Константин Ежов – Высший (страница 28)

— Он?! Как?! — вновь голос «Графини» был полон изумления.

— Да никто не знает. Он даже мне не признавался. Но именно тогда взошла его звезда, а я впервые о нём услышала. Да уж, там, где спасовали самые могучие волшебники, проявил себя какой-то эспер, да ещё и второго уровня. К тому же инвалид, — тихо проговорила Настя.

— С ним что-то было не так? — заинтересовалась подробностями «Графиня».

— Вместо правой руки и обеих ног у него были роботизированные протезы. Ещё не было части лёгкого. Та история на ГОКе закончилась для него иначе. Врачи его всё-таки спасли, но не всего. Да и способности он себе вернул себе гораздо позже, после покушения в Царьграде. Ему тогда пришлось пересаживать почку и печень и удалять часть кишечника. Да и выглядел он к тому моменту, мягко говоря, не красавчиком, как сейчас. Вот и представь себе ситуацию, — взглянув на собеседницу, выдала Захарова.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — растерянно поинтересовалась у неё «Графиня».

— Тебя он вытащил из Японии тоже не в лучшем виде. Я узнавала. Но самой удивительной была информация о нём. Представь себе тот апокалипсис, что творился тогда в Токио, а у него ни царапины и даже дозы радиации не схватил ни капли. Мой будущий муж оказался поразительно живучим и везучим сукиным сыном, — заявила Настя.

— Что-то слабо в это верится, учитывая, что ты про него перед этим рассказала, — с сомнением в голосе проговорила Скарлетт.

— Не скажи, окажись ты в зоне внимания убийц, не факт, что тебе бы удалось выкрутиться хотя бы так, — возразила её собеседница.

— Я бы их сама нейтрализовала! — с толикой самоуверенности проговорила «Графиня».

— Сильно сомневаюсь. Напомнить, откуда он тебя вытащил и в каком состоянии? Охотник всегда имеет преимущество перед жертвой, тем более, если она даже не догадывается о тот, что уже стал целью. Насколько помню, ты всегда была в роли нападающего, а как только оказалась с противоположной стороны сразу и слилась. И это когда тебя и убивать-то не хотели. Профессионалы действуют совсем не так, как любители, — усомнилась в её заявлении Захарова.

— Ну, возможно, — «Графиня» всё равно не захотела признавать очевидного.

— Как знаешь, но на мир лучше смотреть без розовых очков, — проговорила её собеседница, всё также сидя на подоконнике.

— Зачем ты подняла эту тему? — не выдержала её напора Скарлетт.

— Всё просто, Рэм ведь подрядил тебя заняться ликвидацией верхушки родов причастных к удару по его резиденции. А это, как сама понимаешь, цели вовсе не простые, иначе бы не ушла так глубоко в раздумья. У них ведь и службы безопасности есть, и они не просто так свой хлеб едят и уж очевидно, что нападения ожидают. В такой ситуации переоценка собственных возможностей может оказаться фатальной, — объяснила своё поведение Настя.

— Если ты не заметила, я осознаю проблему, — ответила ей «Графиня»

— Но не понимаешь, как её решить. А ответ прост, не молчи и иди, расскажи её Рэму. Он не знает, что тебе нужно для решения поставленной задачи и если ты так и будешь молчать, то и не узнает, — заметила её собеседница.

— Да что он может?! — с каким-то отчаянием в голосе проговорила Скаолетт.

— Ты делаешь типичную ошибку. Слишком его недооцениваешь. Видишь ли, есть у него бзик. Он не доверяет красивым девушкам и хоть он сам и сделал тебя такой, однако ты от этого к ним относиться не перестала. Тогда он и сам не блистал красотой, да и ты тоже, а потому доверие между вами возникло быстро и ты вот так не ходила, не подозревая о его знаниях. Есть у него один особый атрибут, который позволяет получать опыт жизни не совсем добропорядочных граждан из параллельных вселенных. В его голове тоже хранится память о гораздо большем числе прожитых лет. И что характерно, знания, накопленные теми индивидуумами вовсе не бесполезны. Ты знаешь, чем первым он прославился? — поинтересовалась Настя в конце своей речи.

— Да откуда?! — возмутилась «Графиня».

— Естественно. Так вот, он создал и обучил, так называемые «группы ликвидации» и в буквальном смысле вырезал основной костяк самых сильных и влиятельных «изменённых» в прямом смысле подавив гражданскую войну пусть и не в зародыше, но что-то около того. И всё это без отвлечения сильных волшебников с фронтов. Да его стали бояться, моментами, даже больше, чем моего приемного деда! И ты была часть его команды, а значит, твои знания и его хорошо объединялись, — рассказала кое-что о Рэме Захарова.

— Да что толку от этой информации, если учить некого! — воскликнула «Графиня».

— А вот это ты зря. Сейчас его возможности куда шире и никаких проблем с созданием репликантов нет. Причём очень и очень особенных. Я же тебе говорю, скажи ему о своих проблемах! — заявила Настя.

— Ты хочешь сказать, людей он может создать?! — изумилась Скарлетт.

— Нет, — сказала, как отрезала Захарова.

— Тогда не поняла, — удивилась «Графиня».

— Поговори с Рэмом, всё и прояснится, — продолжала настаивать на своём её собеседница.

— Допустим. На всякий случай, даже спасибо скажу, вдруг действительно сработает, — неуверенно проговорила Скарлетт.

— Сработает-сработает, всё-таки я со своим мужем прожила не один год и успела его узнать со многих сторон. Хотя встреча здесь всё же была шоком. Одно дело знать, что все эсперы склонны к безумию, а другое дело столкнуться с этим у близкого тебе человека. Сейчас-то он уже получше, в этом смысле, выглядит. А вначале…, не знала, как это всё развидеть. Так хотелось закрыть лицо руками, когда он нёс всякую ахинею, да ещё и перескакивал с одного на другое, словно наркоман под дозой, — прижав колени к груди и положив на него голову, проговорила Настя.

— Могу сказать, я в этом не специалист, — прокомментировала её слова Скарлетт.

— Да никто от тебя ничего такого не ждёт. Просто не ожидала, что небольшое вмешательство всё так поменяет, а дальше всё больше и больше различий, даже если ты ничего не делаешь. А в итоге, изменения настолько радикальные, что хочется всё время ущипнуть себя. Вряд ли ты сможешь понять моё состояние, когда я стояла под ливнем бушевавшего над Токио рукотворного шторма и плакала от счастья. На улице светит сейчас солнце и это подарок человечеству от Рема, а он даже не догадывается об этом и вообще не парится насчёт своего путешествия в Японию, — проговорила Захарова.

— Если разобраться, то ему это делать и не из-за чего. Так-то ничего такого сверхъестественного он не совершал, — немного подумав, высказала своё мнение Скарлетт.

— Не скажи. Одни туманницы чего стоят! — возразила Настя.

— Да, кстати. А почему ты про них ничего не сказала, когда на землю напали? — поинтересовалась «Графиня.

— Вот. Правильная мысль. Потому что я самолично уничтожила Туманный флот. Да и сделать это не составила труда. Корабли были на базе и без вооружения. Японцы сами боялись созданного собой, а потому боеприпасов там не держали. Не было и этой учёной Кияма Харуми превратившей всё это в настоящую жемчужину. Единственно жалко, что он пока малочисленный в сравнении с прилетевшим тогда в Солнечную систему. Кое-что у нас уже есть, чтобы встретить врага. Хотя нет, это у Рэма, — последнее Настя сказала тяжело вздохнув.

— Но всё-таки, кто они?! — спросила «Графиня».

— Да не знаем мы! Только и выяснили, что ничего живого там не было. Выходит, к нам пригоняли боевых роботов. А кто и зачем осталось загадкой. Обнаружение врат в районе полюсов Солнца и то было случайным. Сколько тогда было эйфории. Только разрушить мы их не смогли. Не по нашим силам оказалось дело. Вот повредить, это да, да толку-то. Они оказались самовосстанавливающимися. Тогда решили новые волны кораблей врага встречать прямо в них и даже какое-то время всё получалось, а потом выяснилось, что они особо противнику и не нужны, для того чтобы прилететь е Земле, — ответила Настя.

— Но ведь всё равно успешно оборонялись, — «Графиня» попыталась её поддержать.

— Можно и так сказать. На самом деле нами особо не интересовались. То, что мы принимали за армады, были какими-то разведывательными отрядами. Вот когда они действительно собрались нас уничтожить, то тут и Рэм ничего не смог сделать, а я переместилась в себя ребёнка. Пойми, всё что мы делали, это только зарывались в землю и гибли, помогая ему. В одну из таких атак погибла и моя мать. Отношения у нас были натянутые, потому я постаралась с ней и здесь не иметь отношения, но судьба словно издевается! — на последней фразе Настя повысила голос.

— В каком смысле? — осторожно спросила «Графиня».

— В каком-каком…. Женой она его будет. Вот и представь, насколько мир изменился. Там же такое даже в теории было невозможно. Она люто его ненавидела, думая, что это он нас рассорил. Никак не могла понять, что всё было в инциденте вокруг Токийской глобальной точки бифуркации и того, что это она толкнула меня вмешаться в развитие событий. Вот сейчас я своими глазами вижу, что было бы не сделай мы тогда это. То, что моя мама «красивая» говорили все, но только сейчас стало понятно, насколько! И ведь не дура же, однако, никогда у неё не выходило принять правильное решение так, чтобы без накладок всяких и осечек. Что называется, не везёт и всё тут, — последнее Настя проговорила грустно.

— А кто твоя мама? — опять осторожно поинтересовалась «Графиня».