Константин Ежов – Зная начало (страница 20)

– Ну, и на что ты рассчитывал, устроив реставрацию императорской власти, да ещё и с помощью этих демократов? – обратился к визжащему на троне.

Но ответа не последовало, он как выл, так и продолжал это делать, правда, ещё истошнее и отчаяннее, что-то бормоча себе под нос.

– Что ты там бормочешь? – задал ему новый вопрос, заинтересовавшись.

Не то что мне было интересно, что лепечет труп, но так, для галочки. Возможно, он бы поспорил с моей точкой зрения, но это моя армия вторглась сюда и теперь… хм, и до этого тоже писал историю исключительно я, что свойственно победителям, а значит, и сейчас не буду изменять традиции.

– Пощади… – или что-то в этом роде долетело до меня от всё ещё императора.

Додумался, тоже… пусть радуется, что публично на кол не посажу.

– Госпо-о-оди-и-ин! – донеслось от дверей голосом принцессы.

Быстро прибежала, да и павлин старался. Ишь, жить хотят. Хотя… с принцессой вопрос сложнее. Вон как быстро подбежала и, упав на колени, стала целовать ботинки… мои, естественно. Хорошо усвоила, кто её хозяин. А то гормоны, молодость… но пытки электричеством не оставляют следов на теле, при должной аккуратности, но очень стимулируют память и корректируют поведение. А вот предугадывать мои желания она разучилась. Тут, понимаешь, захотелось потрепать её чёрные, как ночь, волнистые волосы, а она по полу вошкается. Страх смерти он такой… а она знает, что мне ничего не стоит содрать с неё кожу ещё с живой. Не раз это наблюдала, правда, когда это проделывал это с другими. М-да, пришлось щёлкнуть пальцами, чтобы привлечь её внимание. Вот-вот, давно пора. В её глазах вспыхнуло понимание, и она услужливо подставила свою голову под мою руку.

– Хорошая игрушка, – похвалил за услужливость принцессу.

– Императоры смертны… лишь Девятый генерал вечен, – откликнулась она, как учил, испуганно и болезненно сглотнув внезапно возникший в пересохшем горле комок, естественно, стараясь показать, как ей всё нравится.

Поверил ли ей? Нет конечно! Человек не меняется, а она была той ещё стервой и выдергой, когда забрал её к себе. Почти год её пытали всеми мыслимыми способами, затем восстанавливали, ничего не приказывая и не требуя, вырабатывая страх на уровне инстинктов и понимание, что пощады не будет. И только забив её, и превратив в волчка, боящегося собственной тени и звука шагов подходящего к ней человека, стали вырабатывать нужные рефлексы. Да, она стала послушной и шёлковой, но внутри, глубоко-глубоко, она прятала ту прежнюю себя, лелея надежду выпустить себя однажды на волю. Наивная. Нет, за эти годы она построила самую прочную тюрьму, потому что каждый кирпичик в ней был взлелеян и вложен в стену ей самой. Нет, никто ещё не убегал от себя самого.

– Слушай меня! – проговорил в её сторону требовательно, просунув большой палец ей в рот и ухватив таким образом за щеку и больно рванув принцессу вверх.

Нет, не надейтесь, она даже не вскрикнула, а внимательно уставилась на меня, готовая запоминать каждое моё слово и показывая всем телом, как ей было приятно насилие. Тюрьма крепка…

– Ты стала достаточно взрослой, а твой отец впал в маразм. Пришло время стать тебе императрицей. Выжигай огнём скверну демократии, не считаясь ни с чем. Завелись эти паразиты на какой-то планете, сжигай её всю, чтобы остальным неповадно было оставлять в живых осквернённых. Повеяло от кого-то душком либерализма, отрезай такому голову, не чураясь марать собственные руки в их крови. А заикнулся кто про права человека, на кол его! Права есть только у граждан, а мясу вякать никто не разрешал! А теперь беги, – приказал ей в конце.

Она не замешкалась ни на мгновение и рванула к выходу. Хорошо вышколил.

– Защитите её, – приказал штурмовикам у входа, отдавая приказ об эвакуации подразделений из дворца.

Что же, вот и подошёл конец моего пути в этом мире. Осталось лишь дать время своим людям на отход. Не слишком много. Не кисейные барышни и, если хотят жить, пусть шевелят булками.

– Генерал, что вы делаете? – испуганно задал вопрос один из представителей Великой Демократии Краана.

– А разве непонятно? Красиво ухожу… – ответил ему спокойно, наблюдая за таймером, на котором приближалось назначенное мной время.

О… они поняли всё и тоже попытались сбежать… все. Но… то, как я покину этот мир, будет моим выбором, если уж то, как пришёл сюда, от меня никак не зависело. Развели нас землян как последних дурачков обычные галактические аферисты. Без лоха жизнь не та, а мы ими и были. Игра с полным погружением, беспримерная реалистичность…

Вот с такого объявления и начался мой путь сюда. А по факту нас сделали рабами и, заморозив, отправили на продажу, но вмешалась случайность, а мы, идиоты, думали, началась игра, где мы уничтожали друг друга. Я не был ни самым сильным, ни, наверное, самому себе никогда не признаюсь, самым умным, однако выжил – и началась моя история. И только недавно, при штурме очередной звёздной системы, выловил тех ухарей. Заживо зажариваясь на сковороде, они мне всё рассказали. И имена, и пароли, и явки. Не очень-то им даже дисты помогли. А вот я впал в апатию… ненадолго, лет на семьдесят, а тут смотри-ка, что твориться стало. Ничего, мы эту скверну демократии выкорчуем надолго… С этими мыслями и активировал встроенную в своё тело изомерную бомбу…

– А-а-а! – с этим криком попытался подскочить с пола.

– Тише, тише, – прошептала Тора, удерживая меня от попытки своей ладонью, нажимавшей на грудь очень бережно и нежно.

И это не фигура речи, теперь между нами не было той физической разницы, что раньше… вернее была, но в мою сторону, и это не передача способностей. Я, мать его, больше не был человеком, ну, в смысле оставался по-прежнему Зута, но уже даже в этом вопросе не совсем. И это не фигура речи! Как можно было умудриться сделать себя киборгом?! Нет, не таким, как его пиндосы изобразили в «Терминаторе», а как бы ещё более продвинутым, чем делали в эпоху Двенадцати рас. Да, да, у меня больше не было собственной нервной системы и теперь установлен физический Лискин, хотя в Персональной реальности сохранился и старый, и они очень хорошо взаимодействуют, если надо, но часть тела заменена на наниты, и я теперь весь и полностью пронизан трёхмерным каркасом из них, что, естественно, сделало изменения внутри просто необратимыми. Да, я сильней и быстрей Торы теперь, без всяких возвышений и иных фишек эспера, и потому её руки стали бережными и нежными.

А теперь самое интересное, материал из тела, что заменили наниты, не пропал, а влился в корабль, так что и он теперь киборг и часть меня самого. Полный песец, дорогие товарищи! Что же это делается?! Человек и пароход, блин… ладно, Зута и звездолёт, но один ляд, хрен редьки не слаще! Мало того, в корабле уже сформировал ядро… своё. Оцифровался, так сказать. Ну, Девятый генерал… хренов фанат кибернетических модификаций! Он там от себя живого места не оставил, а теперь и я… Не скажу, что прямо жесть жестянская, но потерять сознание ненадолго, и нате вам. Изменения не сказать, чтобы обратимые, скорее наоборот. Если, конечно, закуситься, то, наверное, можно стать опять человеком, но как Лискин выпиливать, ума не приложу.

– Всё нормально, – ответил Торе, когда, наконец, перестал переваривать то, что наворотил сам с собой.

Сложно в такой ситуации спорить с тем, что все эти прилетевшие ко мне жизни никак на меня не влияют. Теперь доказательство обратного фиг сотрёшь!

– Я очень старалась, а вы «всего лишь нормально», – с печалью в голосе упрекнула она.

Вот где подвис, поняв, что пока самоуничижался наделанным собой, совершенно не обратил внимание на одну маленькую деталь, кэтианка не стала дожидаться, когда Земля попадёт в эру Водолея, а воспользовалась моим «добро» по полной, да и сам-то не сопротивлялся и тоже активно предавался изысканным наслаждениям, которые она всеми силами пыталась мне доставить. Не всё получалось… так вот почему стал киборгом! То, что она выглядела внешне очень похожей на людей, не считая мелочей, не делало её таковой. И чтобы просто руки не сломали, а тем более альтернативные центры принятия решений в собственном теле, мне и пришлось… Нет… что тут сказать, всё было… супер, только теперь монету двумя пальцами скатаю в рулетик и с небоскрёба спрыгну без последствий. И не попадись мне на пути этот Девятый генерал, в жизни бы не догадался так использовать наниты, и с полным пренебрежением ко всем опасностям развернул Лискина.

– Извини. Я не про это говорил, а про своё состояние. Честно говоря, для меня оно оказалось совершенно неожиданным, – ответил, посмотрев ей в глаза.

– Понятно… а как же всё остальное? – не собиралась она сдаваться.

– Тора, разве в таких делах важно чужое мнение? Ладно, не обижайся, но, чтобы всё случилось, я переделал всё своё тело. Наверное, оно того стоило, раз дошёл до такого радикализма, – в этот раз уклоняться не стал.

– Так тебе понравилось или нет?! – сердито прижала она меня к стенке.

– Да, – ответил ей, не став лезть в подробности.

А потом пришла шаловливая мысль, а почему бы не повторить, раз уж пошла такая пьянка, но только в этот раз в сознании, так сказать. А то оценивать собственные впечатления по воспоминаниям, словно самого при этом и не было, как-то оно… Короче, сказал… ладно, подумал, сделал! И стал шептать всякие подробности, не предназначены посторонним, ей на ушко.