Константин Ежов – Высший (страница 21)

— Всё так плохо? — прозвучал вопрос из телефона.

— Да уж, наверное! Мало того что тугая на оба уха, так ещё и слепая. И вообще, достала она со своей грудью, вернее её отсутствием! Если уж такая это для неё проблема, то какого же рожна у целителей не заказала какую хочется? Она что думала, раз принцесса, то все тут будут щадить её чувства? — по мере произнесения слов, всё больше распалялся.

— Понятно, только розги спасут мир. Пока посажу в «холодную». Ты сильно не затягивай, подъезжай, — выдал из трубки дед непонятную сентенцию.

— Ты ее, что ли собрался…, того? — поинтересовался в ответ.

— Естественно! — как-то подозрительно промурлыкал он в трубку.

— Зачем? — не удержался от вопроса.

— Чтобы посидела, подумала над своим поведением. Дождалась, когда у тебя найдётся время вправить ей мозги розгами, — донеслось из телефона.

— У меня? — изумился услышанному.

— У тебя, у тебя. А ты что же это думал, кто-то посмеет наказывать твою будущую жену? Так послушай, я этому бессмертному ногти-то по самую шею постригу! — заявил дед в ответ.

— Постой. Мне казалось, со свадьбой уже всё? — осторожно поинтересовался у него.

— Э-э-э, нет парниша. Такие решения политические и не тебе и не ей тут решать. Умерла, как говорится, так умерла. Для души ты и без неё себе нахапил, — объяснил он суть ситуации несколькими словами.

— А-а-а….

— Не мнись, спрашивай, — донеслось из трубки.

— Да про розги. Может не надо? Дочка императорская, всё-таки, — неуверенно поинтересовался у него.

— Вот тут ты допустил самую важную ошибку. Она была его дочерью, а теперь твоя невеста и если ты сразу её не осадишь, то так оно и будет. Закончится рукоприкладством и уходом её в монастырь. И это ещё в лучшем случае. Главное в этом не поступок, а знание, что ты можешь. И чтобы бы ты за себя понимал и не переходил грань. Если же не хочешь по заветам предков, так мы закажем в Европе специальных розг. Есть там такие магазины, Секс-шоп называются. Так вот, теми сильно-то членовредительства не устроишь, но тоже отходить на добрую память можно. Имеются у них любители этого дела. Как ни странно, добровольные. Но это их дела. Так что не мнись. Работа у тебя такая. Сам род завести решил, — объяснил он мне ситуацию.

Пападос…. Это у нас развестись не проблема, а тут ещё какая. Что же делать-то в такой ситуации? Как-то не рассчитывал нарваться на «садо-мазо игры», фигурально выражаясь. А с другой стороны, как-то её думать заставить надо. Ну, или хотя бы прислушиваться к моим словам? Эх дед, не научил ты её смородину любить, а теперь мне предлагаешь это сделать….

— Да, дела…, — проговорил, сбросив соединение.

— Первый раз вижу человека, который знает номер телефона Захарова, — проговорила, распахнув и так не маленькие глаза, Голицына.

— Заметь, ещё и позвонившему ему. Вот так запросто отклонившего предложение императора и при этом его собеседник не прилетел сюда на пламени своего гнева, а мягко и обходительно объяснил, как он не прав, — добавила Воротынская.

— Не сыпь мне соль на рану, а…. И так тошно. Кто же знал, что от Ники так просто не избавишься. Уже! Ладно, бывает. Пойдёшь по шерсть, а вернёшься стриженый, — сказал после долгого и выразительного вздоха.

— А чего ты на неё так взъелся? — поинтересовалась Голицына.

— Хорошо, посмотри тогда ты на Мисузу, — обратился к ней.

— И? — задала она короткий и недоумённый вопрос.

— Опиши, что ты видишь? — попросил её.

— Очень хорошо сложена, особенно для человека с неизменённой генетикой. На лицо так вообще запредел для обычных людей. Видимо, сказалось смешение кровей, предположительно испанцев и индейцев. Это подтверждает и фактура волос. Хоть они и обычного чёрного цвета, но с шикарнейшим блеском. Вопрос только по голубым глазам, — проговорила Любомила задумчиво.

— Вероятно, отец был немцем, — откликнулась Мисузу, решившая ей помочь.

— А почему не точно? — поинтересовалась Голицына.

— Потому что мать была проституткой в борделе! — глянув той в глаза, ответила Мисака старшая.

Моя невеста уставилась на неё шокировано. А вот Воротынская взглянула на ту лишь заинтересованно.

— Не удивляйся. У многих моих людей весьма бурное и далеко не безупречное прошлое. Но хорошо хоть ты не стала акцентироваться на её груди. А вот Нике, это, похоже, застилает глаза, коли даже когда пытаешься призвать её задуматься, она начинает брыкать, как не объезженная кобылка. А, между прочим, у Мисузу очень специфический дар эспера. В общем, он толкает её заботиться обо мне, а поскольку в Японии, где она прожила большую часть своей жизни, восприятие отношений между мужчинами и женщинами специфические, то она и пытается уложить ко мне в постель всех, кого посчитает достойным. Что? А. Всё дело в моём возрасте. Считается, что воздержание для подростков ни разу не полезно. Хотите вы или нет, но вам придётся искать с ней общий язык и привыкать к её стремлению влезть, со своим пониманием хорошего, в мою жизнь, — прокомментировал ситуацию.

— Так понимаю, это было на самом деле далеко не всё? — задала Воротынская вопрос сразу же.

— И это тоже. В первую очередь она всё-таки учёный и, можно сказать, второй человек по знаниям об эсперах, — добавил в ответ.

— А первый кто? — заинтересованно спросила Милава.

— Её начальница, — усмехнувшись, ответил ей.

— Неплохо так устроился. На тебя, получается, работают, два, как ты заявил, самых компетентных специалиста по эсперам, в нашей стране. Как так получилось-то? И почему тот же Захаров не пригрел…. Хотя последний вопрос снимаю. Теперь понятно, почему он с тобой возится, а не шашкой машет, — сделала она очередные выводы.

— И это тоже. Кстати, я не говорил, где эти двое лучшие. Вообще-то начальница Мисузу, это Кияма Харуми, одна из основоположниц японской программы. А парралельно с ней работает ещё и Курису Макисэ. А это два бульдозера и двигавших создание пятёрок. Так что специалистов у меня гораздо больше. И не спрашивай, как они оказались у такого хорошего, белого и пушистого в безраздельном пользовании. Эта долгая история интриг и взлома антивирусного программного обеспечения компании Симантек, — добавил для затравки.

Пусть поломает голову и перероет все доступные документы, когда вернётся в Царьград.

— Спасибо конечно, за лестные слова в мой адрес, но я сюда не просто так пришла, — встряла в нашу идиллию Мисуза.

— Знаешь, догадался. Вы ни как меня без сюрприза выпускать не хотите, — съязвил в ответ.

— Нет, в этот раз по другому проводу. Ты же сам просил сделать прибор. Вот, мы его и собрали, но «Сеть» никак на контакт без твоего разрешения не идёт. Проблемы с программным обеспечением. А, так понимаю, тебе оно было важно, — пояснила она.

— А чего тогда приставала к Нике? — удивился, в таком контексте, её первоначальным словам.

— Так на ней бы и испытали, — удивилась она моей недогадливости.

— И как ты себе это представляешь? Это же совершенно не пересекающиеся ситуации, — совершенно искренне удивился её заявлению.

— Но ведь у них же сопротивляемость внешним стимуляциям, то бишь контакты близкого плана с кем попало. Воздействию наркотиков и тд и тп. Почему бы не откалибровать прибор на преодолении заложенных барьеров? — выдала она в ответ.

— Мисузу, я ни разу не медик, но и то знаю, что сигналы удовольствия передаются по тем же каналам, что и боль. И тут важна селективная способность мозга. Именно из-за ошибок в этом механизме появляются всякие извращенцы, про которых мне тут по телефону рассказывали. А у нас не предусматривалась ментальная активность в приборе. Или вы и это запихали?! — продолжал изумляться её заявлениям.

— Ничего мы не закладывали. Отладить не можем, пока «терминалу» мозги не вправишь! Но ведь ты же психо-палач. Хватило рассказов, про ужасного тебя. Харуми решила, что убедительности тебе хватит не только до смерти запугать. А дальше дело техники, — объяснила она смысл своих слов.

Идея не тривиальная, не доводить до смерти клиента, а убедить в чём-то.

— А что вы за прибор-то на Нике хотели испытать? — вмешалась со своим любопытством Воротынская.

— Не обязательно на ней. Можно и на любой из вас. Предполагалось его использовать на особых клиентках, которых заставили забыть кое-что из своего прошлого, — попытался от неё отмахнуться.

Вот я не угадал-то!

— Интересно, а мы-то что забыли? — естественно, она не удовлетворилась ответом.

— В вашем случае важно преодолеть естественный барьер, как выразилась Мисузу, контактам близкого плана. Ей-богу не понимаю, чего с ней случилось, и почему она вдруг перестала резать правду матку, — ответил ей.

— Не поняла. Она хочет, чтобы ты занялся с нами сексом? — задала Воротынская прямой вопрос.

— Заметь, не я это сказал. Но да. Именно это мы и обсуждали в контексте отказа от использования специальной химии, — подтвердил её слова.

— Получается, она уверена, что всё получится как надо? — покраснев, встряла со своим вопросом Голицына.

— Как раз нет, но её шеф уверена, что я своими способностями компенсирую недостатки прибора. И вообще обеспечу тот программным обеспечением, — вздохнув, пояснил уже для неё.

— Но ведь на это нужно уйму времени! — удивилась Воротынская, явно подразумевая «мягкую» начинку.

— Вот, постепенно вы подходите к осознанию моих неординарных возможностей в области создания софта. Не думаю, что так уж долго с этим придётся возиться. Да даже сам и не буду ковыряться. Есть и без меня энтузиасты, — ответил на её утверждение.