Константин Ежов – ТСК: Особый случай/Точка преломления (страница 2)

Есть, правда, ещё эсперы, но их вообще мало. Слово показалось знакомым, но всё, что вспомнил, была какая-то анимешка про некий Рейлган. Без должного уровня знаний и квалифицированного обучения не развиваются они. У нас одарённые этого типа даже второго уровня считаются сильными, а в Японии, поговаривают, уже пятый обучают.

В этом мире нет Германии на политической карте мира, и все эти земли поглощены в средние века Швецией. Заодно и Дании наступил в своё время чей-то там капут. Как, впрочем, и Польше. Более того, и народа теперь такого нет. Ну и бог с ними.

Финляндии и стран Прибалтики тоже нет, и не было. Если из-за первой у нас со скандинавами были тёрки, почти пять столетий, то вторые отошли им в шестнадцатом веке путём поглощения «Ливонского ордена». Но в итоге, по результатам, в их интерпретации — «восточной кампании сорок первого», а в нашей — «второй отечественной», попали в наше полное и безраздельное владение без местного населения. Всех не наших подданных вернули шведскому королю и далеко не в целости и вообще без сохранности. Заруба между империями была не слабее чем у нас в ВОВ, и обошлись тут без всякой борьбы с «коммунистической заразой». Им хватило и того, что мы «недочеловеки».

Закончилось, правда, похоже. Дрезденским судом над верхушкой национал-социалистов. И здесь они отметились! И даже причины их прихода к власти были почти теми же, что и в нашем мире: поражение в Великой войне от Антанты в лице Великобритании, Франции и САСШ сказалось на шведском государстве не самым лучшим образом. Да, здесь это объединение имело несколько иных участников, а мы вообще были не при делах. Видимо, потому та бойня так и не получила названия мировой, как и последующий междусобойчик с нашим привлечением. Что у Шведов там была за логика, до сих пор так никто не ответил. Получили по мусалу, так и разбирались бы с обидчиками. Нет, решили полегче цель поискать, но не повезло им в этом смысле с соседями. Да и для Русии эта война не была настолько кровавой и трагичной. Хотя диву даёшься, рассматривая аналогии этих войн. Миры разные, а события на удивление похожие. Там битва за Москву, здесь — за Царьград.

В этом мире возвысилась Тверь. Софья Палеолог и здесь стала великой княжной, а потом царицей Русии, а династия Рюриковичей не прервалась. Идея освобождения «второго Рима» овладела правящими массами. Почти три столетия шло мочилово: сначала вассалов Турции, потом её самой. В итоге Стамбула, так и не успевшего сменить название с Константинополь, не стало, а у нас появилась новая столица с нашим названием. Там ещё Персы на свою беду решили под шумок урвать кусок. Остановилось завоевание на берегах Инда. Но череда восстаний и карательных походов обезлюдили эти территории, и только с началом промышленной добычи нефти прошло новое заселение, уже русскими.

— А вот это плохо, — произнёс Изя, когда грохот боёв стих.

— Почему?

— Потому! Хозяева сменились и им столько дармоедов не нужно. Не только землю Шереметьевы под себя подмяли. Но и людишки, которые не подсуетились и не ушли отсюда до этого времени, теперь принадлежат им тоже.

— В каком смысле?

— Крепостные теперь мы.

— Постойте, как же так⁈

— Ага. Значит, знаешь, что это слово значит, но не понимаешь, как в них угодил? Что в бою взято…. Понимаешь? Вот. Это вас детей так просто не закрепостишь, но высокородные подумали и про это в своё время, и Император, чтоб у него руки отсохли, всех детдомовцев в крепостные определил, а за сдачу — награда. За каждую голову. Привыкай. Ты и так сиротой был. Тебя бы даже Волынские жалеть не стали. Дёргаться тоже не советую. Кругом уже патрули, наверняка. Попытаешься сбежать, просто пристрелят.

— А как же вы?

— Я-то? Просто. Пока моё содержание будет обходиться меньше, чем польза от ритуалистики, то буду жить. Возможно, неплохо.

На следующее утро в госпиталь пришли вооружённые люди. Меня и нескольких детей сразу отделили и вывели на улицу. Вернее, её остатки. Наш-то дом был целёхонек, а вот вокруг сплошные руины, в которых уже суетилась строительная техника, расчищая завалы. Потом вывели тех, кто смог сам передвигаться и тем самым доказал свою потенциальную полезность новым хозяевам. Среди них заметил и Изю. Остальных прирезали, как заявил мне мой коллега по несчастью, в смысле такой же подросток. Нас же загрузили в грузовик и повезли куда-то. Хоть бы тент установили, козлы! Не удивительно, что наша группа сбилась в кузове в кучку, стараясь хоть как-то удержать тепло. Одеты мы были как попало. Надо отдать должное, самых младших затолкали в середину. Среди них оказался и я. Видимо, даже на подростка не выгляжу.

— Смотрим в камеру, не моргаем. Имя, фамилия чётко и внятно.

— Пётр Крюков.

— Указательный палец в сканер.

— Ай! — воскликнул от лёгкого укола. Не так и больно, просто неожиданно.

Двое парней, проделывавших с нами процедуру установления личности, рассмеялись. Потом один из них, что за компом посерьёзнел.

— Ты чего?

— Да твою же мать! Никакой он не Крюков, а Трифон Агафонович Захаров.

Чё за гад так это тело поименовал-то⁈

— В каком смысле?

— Пришёл положительный отклик проверки генокода. Дворянин он. Вот же не свезло. Электроэспер в третьем поколении.

— Это как?

— Молча. Трудно разве догадаться? Ему же явно нет восемнадцати, а если точно, только семь лет. А значит, нет ни одного старшего родственника в живых. Да он и сам значится в безвестипропавших, пару месяцев как.

— И что с ним?

— Что-что…. Подлечим, подкормим, купим билет до Твери, а там он уж сам как-нибудь. Авось выживет. Там таких «дворян», говорят, скопилось порядком. Местные уже подустали. Поговаривают, сами отстреливают совсем уж оборзевших попрошаек. Властям же побоку, не дают только разбегаться нищенкам далеко и всё.

— Так что, никакой премии с него?

— Ага.

— А ну пшёл вон отсюда, дармоед!

— Дяденьки, постойте, а что такое электроэспер⁈

— Да я тебя….

— Постой, — вступился за меня тот, что за компьютером.

И посмотрел на меня так с сочувствием.

— Не факт, что это будет лучше для него. Во всяком случае, шанс дожить до совершеннолетия будет куда ниже, чем в детдоме. А по поводу твоего вопроса Трифон. Похоже, ты ничего не помнишь, но это теперь твои проблемы. Дар у тебя управлять электричеством и, судя по этим записям, сильный. И владеешь им уже ты на втором уровне. Могу посоветовать искать следы этого у себя в голове. По слухам, вы от него становитесь не того. А теперь иди, не отвлекай нас больше.

— Да как так-то⁈ Какой к… дворянин⁈ Да вы сами на него посмотрите! Вылитый беспризорник! Я за ним два часа на вокзале наблюдала, на целый беляш потратилась и всё зря⁈ Думаете, легко его было тащить в участок со сломанными пальцами на ноге⁈

Дело происходит уже в Казани. Так уж получилось, что прицепные вагоны третьего класса, а-ля деревянные скамейки в советских электричках, ходят только раз в неделю. Похоже, их цепляют к поездам так, чтобы максимально затруднить передвижение в них по стране. И так-то поезда по обычной железной дороге почти не ходят, так тут ещё и окна в расписании. Три дня ждать пересадки на поезд до Твери, старой столицы Русии. А в другой класс мне никто билеты и не собирался приобретать. Вот и сидел на этом богом проклятом вокзале, мучаясь голодом. Паёк выдали без учета дней ожидания, да ещё и с расчётом на офисную секретутку на вечной диете. Не удивительно, что повёлся на беляш, но эта самка собаки даже один укус не дала дожевать. Валяюсь теперь в участке, стараясь не завыть от боли. Тварь пробила шпилькой своего сапога мою правую ступню. Как бы теперь без ноги не остаться. Конченая сука!

— Сочувствую вашим затруднениям, но в его документах чётко указан генетический профиль. Если сомневаетесь, можем проверить, за ваш счёт — после этих слов полицейский ехидно так улыбнулся.

На это девица выругалась весьма витиевато. Чувствовался опыт применения ненормативной лексики! Затем повернулась и пошла на выход. Только вот зря я надеялся, что про меня забыла. Проходя мимо, со всей дури пнула меня в бок, а потом молча и с остервенением повторила, а потом ещё раз. Если бы полицейский её не отогнал, забила бы насмерть. После он же позвал по сотовому, какого-то Петровича. Это оказался ветеринар. Ну а чё, люди тоже животные, а врачи с квалификацией, по государственным тарифам помогать нищебродам, вроде меня, не нанимались. В общем, не озвученную мысль понял. Нужно радоваться, что хоть такой доктор пришёл.

Ногу разбарабанило так, что она не влезала даже в разрезанную бурку. Вот и остался без обуви. Анестезия из категории: «Мир, я люблю тебя!». В том смысле, что нога онемела, а боль от ковыряний этого коновала, возможно, повторяю, возможно, и снизилась. Не орал только из-за палки, вставленной в зубы. Не отрезали, и то ладно. Ещё та тварь сломала мне три ребра. Хорошо, хоть испорченный носок дали слегка промыть от крови и высушить на батарее. Вот он-то и заменил мне теперь обувь, да ещё полиэтиленовый пакет поверх. Только наступать на эту ступню всё равно не мог, да и выданная доктором палка, а-ля самодельный посох, мало помогала из-за переломов.

— Ты на девку-то не сердись, — вдруг проговорил полицейский, помогая выйти из участка.

От такого заявления даже отвлёкся от невесёлых раздумий о предстоящем пути на вокзал. Шок это, как говорится, по-нашему.