Константин Ежов – Высший (страница 24)

— Да всё! Тебе же Настя сказала, что я вижу ваши манипуляции и это есть моя способность. Когда-то дал название, причём совсем ещё недавно, как «говорящий с машинами», но она всё время раскрывает новые грани. Тогда ещё не видел волшебства напрямую. Да, я знаком с паратехническими устройствами, позволяющими это делать, но у меня, мягко говоря, всё выглядит иначе. И именно особенность дара позволила эмулировать электро. Теоретически, могу выступить как эспер с любым даром, но мне нужно научиться его понимать. Но есть и ограничение. Персональная реальность с точки зрения копирования способности не безразмерна и напрямую зависит от интеллекта. И если начну воспроизводить всё подряд, то буду уметь много, но очень слабенько, в смысле уровней. Потому только этот дар и демонстрирую. И он сильно отстаёт в развитии от основного, — последнее сказал скорее устало.

— Так ты и есть шестёрка! — неожиданно выдала вслух Воротынская.

— С какого перепуга?! — взбодрился после такого её отжига.

— Но ведь ты знаком с шестёркой. Ведь так? — задала она вопрос.

— Шестёрка существует? — изумилась Голицына.

Эх, знала бы ты, кто она…. Но раз она сама не хочет ничего говорить, сами разбирайтесь в своих проблемах детей и родителей.

— Серьёзно? А почему мне отец ничего не сказал? — удивилась Ника.

Тоже мне пуп земли. Тебе батя, вообще, мало что рассказывал. Вот будет смеху, если ты узнаешь, кто он на самом деле. Блин, а ведь и здесь те же проблемы.

— Вы что психи?! Хоть немного представляете её опасность. Нам в Японии пришлось столкнуться! Столько людей погибло…, — очнулась Харуми.

— Знаешь, тут ты перегибаешь. Проблемы японцев, это их проблемы. То, что там произошло, результат безумного стремления к максимально быстрому увеличению уровней эсперов. Ты же знаешь теперь, в чём в реальности сама и участвовала. У той шестёрки просто крышу сорвало. У нас всё чинно и благоразумно. Потому оставь свой вой, — цыкнул в её сторону.

— Ты с темы-то не съезжай, — вмешалась тут же Воротынская.

— С какой ещё? — удивился в ответ.

— Кто-то так и не ответил, шестёрка он или нет. Или это считать за «да»? — вернула она меня с небес на землю.

Ну, позабыл про него. Напали на бедного меня, понимаешь, а потом требуют….

— Да, но почему я-то должен ей оказаться? — попытался по еврейски соскочить с вопроса.

— Сам сказал, что четвёрка электро, а этот дар у тебя сильно отстаёт от основного! — решила она, что пришпилила меня аргументами.

— О, Господи! Сказал же, что первого уровня! Сколько можно повторять и верить всяким провокаторам! — возмутился её инсинуациям.

— Я читала свидетельские показания с набережной, не ври! — никак не хотела она униматься.

— Всё гораздо проще, есть методы позволяющие, на некоторое время, существенно увеличить свой уровень. Мне доступна такая возможность. Вот и весь секрет. Так что завязывай уже со своими теориями — обратился к ней.

— Да что у тебя за способность-то такая?! — удивилась всё та же Воротынская.

Хоть остальные и молчали, но судя по реакции, они тоже бы хотели прояснить этот вопрос. Только Настя демонстрировала полное равнодушие к таким мелочам. Ещё бы, сама намутила, а я теперь пытаюсь понять, это шо такое было? Сколько уже прошло времени с того случая в Казани, а никак не получается с уверенностью заявить, будто знаю о себе нынешнем всё. Но вот ответ в голову никак не лез.

— Просто покажи, — прозвучал голос Насти, для меня совершенно неожиданно.

Вот ведь завис-то.

— Ты про что? — решил уточнить от греха подальше.

А то ведь начал тормозить беспощадно.

— Как видишь все их действия. Может они поймут, раз спрашивают, — ответила она.

— Постой, как покажет? — опять встряла Воротынская.

— Вот так. Вон, у тебя экран есть и у него функция копии экрана с телефона. Естественно всё без проводов, а значит и мне грех не воспользоваться. Это к вопросу, а что же я за эспер? — пояснил для неё.

Правда, всё сразу не получилось. Сначала служанке надо было его включить.

— Что это? — отреагировала на изображение сразу же Харуми.

Было бы странно, если бы это была не она.

— То, как я вижу управление ВДК Любомилой в гравитационном поле Земли, пояснил картинку, — пояснил для всех.

— А как здесь это выглядит? — спросила она сам.

Да-да, висим мы сейчас в космосе, но хозяйка обеспечила нам комфортное времяпровождение без всяких там невесомостей.

— Пожалуйста, — отреагировал, выведя нужное изображение.

Именно поэтому я сравнивал Голицыну с Мюнхгаузеном. Здесь плотность гравитационного воздействия Земли была низкой и не получалось его использовать в качестве опоры. А формировалась некая виртуальная чёрная дыра, будем говорить так, которая тянула корабль в нужную сторону. Это не что иное, как рука Мюнхгаузена вытаскивающая его самого и лошадь из болота. Дичайшая вещь, но мы ведь говорим про волшебницу. Возможно, если бы я знал какое-нибудь научное обоснование подобного действа, то тоже смог. Может быть, сам со временем разберусь с нагромождением формул и пойму, как она это делает и тогда тоже…. Но пока, увы.

— И что из этого вообще можно понять? — спросила неожиданно Мисузу.

— Вам, скорее всего ничего. Вряд ли вы даже догадаетесь, что перед вами цифры и одновременно буквы, при этом известные, как руны Мары. Теоретически. До пробуждения «звёздной принцессы» их никто в живую не видел, — ответил ей и затих, разглядывая красоту отображённого ими процесса.

Только недавно догадался, что цифры и матрицы, это всего лишь перевод на понятный мне язык терминов, которых в нём попросту нет. Это как шоры с глаз снять. Теперь вижу манипуляции одарённых вот так. Не скажу, что стало легче, но хоть понимать потихоньку стал, кое-что. Если у нас десять цифр, то тут их бог знает сколько. Я пока насчитал несколько сот тысяч. Но они могут менять значение на буквы, объединяться в лигатуры. Сложность отображения ими запредельная. Но насколько понял, они не для упрощения, а точности. Во всяком случае, с ними не нужно брать шарообразного коня в вакууме. Но и без персональной реальности совместно с таким, как у меня, даром лучше не подходить.

Глава 11

Царьград. Зима. Кафе, близ набережной с видом на Мраморное море.

— Я уже даже и не помню, когда в последний раз с кем-то, вот так в наглую, на виду у всех встречался, — заявил «мой» дед.

— Да какая разница, всё равно твоё покровительство это секрет полишинеля. А прослушать нас так или иначе не смогут. Сам понимаешь, Хюго с Хаюгой не просто так невдалеке чай с плюшками попивают. Единственно, беспокоят меня только вон те две аэрояхты, а так, можно говорить спокойно, — ответил спокойно и потянулся щурясь под солнышком.

— Ить. Ты бы так в наглую-то не демонстрировал всякое отсутствие страха передо мной. А то не ровен час, всякий авторитет в империи потеряю. Решат, чего доброго, постарел, размяк…, — прокомментировал он ворчливо моё поведение.

— Ой, да ладно. Первый залётчик сразу и пояснит любопытствующим, что это не так. Уважение только прибавится. Скажут специально в заблуждение и ввёл! — ответил ему, улыбнувшись.

— Эх, молодёжь-молодёжь…. Никакого уважения к старшим. А за аэрояхты не беспокойся. Одна от императора, со штурмовиками для поддержки, если что. Ну, а вторая от твоей будущей жёнушки. Прямо так переживает, что не запечатлеет твоей смерти. Наивная. Но больно уж ты напугал её со своими возможностями, а во второй раз ей что-то не хочется становиться обычным человеком, — проговорил дед, поудобней устраиваясь на стуле.

— Кстати, об этом и хотел поговорить, — откликнулся на его реплику.

— О Воротынской? Зачем. Твоя невеста, вот и разбирайся. Что за дела?! Сначала Ника ему не угодила, теперь Милава. Что за детский сад? — возмутился он, явно не поняв вкладываемого мной в свою фразу смысла.

В принципе, тут сам виноват. Надо точнее выражаться.

— Граний, подожди, я не это имел в виду. Речь шла про мои способности, а если точно, то про конкретные реализации этой злосчастной НЛП, — пришлось срочно оправдываться из-за собственной ошибки.

— Тогда рассказывай, — дал он разрешение, словно своему подчинённому.

Меня аж заело! Но отвечать не стал, а просто посмотрел на него, повернувшись в нужную сторону. Естественно, не вставая со стула. Через некоторое время, он вскинул взгляд в мою сторону.

— Что? — спросил он, видимо всё же догадавшись, что-то пошло не так.

Дальше молчу, смотрю. Он делает тоже самое.

— Ах вот ты о чём! — восклицает он с изменившимся лицом.

— Да, — подтверждаю в ответ, прекрасно понимая, что можем вести речь и о разном, но Воротынская не дремлет, так что не разговоришься сильно.

Может ведь и по губам прочитать. С неё станется. Не продумал этот момент. Увы, дельная мысля приходит опосля. Хоть прямо сбивай эти чёртовы аэрояхты, но боюсь, не поймут.

— А ты как хотел, что для тебя буду делать исключение и панибратство тут разведу? — поинтересовался он скорее с угрозой в голосе, чем с любопытством.

— По-моему, это уже лишнее. Ну, дашь снисхождение молодости, что от этого изменится? — задал ему встречный вопрос.

— Ну, ты и жук! Везде преференций ищешь. А ведь можно же сказать и по-другому. Ничего-то с тобой не доспеется, если уважение немного проявишь к старшему. Что теперь скажешь? — поинтересовался он моим мнением насчёт своего предложения.