Константин Федотов – Песнь Эйрении (страница 1)

Константин Федотов

Песнь Эйрении

ПЕСНЬ ЭЙРЕНИИ

Роман трилогия

Константин Федотов

КНИГА ПЕРВАЯ. ПРОБУЖДЕНИЕ МОЙРЫ

ЧАСТЬ I. ПЕПЕЛ И КАРТЫ

Пролог

Грузовой отсек крейсера «Олимп» пропах прогорклым маслом и дешёвым синтетическим табаком. Две фигуры склонились над ящиком из-под боеприпасов, служившим столом. Карты — потрёпанные, с полустёртыми изображениями древних богов — ложились на холодный металл с тихим шелестом.

— Ещё партию? — Герм ловко перетасовал колоду, и одна карта, повинуясь многолетней привычке, бесшумно скользнула в рукав его засаленной куртки.

— Куда тебе, шулер, — хмыкнул Мом, поправляя дужку очков дополненной реальности. На линзе вспыхнули цифры вероятностей, но он отключил интерфейс, доверяя чутью. — Ты мне уже три обеда из синтезатора должен.

— Отработаю, — ухмыльнулся Герм, обнажая щербатый зуб. — Слышал, на этой планетке, куда летим, деревья из чистого золота. Ну, или что-то вроде того. Разбогатеем.

— Слышал, там воздух лечит любую болячку, — Мом сделал глубокую затяжку и выпустил идеально ровное колечко дыма, которое повисло в спёртом воздухе отсека. — Аид, конечно, вещает по общей связи про «возвращение богов» и «великую миссию спасения». А я тебе так скажу: мы летим грабить могилу. Только могила эта ещё дышит.

— Типун тебе на язык, шут, — поёжился Герм, бросив взгляд на тёмный угол трюма. — Ладно, сдавай. В этот раз я точно выиграю.

Он не выиграл. Но это было неважно. Потому что через двенадцать часов посадочная капсула «Арго-4» вошла в атмосферу планеты, названной в бортовых документах «Эйренией», и всё покатилось в бездну.

ЧАСТЬ II. БОГИ СПУСКАЮТСЯ С НЕБЕС

Глава 1. Тишина, пахнущая озоном

Посадка вышла жёсткой. Кастор, командир передового отряда, первым ступил на поверхность. Сервоприводы брони приглушённо гудели, нарушая звенящую тишину. Воздух, вопреки данным сканеров, был плотным и пах не серой, а сырой землёй и озоном — как после сильной грозы.

Лес подступал вплотную. Деревья не были золотыми. Они были живыми, исполинскими, с гладкой серой корой, уходящей высоко в зеленовато-бирюзовое небо. Под ногами пружинил толстый слой мха, переливающегося слабым фосфоресцирующим светом.

— Биосенсоры сходят с ума, — раздался в шлеме голос техника Герма. — Планета будто... гудит. На сверхнизких частотах.

— Прекратить панику, — оборвал его Кастор, вскидывая плазмомет. — Идём к точке сбора. Держать строй.

Внезапно приборы в руке Кастора мигнули красным и погасли. Плазмомет в руках нагрелся, а индикатор заряда на поясном аккумуляторе стремительно покатился к нулю. Мох под ногами вспыхнул ярче, жадно впитывая энергию чужаков.

— Связь с «Олимпом» потеряна! — крикнул Герм.

— У всех оружие вырубилось, командир! — добавил кто-то из солдат.

В этот момент ветви ближайшего дерева дрогнули, и на поляну, словно соткавшись из воздуха, вышли двое. Высокий старик с посохом, на котором висели причудливые кристаллы, и молодая девушка с глазами, светящимися тем же бирюзовым светом, что и мох. На ней не было брони, только простая туника из грубой, но чистой ткани. Девушка смотрела прямо на Кастора, не мигая.

— Вы громкие, — сказала она, и голос её прозвучал не в шлемофонах, а прямо в голове Кастора, мягко обойдя все системы защиты. — Ваша сталь кричит. Она пугает лес. Перестаньте быть громкими.

Кастор медленно опустил бесполезное оружие. Он был солдатом, и умел признавать поражение. Но главное — он впервые за долгие годы службы увидел не врага, а того, кого должен был уничтожить по приказу. И не захотел.

Глава 2. Двойная игра Афины

Пока отряд Кастора пытался выжить на поверхности, на орбитальном крейсере «Олимп» кипели страсти. Главный врач экспедиции, офицер с позывным Афина, вглядывалась в последние данные, переданные биосенсорами Кастора перед отключением. Её руки дрожали.

— Ты видишь это? — прошептала она, обращаясь к пустому экрану. — Это не просто экосистема. У неё есть синаптические связи, охватывающие всю планету. Она разумна.

— Вижу, — раздался за спиной сухой, как треск льда, голос. Аид, начальник службы безопасности и фактический руководитель миссии, стоял в дверях медотсека. Его лицо, изборождённое старыми шрамами, не выражало ничего, кроме холодного расчёта. — Тем ценнее ресурс. Если структура разумна, значит, у неё есть ядро. Мы нанесём по нему удар с орбиты, парализуем сопротивление и выкачаем всё, что нужно для Олимпа-Прайм.

— Ты не можешь! — Афина резко обернулась. — Это не скот на убой, Аид. С ними можно говорить.

— Говорить? — Аид криво усмехнулся, и шрамы на его щеке стянулись, сделав лицо ещё более жутким. — Я вырос на Олимпе-Прайм, Афина. Я не говорил, я выживал. Я видел, как моя младшая сестра умирала от «красной сухости», потому что у Совета не хватило реагентов для фильтрации воздуха в нашем секторе. Мы сжигали мебель, чтобы согреться, пока на верхних ярусах плескались в бассейнах. И я поклялся, что больше никогда не позволю никому из наших людей умирать из-за нехватки ресурсов. Ради этого я готов выпотрошить хоть сотню таких планет. А ты — готова? Я высаживаюсь через час. И если ты встанешь у меня на пути, врач, я спишу это на несчастный случай при контакте с агрессивной флорой.

Аид вышел, а Афина осталась стоять, сжимая в руке пустой шприц. В её душе что-то сломалось окончательно. Она больше не была солдатом Олимпа. Она была врачом, который нашёл пациента, достойного спасения, даже ценой собственной карьеры.

Глава 3. Голос становится тише

В лагере эйренов воцарилась тревога. Кастор и его отряд, оставшиеся без связи и оружия, постепенно осваивались. Эйрены не проявляли агрессии. Старейшина Эфар и Тия приносили им еду и воду. Солдаты, привыкшие к жёсткой дисциплине, терялись в этом странном, спокойном плену.

Один лишь Герм не находил себе места. Во время суматохи высадки он машинально сунул в карман куртки небольшой контейнер, выпавший из ящика с припасами. Ночью, когда все спали, он достал его и открыл. Внутри, на мягкой подложке, лежал кристалл величиной с ноготь. Он пульсировал мягким бирюзовым светом и был тёплым на ощупь. Приложив его к уху, Герм готов был поклясться, что слышит тихую, успокаивающую мелодию.

«Красивая штука, — подумал он. — Наверное, дорогая. Спрячу пока».

В тот самый миг, когда его грязные пальцы сомкнулись вокруг кристалла, Тия, сидевшая в сотне метров от него под Древом-Матерью, вскрикнула и схватилась за голову. Голос Мойры, её вечный спутник с рождения, всеобъемлющий разум планеты, вдруг стал глуше. Словно кто-то накрыл её сознание тяжёлым, грязным одеялом.

— Я почти не слышу Её! — прошептала она Эфару, и в её глазах, светящихся мудростью, впервые мелькнул страх.

Глава 4. Ультиматум и шутка

Мом на орбите изнывал от скуки. Аид приказал монтировать пропагандистский ролик для жителей Эйрении. На экране монитора застыл кадр: грозное лицо Зевса — генерала Кроноса, — вещающего о «вечной жизни под сенью Олимпа».

— Скукотища, — пробормотал Мом, вертя в пальцах стилус. — Ни драмы, ни огонька.

Будучи прирождённым хакером и шутом, он, как обычно, полез в закрытые файлы корабля — просто чтобы развлечься. И наткнулся на запись закрытого совещания Верховного Совета. На ней генерал Кронос, тот самый величественный Зевс, говорил своему советнику: «...Как только получим их биокод, планету можно будет выжать досуха за пару циклов. Аборигены — расходный материал. Главное, чтобы Аид не начал рефлексировать раньше времени».

У Мома внутри всё похолодело. Он и сам не знал, зачем добавил этот фрагмент в конец пропагандистского ролика. Смонтировал на коленке, добавил в конце свой «водяной знак» в виде ухмыляющейся рожицы. Просто шутка. Просто чтобы потом, в баре, показать друзьям: «Смотрите, что эти лицемеры говорят на самом деле».

Но Мойра уже проснулась. И мягко направила сигнал.

Из-за сбоя в системе трансляции ролик ушёл в эфир не только на корабль, но и на все личные коммуникаторы десанта. Его увидел Кастор. Его увидел Герм. И, главное, его увидела Афина.

Глава 5. Огонь с небес

Аид понял, что контроль ускользает из его пальцев, словно песок. Афина открыто перешла на сторону «дикарей», улетев на планету и заблокировав коды доступа к медотсеку. Кастор не отвечал на вызовы.

— Орудие «Молния Зевса», — отдал он команду, стоя на мостике. Его лицо в свете мониторов казалось высеченным из камня. — Цель: координаты био-ядра, помеченного как «Древо-Матерь». Огонь на поражение.

На Эйрении потемнело. Столб ослепительно-белой энергии ударил с орбиты, целясь в самое сердце леса. Тия вскрикнула, заслоняя собой Кастора. Эфар поднял посох, но что могла палка против гнева богов?

И тогда мир вздрогнул.

Из земли, из каждого листа, из каждой травинки ударил вверх поток чистого бирюзового света. Он сплёлся в гигантский, дрожащий купол над Древом-Матерью. Луч «Молнии» ударил в него и рассыпался на миллиарды безобидных искр, словно прибой о скалу. Небо расцвело полярным сиянием такой ослепительной красоты, что даже бывалые солдаты «Олимпа» замерли, задрав головы.

Герм, стоявший в стороне, почувствовал, как кристалл в его кармане обжёг бедро нестерпимым жаром, а затем стал ледяным. Кристалл в руках Тии, напротив, вспыхнул, как маленькое солнце.

— Она защитила нас, — выдохнула Тия, чувствуя, как возвращается голос Мойры.