Константин Федотов – Проект ANNETTE. Том 3 (страница 7)
– Мария, скажите, а что это за бункер-то такой? – обратился я к женщине, отодвигая кресло для Наги.
– То есть? – не поняла она моего вопроса.
– Ну знаете, в моем представлении бункеры – это темные, плохо освещенные помещения под землей, где экономят место. Когда вы меня вели, как я теперь уже понял, по пожарной лестнице, вот там все было похоже на убежище. Но везде, где мы ходили самостоятельно, все так светло, везде интерактивные панели, экраны, имитирующие окна, да чего говорить, джакузи у нас в комнате. В общем, это как-то не увязывается в моей голове. – пояснил я суть своего вопроса.
– А, вы про это. Ну вообще, вы правы, то, что вы описывали изначально, так и есть во многих бункерах, особенно тех, которые строили при СССР, ведь главная цель – это выжить, об удобствах и роскоши тогда вообще никто не задумывался. Данный бункер был построен одним очень богатым олигархом, не мне вам рассказывать о том, что творится вокруг страны, и сильные мира сего все чаще начали задумываться о собственной безопасности. Вот и каждый счел необходимым подготовить себе местечко, где можно пересидеть год, другой. Ну а так как жить внутри предстояло бы им самим, то денег на оснащение они не жалели. Поэтому тут все так и выглядит, признаюсь, мы тоже были в шоке, когда увидели все это. – пояснила мне Мария.
– На сколько рассчитано это место? – тут же уточнил Буран у Марии.
– У этого бункера расчет автономности идет в зависимости от сценария, тут, знаете, от ядерного удара до зомби-апокалипсиса. В нашем случае тема с зомби, можно сказать, актуальна, в общем, три года отсюда можно вообще не выходить, и все будет работать как нужно, при этом бункер рассчитан на сто семьдесят человек. – ответила она.
– Неплохо, значит, нам есть куда расти. – призадумавшись, прошептал Буран.
Далее из дверей, ведущих в кухню, толкая перед собой тележку с блюдами, вышла статная женщина с острыми, но утонченными чертами лица. Ее светлые волосы были скрыты под поварским колпаком, сама она одета в белый халат, а на худеньких ножках были обуты белые кроксы с вставленными в них различными джиббитсами на поварскую тематику.
Она подкатила к нам тележку и начала выставлять перед нами тарелки с горячими стейками, салатами и закусками.
– Ребята, знакомьтесь, это Хельга, она немка, но отлично говорит по-русски. Она самый что ни на есть настоящий шеф-повар одного из топовых ресторанов Москвы. Она готовила еду для всех в институте, там мы с ней познакомились, и когда пришло время побега, она побежала с нами.
– Радддда познАкомиться и приятного аппЕтит. – с классическим немецким акцентом кивнула нам женщина и слегка улыбнулась своими тонкими губами.
– Взаим… Хм, спасибо. – поправившись на полуслове, ответил Шептун.
Еда оказалась просто невероятная, такого вкусного мяса я раньше не пробовал, а соус – это вообще наслаждение для живота! Нам, разумеется, предложили вина, но, увы, нам было нельзя перед заданием, а Буран хотел было согласиться, но Мария его осадила, мол, он на антибиотиках. После уничтожения всех основных блюд нам вынесли десерт – яблочный штрудель с шариком ванильного мороженого, и это было все так же нереально вкусно.
– Danke ist sehr lecker. Sie sind ein ausgezeichneter Koch. – улыбаясь во все тридцать два зуба, Шептун обратился к Хельге на чистейшем немецком, от чего та аж смутилась и, улыбнувшись, ответила ему:
– Danke, es ist schön zu hören. – после чего покинула нашу компанию.
– У вас прекрасное произношение. – улыбнувшись от неожиданности, обратилась Мария к Шептуну.
– Благодарю, мы по долгу службы обязаны знать в совершенстве как минимум один язык. – с гордым видом ответил ей мой коллега.
Когда мы покончили с трапезой и начали собираться на выход, двери из кухни опять распахнулись, и к нам опять вышла Хельга. На этот раз на ней не было поварского колпака, а ее белые водопады волос были распущены и уложены назад. В руках она несла увесистую термосумку, и, подойдя к нам, она протянула ее Шептуну.
– Proviant für Sie auf dem Weg. Ich werde auf Ihre Rückkehr warten. – сказала она, покрывшись румянцем, от чего Шептун даже смутился на секунду.
– Danke. – ответил он ей, принимая сумку, при этом едва заметно коснулся ее руки.
– Чего они говорят-то? Я по-немецки не шпрехаю. – шепотом обратился ко мне Элвис.
– Ну, она сказала, что это провиант нам в дорогу и что будет ждать его возвращения. А до этого он ее стряпню хвалил. – шепотом ответил я, вызывая улыбку на лице Элвиса.
– Я примерно так и понял. – ответил мне командир.
После столовой Мария и Буран проводили нас в гараж, где Игорь продемонстрировал нам работу машины. Звук, конечно, был не как у «Приуса», если только он будет биться в отсечку, тогда будет похоже, но все равно куда лучше, чем до этого. Поблагодарив механика, мы разместились в машине, я уселся за руль, рядом сел Элвис, а Нага и Шептун заняли задний ряд. После Мария открыла нам ворота, и мы, махнув ей и Бурану на прощание, выехали на улицу.
Время было двенадцать часов ночи, погода стояла облачная, так что вокруг стояла сплошная темнота, но благодаря протезам я уверенно вел машину по узкой горной дороге в сторону склада.
– Ну, Шептун! Жук навозный! Дамский угодник, екарный бабай! Не успел приехать, а уже бабу себе нашел! Да еще какую! – давя улыбку, подшучивал Элвис.
– А чего нет, как там говорится, подальше от начальства, поближе к столовой, а в моем случае к ресторану! – нисколько не смущаясь, отвечал он. – Только ты у нас все один одинешенек. – не оставаясь в долгу, давал ему сдачи Шептун.
– Не понял?! – возмутился Элвис.
– Ну чего тут непонятного? Эти вот все собачатся, но мы-то понимаем, что когда они рядом, от них аж искры летят. Я вот себе немочку, кажется, отхватил, но там видно будет, но никто не станет отрицать, она та еще штучка. А как Буран с Марией переглядываются? Вот увидите, вернемся, они уже за ручку держаться будут. Вот и получается, что у нас ты один одинешенек. – пояснил ему Шептун.
– Так-то да. – согласился Элвис. – Вот только насколько это все искренне? Может, они так удержать нас хотят, плюс обзавестись боевым мужиком сейчас никто не прочь, раньше любили богатых и успешных, а сейчас в тренде сильные и опытные. – начал рассуждать он.
– Мне, если честно, все равно, жениться сейчас не нужно, а как сложится, так и сложится. Но что-то в этой Хельге есть, прям понравилась, признаюсь. – присоединился к нему Шептун.
– Ясное дело, что, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, вот она тебя накормила и покорила. – улыбнувшись, подключилась Нага.
– Может и так. – ответил Шептун. – И вообще, вы давайте не меня обсуждайте, а по сторонам смотрите, мало ли что там. – добавил и поправил автомат, лежащий у него на коленях.
– Как машина? – спросил у меня Элвис.
– Ну ее, не машина, а бешеная корова, причем на льду! Чуть больше газу дашь, она все из-под себя рвать начинает и в юз уйти пытается. Бестия какая-то, а по таким дорогам на ней кататься – это форменное самоубийство. – ответил я, полностью сосредоточившись на дороге.
– Ну ты это тогда давай поаккуратней, что ли. – ответил Элвис.
Машина реально зверь, но зверь этот больно дикий. Я старался максимально осторожно сохранять баланс скорости и управления, ведь одно резкое движение – и мы улетим в кювет. Благо у меня есть Один, и он корректировал мое движение и скорость, исходя из данных о дороге и ее покрытия. Ехали мы очень быстро, уже проскочили место, где я застрелил марионеток-агентов. И, судя по моему навигатору, в течение часа доберемся до места. На улице в целом было тихо и очень темно, ни марионеток, ни дронов в небе мы с Одином не замечали, что очень обнадеживало.
К складам мы подъехали еще по темноте, но к КПП, разумеется, на машине соваться не стали, а съехали на обочину, после чего вышли на улицу и тихонько через лес по уже известной мне тропинке отправились к забору, чтобы осмотреться.
Я шел первым, следом шла Нага, за ней Элвис, и замыкал нашу четверку Шептун. Мы на полусогнутых подбирались все ближе и ближе к забору, как вдруг услышали выстрел, а потом еще и еще. Стреляли, судя по всему, из пистолета, и каждый выстрел сопровождался громким хохотом.
Глава 5
Вся группа тут же замерла на месте, чтобы понять, куда вообще стреляют. Но благодаря Одину, который провел свои расчеты, я сразу пояснил, что стреляют не в нас и на удалении плюс-минус двести-двести пятьдесят метров. Затем я спокойно подошел к дереву, с вершины которого открывается отличный вид на территорию складов.
Быстро взобравшись, словно кот, убегающий от собаки, я приступил к разведке. Осмотрелся по сторонам, мне открылась отчасти уже типичная и не очень приятная картина. Вдоль здания штаба стояли три запаркованных японских микроавтобуса, на скорую руку покрашенные в камуфляж краской из баллончиков. В одной из машин просматривались человеческие силуэты, что ерзали по салону. Параллельно микроавтобусам стоял так же коряво покрашенный пикап с открытым кузовом и откинутым задним бортом, использовавшемся сейчас в роли столика, на котором стояли пластиковые бутылки с прозрачной жидкостью, пара открытых банок с тушенкой, пачки с пшеничными галетами и металлические кружки. Также на столе лежали бумажные пачки с патронами для пистолета. А под машиной стояла пятилитровая баклажка с надписью «Спирт этиловый 95%». Рядом с машиной, покачиваясь от алкогольного опьянения, стояли двое мужчин в новенькой камуфляжной форме с генеральскими погонами. На вид им было не больше сорока, небритые, неопрятные, их внешность сама по себе вызывала отторжение. В пятнадцати метрах от них стоял молодой парень, которого сильно трясло от страха, на вид ему было лет двадцать, не больше, только вот одет он был в потертые, грязные джинсы и когда-то белую футболку, которая за время ношения стала полно-серого цвета, плюс различные пятна и дыры. Волосы его были сальные, глазные, а на лице реденькая, еще белая бороденка. Парень постоянно поглядывал то в сторону припаркованных машин, то в сторону пожилого мужчины с простреленной головой, лежащего у его ног. Больше я никого не видел, но вот в штабе горел свет, и там в разные стороны сновали тени у окон. Всю эту сцену освещал прожектор, висящий перед входом в штаб.