Константин Федотов – Проект ANNETTE (страница 7)

Если рядом с вами есть мои люди, то они вежливо будут готовы проводить вас к ближайшему пункту, в котором вам установят имплант, если же вы воспротивитесь, то они будут вынуждены вас ликвидировать. Но ничего не пропадет бесследно, ваши тела послужат отличным удобрением!

Благодарю за внимание, восстановим планету вместе. – мило улыбнувшись в конце, добавила девушка, и экран померк.

Так выглядела ANNETTE во время обращения.

– Кремнев Денис Петрович, прошу проследовать за мной в пункт трансплантации. – прошипел Вася, встав передо мной по стойке смирно, выводя меня из прострации.

– Вась, ты чего? Очнись, увалень! – прокричал я, не зная, как реагировать на все происходящее.

– Я больше не Василий, у меня больше нет имени, только порядковый номер моего импланта – R ноль ноль двадцать четыре пятьсот шестьдесят два. – продолжал страшно шипеть парень, а его взгляд был так же расфокусирован.

– Вася! Мать твою, очнись! – прокричал я во всю глотку и, подскочив к нему, со всего маху залепил ему пощечину.

От удара парень был вынужден сделать пару шагов назад, а место удара стало красного цвета, прорисовывая контуры моей ладони.

– Кремнев Денис Петрович, вы внесены в реестр потенциально опасных людей, вам присвоен порядковый номер А ноль тринадцать. И вы подлежите уничтожению. – все так же безэмоционально прошипел Вася, или уже и не он вовсе, даже и не знаю, как его теперь называть.

– Какой к черту порядковый номер? Мы что в концлагере?! – злобно прошипел я и, подскочив к нему еще раз, я опять размахнулся для того, чтобы врезать ему посильнее, но уже кулаком.

Но в этот раз у меня ничего не получилось, так как парень был готов. В ответ на мой замах я получил прямой удар в солнечное сплетение, от чего весь воздух из моих легких вылетел наружу, и, присев на корточки, схватился за живот, пытаясь восстановить ритм дыхания, но тут Василий настиг меня, добавляя удар с ноги прямо мне в лицо. Из глаз полетели звезды, а я по инерции отлетел назад, падая на спину, при этом сильно приложившись больным плечом об лежащий на полу штампованный диск от машины. Мне и до этого было очень больно, все же мне только что больно ударили в живот, кажется, сломали нос и разбили губы, но эта яркая, острая, словно игла, боль даже заставила меня закричать во всю глотку. Но на этом Василий останавливаться не собирался, он тут же подошел ко мне и, надавив одним коленом мне на грудь, принялся меня душить, обхватив своими руками мою шею, лишая доступа к кислороду.

Я начал биться в агонии, и даже боль в плече мне была нипочем, я пытался выгнуться и скинуть противника, но он вцепился в меня мертвой хваткой, словно клещ. Я панически шарил руками по полу, наконец нащупал валявшуюся там монтировку и наотмашь, что было сил, ударил парня по голове. И это помогло, хватка ослабла, и парень повалился на бок, монтировка со звоном улетела в сторону. Я, издавая громкие хрипы, начал хватать воздух ртом, при этом кровь из разбитых губ попадала мне в дыхательные пути, заставляя кашлять еще сильнее. Перевернувшись на живот, я постарался подняться на ноги, но тут Вася вновь зашевелился, я быстро нашел отлетевшую в сторону монтировку и, сжав ее посильнее, нанес ему несколько сильных ударов.

– На, сука! Кха! Кха! – сквозь кашель кричал я, сопровождая свои удары. – Ликвидировать? Потенциально опасен?! Еще как, сука, опасен! Сдохни, сука зобная! – орал я, что было сил, разбивая голову парня, словно кокос.

Все помещение было в крови и забрызгано мозгами. Я бил, что было сил, не в силах остановиться, видимо, это и есть то самое состояние аффекта. Когда меня немного отпустило, а с глаз сошла пелена, я увидел, что натворил. Меня тут же затрясло от страха, а все содержимое желудка тут же вылетело наружу. Я стоял на четвереньках, мои руки были в луже крови, которую разбавлял кофе, что вылетал из моего желудка с какими-то сгустками.

– Твою мать! Что я натворил-то! Я же человека убил! Я теперь убийца! Меня же посадят, что за жесть! Эх, Вася, хороший же был парень! – начал орать я, присев на пятую точку и облокотившись спиной на станок для разбортировки колес.

Горевать долго мне не дали, дверь в шиномонтажку распахнулась, и в нее вошел тот самый мужчина, который лежал под капотом своей машины. Его взгляд был так же расфокусирован, а в своих руках он сжимал небольшую кувалду.

– Объект номер А ноль тринадцать, согласно реестру, вы подлежите ликвидации! – низким голосом прошипел мужик и, занеся кувалду над головой, двинулся на меня.

Глава 4

– Твою мать! – прокричал я и начал отползать спиной вперед от нападающего на меня зомбированного мужчины.

Но я все же находился в помещении шиномонтажа, и далеко тут не уползешь, преодолев расстояние примерно в полтора метра, размазывая по полу лужу крови, что успела вытечь из Василия, я уперся спиной в стену, а наступающий на меня мужчина остановился на нужном расстоянии и, произведя замах, начал опускать кувалду, направив ее прямо в мою голову, придав ей ускорение своей силой.

Деваться было некуда, так что я машинально выставил вперед больную руку, согнув ее в локте, тем самым прикрывая голову. Кувалда беззвучно ударила по моей руке, но затем раздался хруст ломающихся костей, но я успел увести удар в сторону от своей головы, разогнув теперь уже сломанную руку, и мощный молот с грохотом ударился о бетонный пол, при этом забрызгивая все вокруг красными, кровавыми крапинками Васиной крови.

Взглянув на свою руку, я увидел, что кость на предплечье согнулась градусов так на тридцать, но боли при этом я не чувствовал. Да и какая, к черту, боль, когда на кону стоит собственная жизнь, у меня сейчас адреналин, наверное, литрами в кровь вырабатывается, не давая мне так бездарно помереть на собственной работе.

После того как первый удар кувалды миновал мою голову, я не планировал позволить повторить данное действие и что было сил вмазал зомбированному мужику пяткой своего кроссовка прямо в пах. Эффект не заставил себя долго ждать, рефлексы есть рефлексы, мужик выронил кувалду и схватился за ушибленное место, при этом аж заскулив, и упал на колени. Я подскочил на ноги и, схватив ту самую злополучную кувалду, что всегда валялась на улице, мы ей вообще обычно дверь подпирали, кто мог знать, что ее когда-нибудь будут использовать как боевой молот. Подняв ее здоровой рукой, словно она ничего не весит, видимо, адреналин мне в этом помогает, я опустил кувалду на голову мужчины, что уже начал приходить в чувства. Голова лопнула, как спелый арбуз, добавляя еще больше крови, превращая шиномонтажку в место бойни.

Осознавая, что опасность миновала, я выскочил на улицу и отправился прочь отсюда, пока еще кто-то не явился по мою душу. Два раза мне повезло, но вот что будет в следующий раз – неизвестно. Бежать в сторону дома я не решился, ведь там могут быть еще зомбированные люди, так что я просто, не задумываясь ни о чем, побежал вдоль дороги в сторону моста, решив укрыться под ним.

По пути я ничего не чувствовал, ни боли, ни усталости, только чувство страха. По дороге то и дело изредка проезжали машины, от чего я каждый раз вздрагивал, боясь того, что каждая из них может остановиться, и из нее выскочит очередной зомбированный человек и нападет на меня. Но пока вроде обходилось, до моста тут было рукой подать, пара километров, не больше, я там неподалеку иногда рыбачить ходил, так что маршрут мне был хорошо известен.

Добежав до места, я забрался под бетонную конструкцию, чтобы меня не было видно, и смог немного выдохнуть с облегчением. Сев на холодный бетон и отдышавшись, начал осмысливать произошедшее. Пришло полное осознание того, что я только что стал убийцей! Я убил двух человек, да, я, конечно, защищался, но кого это будет интересовать? Превышение самообороны, да еще и в такой жестокой форме, лет двадцать впаять могут! К горлу опять подкатил ком, и меня в очередной раз вывернуло. Вся моя одежда была в крови, а на и так больной левой руке я увидел открытый перелом, что мгновенно отозвался острой болью. С обратной стороны предплечья, пробив кожу, торчали два осколка костей, и все это кровоточило. Боль начала разгоняться, становясь невыносимой, от чего я даже начал скулить, скрипя своими зубами, сильно сжав челюсти. Я улегся в позу эмбриона и думать ни о чем не мог, кроме того, что мне нужно обезболивающее, но оно осталось в шиномонтажке.

Меня тошнило, трясло, бросало то в жар, то в холод, мучила жажда, и так больно мне еще никогда не было. Но идти обратно я не собирался, так как там могут появиться еще люди, желающие убить меня. Нужно ждать темноты, и только тогда я смогу отправиться на поиски обезболивающего. Так я и лежал, поскуливая, пока не потерял сознание.

Пришел в себя я только вроде как под утро, так как над рекой, через которую и проходил мост, сейчас стоял густой туман. На улице светало, сломанная рука и плечо продолжали болеть все так же сильно, а во рту была словно пустыня. Приложив титанические усилия, чтобы подняться на ноги, которые все так же тряслись и подкашивались, я начал потихоньку выбираться из-под моста и отправился к шиномонтажке. Чувствовал я себя просто отвратительно, и каждый шаг давался с огромным трудом, во рту был отчетливый вкус крови, рвотные позывы постоянно проявлялись, но желудок был пуст. Я передвигался словно в бреду и сам выглядел словно зомби, весь в крови, со сломанной рукой, что-то там скулю и завываю от боли, только хочу не мозгов, а воды и свои таблетки. Что творилось в округе, я даже не замечал, просто ничего не видел, перед глазами была пелена и темнота. Делал шаг за шагом, но вдруг все померкло, и я, не дойдя каких-то метров двести до нужного места, просто упал на накатанную грунтовую дорогу.