не доводилось видеть. – покачав головой, сказал я и пошел к нашему костру.

– Это, наверное, потому, что всех подобных держат в психушке. – согласился со мной Петя.

Глава 2

Воронежская область. Грозный Иван Михайлович.

– Вот же карга старая! Хоть бы сигнал какой подала! – злобно прошипел я, поднимаясь с асфальта.

Если бы не привычка всегда держать ухо востро и внимательно смотреть по сторонам, лежать бы мне сейчас среди этих отморозков. Благо я заметил, что эта полоумная уже прицелилась, успел перекатом уйти с линии огня и укрыться за бедной и изрешеченной нивой, что приняла на себя большое количество осколков, разлетевшихся от мощного взрыва.

Не теряя момента, я тут же выхватил пистолеты и пошел на голоса людей, что начали истошно орать, получив сильные ранения и ожоги. Тоже мне, горе-мстители! Ладно их вожак, я такое видел, когда из-за потери родных у людей крыша протекала. Это я понять могу, а вот почему его помощнички не остановили? Так сильно его боятся? Вряд ли. Тут совсем другое, я видел их взгляды, то, как они смотрели на прибывшую к нам парочку. Словно волки во время охоты, вот только эта охота была не ради выживания, а ради забавы, скучно им стало, почуяли кровь, и понеслось. В общем, не думаю, что по ним кто-то будет тосковать, туда им и дорога.

– Ты что творишь? Полоумная! – крикнул я, глядя на то, как Галина стоит на вышке и покуривает папироску.

– Задницу твою бандитскую спасаю! – сверкнув парой золотых зубов, ответила она.

– А предупредить? – возмутился я.

– Как ты это себе представляешь? Мальчики, берегитесь, бабушка будет стрелять? – рассмеявшись, уточнила она. – Ты же живучий, как таракан, я знала, что отреагируешь! – пояснила она.

– А если бы не успел?! – продолжал возмущаться я. – Парнишку бы сиротой оставила! – указал я рукой на нашу машину, из которой сейчас вылезал Макс.

– Ой, да среагировал же! Хватит ныть, а парня бы и без тебя вырастили как родного. – хохотнула Галина и бросила окурок вниз. – Черт с вами, открывайте ворота и загоняйте машину, будем говорить и думать! – добавила она и начала спускаться с вышки вниз.

– Хорошо. – согласился я и пошел к воротам. – Макс, давай за руль. – махнул я парнишке, и тот, кивнув, оббежал машину и занял место водителя.