Константин Ежов – ТСК: Высший (страница 52)

— Извиняюсь за вопрос, но когда это я засомневался в профессионализме нового кашевара? — изумился последней претензией в максимально провокационной форме.

— Щеня, уже по форме постановки тобой вопроса можно об этом говорить! — взорвался он.

— Вот честно, мне от того, насколько он прокачан в поварском искусстве, не холодно, не жарко. Нормального ничего в разумные сроки в столовой не выстоишь, тем более от него. Потому, что хочу, то и говорю, всё равно это никак на мне не отразится! — заявил ему прямо в лицо.

А что, ничего не нарушаю, голос не повышаю, матами не ругаюсь, уже даже не бегаю, но по этому вопросу он и сам хай поднимать не будет. Короче, белый весь и пушистый. Если что, спрячусь за тремя, пускай и не очень широкими, но спинами.

— Да я и сам не в восторге, чтобы из точки общественного питания делать ресторан. Но из-за твоих знакомых и настояли. Но вот нюхать ароматы… не знаю уж чего вы там у меня под окном едите, нет никаких сил уже! А у меня, между прочим, лечебное голодание, — возмутился он.

— Извините, я же не знал. Посмотрим, оценим возможности… но поймите правильно, там уже какой-то нездоровый ажиотаж образовался вокруг этого места для обеда. Не всё теперь в моих силах. Вы скажите, что у вас за проблема, поинтересуюсь у своей знакомой, она и для вас что-нибудь организует. И полезное, и чтобы не страдать от нашего присутствия, — подкатил к директору школы с предложением о взятке.

Коррупция штука нехорошая, но очень полезная в таких мелочах. Главное не отмасштабировать на всю страну, а то сам заплачешь.

— Ладно, обедайте. Только хоть просто не шумите там, а такие мелочи мы как-нибудь и без вас решим, с этим самым шеф-поваром. Я так понимаю, вы все сейчас под моё окно идёте, или кто-то всё же в столовую? — говорил-то он со мной, а вот спросил у Ивановой.

— Девочки, нам лучше с Рэмом. Поверьте, любому испанцу до того, каким обедом этого прощелыгу откармливают, как до луны пешком, — простимулировала она Долгорукую и Шуйскую.

Директор на это высказывание лишь тяжело и трагически вздохнул.

— Алло, Куроко, выручай! Почти трагедия! Представляешь, Дим будет со мной учиться, а в столовке одни отравители!.. Да честно тебе говорю… Да и что, что у нового шеф-повара безупречная репутация? Ты пойми, человек уже отведал запретного плода от Хюго… Ну да, «каратель» далеко. Да не перехряснешь, пробежишься. Давай уже, принесёшь три порции… или пять… Да не охамел я! Сама же знаешь, обед уже к концу, а Настя и Дуня, эти аннигиляторы всего съестного, мою порцию наверняка подрезали… Что, ещё пароль к термосу не подобрали? А ты откуда это знаешь? Обед принесла… Постой, должен же дрон был всё доставить. Тебе скучно?.. А потом я виноват, что машина на стоянке, а она далеко! — продолжил бурчать я, даже когда закончил разговор с Сираи.

— Слушай, Щеня, не надейся, что тебе всё с рук сойдёт, если при мне такие слухи про школьную столовую распускаешь! — вновь возмутился никуда так и не исчезнувший директор школы.

— Ну, простите, извините. Видите, ситуация критическая. Обед заканчивается, а люди не кормлены, вот и надо как-то доставку растолкать. Пожалуйста, я ведь не со зла! — начал его жалобить, пока соединялся с Хюго.

Лучше бы по телефону позвонил. Блин, вот что опять, почему она меня в игнор поставила⁈

— Ладно, продлю перемену на полчаса, — неожиданно заявил директор.

— А что, так можно было⁈ — задал вопрос шокированно.

Надо понимать, что ничего подобного ни в одном из миров не слышал.

— Только из уважения к нашим новым ученицам и один раз. Больше такого безобразия просто не допущу! — заявил он в ответ.

— Так понимаю, физкультурой Щеня заниматься всё равно не будет толком, — проснулся из коматоза Оздемир Савасович.

На его реплику никто внимания, кроме меня, похоже, не обратил.

«Хаюга, ударь мамку посильнее по голове, чтобы меня больше не блокировала… Да, нужна срочно! Представляешь, Дим сюда притащилась, а до сих пор не кормлена не поена, а обед уже к концу подходит. И это… тут ещё две её товарки по несчастью. Да нет, не влюблены! Надеюсь… Короче, не грузи отца, а то у него скоро мозг закипит. Пусть постарается что-нибудь изобразить, пока Куроко до неё добирается… И что, что телепортер? Не светить же её способности. Так-то ей ещё добежать до „карателя“ надо. Одна на тебя надежда! Всё, пока», — мысленно переговорил с дочуркой.

— А ничего, что, если бы эти двое мне пальцы поломать не пытались и не угрожали всяким членовредительством, мы бы всё успели и никуда не спешили, — отреагировал на его слова сразу после разговора.

Тем более он в реальном времени занял доли мгновений. Ну да, пришлось опять обращаться к собственной персональной реальности. Зато быстро.

— Мы действительно спросить хотели, а ты не то что отвечать не желал, тебя догнать никак не получалось! — возмутились Долгорукая и Шуйская, пусть и не хором, а очень даже вразнобой, но примерно этими словами.

— Не знаю, не знаю, стали бы вы сами сдаваться, если вам ноги обещали вырвать, — продолжил обвинительную линию против них.

— Да что ты заладил⁈ — теперь не утерпела только Бояна.

— Хорошо. Вы меня догнали, так спрашивайте. Где вопросы-то. Вот! — продолжил настаивать на своём.

— Ой, прости, — резко заизвинялась она.

— Да, — сразу же согласилась с ней Гая.

— Такое дело. Деды нам сказали, что всё с тобой обговорили…

— Ага, как же! Эти хохмачи прошутили всю встречу, пойми, где было серьёзно, а где нет. Так понимаю, про внучек всё было серьёзно, так в чём дело? — перебил я Долгорукую.

— Так вы вроде договорились, что мы будем у тебя жить, — вмешалась Шуйская.

— Да они что там, совсем офигели⁈ Или, если парой слов перекинулись на эту тему, то уже всё⁈ — реально ошалел от такого подхода.

— Так у вас же вроде очень серьёзные совместные проекты. Что тогда ещё-то обговаривать? — удивилась в ответ Долгорукая.

— Молодые люди, мы вас покинем, — очнулся и директор и почти насильно потащил за собой физрука.

— Да, что-то мы зря при них о тонкостях семейных отношений заговорили, — прокомментировала их отход Шуйская.

— О чём⁈ Да вы там все, что ли, такие? А вас не смущает, что настолько юных девушек так просто передали в род жениха? — реально ведь пришалел от их спокойных рассуждений на эту тему.

— Рэм, пойдём уже туда, куда ты нас собирался заманить, — обратилась ко мне Иванова.

— И ещё накормить, — откликнулся на её предложение.

— Вкусно, — добавила она.

— Дим, ты меня обижаешь. Естественно, — подтвердил, что от своих слов не отказываюсь ни капли.

— Ну так послушай. В «первом круге» это нормально. Это мой отец меня разбаловал и не стал мешать за тобой бегать, даже когда тебя с моей сестрой помолвили. Обычно происходит примерно вот так. Ведь мужу с женой потом общаться не обязательно. Семья перестала иметь то значение, к которому ты привык. Это скорее общность интересов, деловых финансовых, военных, — проговорила она.

— Всё равно, как-то всё неправильно, но что теперь поделаешь, если сам сразу не стал протестовать. И действительно, чего это мы стоим, — тяжело вздохнув, ответил ей.

— Вот, — заявила Куроко, протягивая две огромные сумки, запыхавшись.

И немудрено, бежать с ними столько. Стоянка ведь реально не близко. Не палить же, что она тоже телепортер. Одной Насти и то много, хоть она и официально им является, но по этой же версии единственная в стране. И тут нате вам. Так что ей сначала ножками нужно добраться до «карателя» и уже оттуда она перемещается куда надо.

— А где?.. — спросила она чуть позже, кивком показав отсутствие народа вокруг.

— Разошлись. Термос Рэма вскрыть без вандализма не удалось, а порции Насти и Дуни быстро закончились. Только себя дразнить, когда делишь это на столько человек. А потом и перерыв подошёл к концу, все и ушли, — грустно ответила Адашева.

— Вот-вот! Открывай уже свой термос и делись, раз столько нахлебниц сюда притащил, — возмущённо провопила Захарова.

— Разбежался. В сумках свои дозы берите. Я пять порций заказал. Как знал, что толпой даже вас можно объесть и крошки не оставить, — проворчал ей в ответ.

Это только меня она может игнорить, а так она девушка социальная и добрая. Она отреагировала на это с визгом, но повисла у меня на шее, а не бросилась к продовольствию. Видимо, помутнение рассудка случилось.

— Тут поступило предложение, встреченное с энтузиазмом, — начала загадочно Адашева в мою сторону.

— Что опять? — насторожился таким подходом с её стороны.

— Выделять одну порцию той, у которой ты ноги используешь вместо подушки. Так-то правильно. Моральный износ и всё такое, — добавила она ясности.

— Только бы им жрать, говорила бы точно, — фыркнул в ответ.

— Ну, слухи про пищу богов пойдут уже точно. Как бы столпотворением здесь не закончилось. А можно мне тоже, а, — посетовала Абашева, а потом просительно обратилась ко мне.

— Ладно, бери мою порцию. Как вы тут только без Хюго жили? — ответил ей, отдавая уже распароленный термос.

— Плохо… Спасибо. А как же ты?

— До вечера доживу, не помру. Слушай, Куроко, ты чего на меня таращишься. Не задумала опять чего ненароком? — обратился к Сираи, поняв, что она хочет что-то сказать, но почему-то не произносит.

— Скарлетт кое-что нашла, — сказала она коротко.

Посторонний и не поймёт, а у меня шерсть на загривке поднялась дыбом.