Константин Ежов – ТСК: ЛюМеН/Зная начало (страница 40)

— Но что там делать? На всех лунах та же ситуация, как на Кэтиа, полная деградация всех видов промышленности, — удивлённо задала она мне вопрос.

— А разве тебе не хотелось бы попасть на родную планету? — в свою очередь задал ей встречный.

— И что там увижу. Руины дома, в котором жил наш прайд? Появится, наконец, возможность отомстить? Так возможно сама история сделала это за меня. Да даже если это не так, ещё не факт, что стану исполнять то, в чём поклялась. Если разобраться, та подстава на самом деле уберегла от куда худшей доли. А так я жива и вполне себя хорошо чувствую, чего явно не скажешь о той… в общем, смысла лететь у меня никакого, — стала она рассуждать вслух в ответ.

Как говорил один безымянный кот: «Не были мы ни на каком Таити, нас и здесь неплохо кормят!» И логика в этом есть, простая и практичная. Журавль, конечно, красив, но он высоко…

— За меня переживаешь? — неожиданно для себя задал ей вопрос.

— Вот ещё! Тут скорее об оставшихся тауанцев стоит подумать, если они с дури решат на тебя напасть. Да, очень… — стала она сначала бодро отвечать, а потом резко переменилась в лице и закончила свой ответ шёпотом.

Мне даже идти к ней было не надо, стоило лишь повернуться, чтобы она тут же этим воспользовалась и, порывисто приблизившись, вцепилась в меня, вжавшись в грудь. И не сказать, что я выше её, если только чуть-чуть.

— Ничего со мной не случится, чего так паниковать-то, — пробормотал тихо, поглаживая её по спине.

Давно заметил, что это её успокаивает, а по голове, наоборот, возбуждает. Ведь там уши, а на них вибриссы… да кетианки в этом смысле на человеческих кошек не похожи. Кстати, совершенно не понимаю, почему они так бурно реагируют на прикосновения к ним, мы вот, котята, совсем никак. Сигналы одинаково передаются, а результат сильно разный.

— Ты же сам говоришь, что всегда есть момент невезения, фатального, когда никакие твои приготовления не помогут, — не пожелала соглашаться она с моими словами.

— Чико, ты меня удивила. Вот не думал, что придётся однажды убеждать старого солдата, что риск имеет смысл, когда знаешь, что делаешь, — высказал ей претензию.

Собственно, это ведь она сделала наш мир таким, каким он стал сейчас. Не сама, лично, а именно то её выступление при штурме распредцентра. Ну откуда мне было знать, что за мифы и легенды ходят между кошками, причём официально запрещённые. Не то чтобы что-то прямо ужасное было бы им за их распространение, в мире, где война обыденность и умереть можно хоть завтра, особо нечем наказать, но порицание, отказы от повышения, направление на участки боёв с повышенным риском. Так-то кому охота так встревать, но это вовсе не останавливало их тихо, как бы между делом, делиться секретной информацией.

Первые тысяч пять лет с этим пытались бороться, потом плюнули. Ущерба никакого, а Двенадцать Великих упорно не хотели отказываться от Кэтиа ни в какой форме. Причём это определяли сами кэтианцы, и не факт, будь даже прямые свидетельства этого, им бы поверили. А тут я запустил изменения, и они не прошли незаметно, и коснулись каждого живущего. Когда под ногами разверзлась пропасть, любой начинает думать: «Боже, за что⁈» А богов в нашем мире не было, за них выступали в тяжёлом весе как раз Двенадцать Великих. Мемориал памяти освоения звёздной системы незаметно стал центральным символом новой религии, так что не удивительно, что самые ожесточённые войны вспыхивали за доступ к нему.

И тут я, увидевший будущую смерть и деградацию кэтианцев, как разумного вида… Будем честны перед собой, силу, способную уничтожить цивилизацию, существовавшую десятки тысяч лет в один миг, трудно не признать божественной. Это мне понятно, что и как там работало и как запустил процесс ухода всех спектраторов в звёздной системе Кэтиа, но это не значит, что и остальные понимали, как рухнул их мир поутру. Собственно, для разных кэтианцев это случилось в разное время, но не суть важно. Если хоть кто-то из выживших узнает, что всё это случилось, потому что одна особа не захотела целоваться с котёнком, а другая просто дура и забыла, зачем существуют руководители, думаю, далеко не всякий сможет сохранить рассудок и преисполнится добрыми чувствами к непосредственным участникам событий.

Но с другой стороны, существовала легенда, для кого-то это ересь, что когда-то Двенадцать Великих создали не только Великих Праматерей, но и Великого Праотца… непонятно почему именно в одном экземпляре, но по слухам, так сказала Видящая, тоже что за зверь, и с тех пор слухи об этом событии бродили из уст в уста, не отражаясь ни в каких документах, потому что сеть стерпит далеко не всё, а что она не переварит, кончится плохо для трепача. Только вот моё существование и все эти легенды никак не пересекались в голове Миуловой. И только когда она рассказала, что я котёнок, то бишь представляю противоположный, слабый пол, Кофеевой, у той, как натуры крайне романтичной, все звёзды сошлись сразу.

И господствующая идеология, и стремление к победе, не может же быть она лохушкой и сходить с ума по простому котёнку, естественно, вылилось в мысль, что не ересь это вовсе, а вот оно, знамение с небес, и она всегда была рядом с мифическим Великим Праотцом, который, куда ни плюнь, вдоль и поперёк соответствует своему описанию. И ведь не дрогнула она объявить меня мессией, на правах первой помощницы, естественно. И тут удачно так попались не самые стойкие представительницы цивилизации Кэтиа, и началось… А вот Миулова сама виновата, раз проморгала свою удачу и оказалась вторым апостолом. Короче, способ думать у кошек совершенно не изменился от того, что они стали жить иначе. Да, котята теперь совершенно не в том статусе, но как будто так и надо. Ведь те, кто принял новое положение вещей, ухватили удачу за хвост и стали сильней, и вообще, живут почти так же, как до всех событий. А кто нет, лохушки конченые, которых и не жалко. Да и персональные котята оказались во всех смыслах очень нужны, оказывается, в хозяйстве. И вот теперь та, которая буквально поставила весь мир на попа, не специально, естественно, стала меня отговаривать от риска.

— Чико, пойми меня правильно, я никогда не собирался отстраивать мир заново. Теоретически это должны были сделать остатки тауанской армии вторжения на Кэтиа и реинкарнаты. Как они бы этот подвиг совершили, они должны были разбираться сами. И я всего лишь собирался дождаться, когда появится космическое пиратство, которое мы, кстати, разгромили полностью, и дабы оно в теории не могло зародиться вновь, захватили все бывшие орбитальные военные базы той или иной направленности, и заодно с ними спокойно переместиться на Тау, заодно избежав влияния на развитие нового общества, — стал ей рассказывать свою задумку.

— Но ведь вмешались! — припечатала она меня железным аргументом.

— Да, признаю, но куда мне было деваться, когда ты такое отколола. Был, конечно, вариант бросить тебя с Миуловой и свалить в закат… — остановился на этой фразе в задумчивости, прикидывая возможности и преимущества такого поступка.

— Ну, это всем хорошо известно, насколько вы котята бесчувственные. Но ведь не бросили! — радостно заявила она.

— И зря… или нет. Так-то выкидывать такой прекрасный материал для исследований, в который столько уже сил вложил, было откровенно жалко. Но мысль была, да. Однако тут как раз родилась идея захватить эту недоремонтированную платформу ПКО, раз уж она сама в руки плыла. А тут ты… Да, всё сложилось как никогда плохо, но было даже интересней перестроить весь план. Вот и вышло то, что вышло, — немного скомкал концовку.

— Как же я тебя люблю за твою прямоту и честность! — довольно заявила мне она.

— Чико, я тут ей душу изливаю, как планировал бросить вас на верную погибель, а она радуется. По-моему, это совершенно нерационально, — недовольно ей высказал.

— Конечно, но вы же котята и вас такими создали, и пока никто не придумал, как переделать, если только не позволить повзрослеть, что никому не выгодно. Ну а ты дорогой наш Каэл, ещё и Спектратор и Пилот, что бы это в конце концов ни значило. Так что чего обращать внимание на все те глупости, что ты успеваешь в течение дня сказать, всё равно успеешь перестроить все планы тысячу раз и передумать, и ухватиться за новую идею. Тут главное тебя вовремя остановить и накормить, а то так замрёшь за своими расчётами. Совершенно ведь не важно, что ты там замышлял, главное, что сделал, — довольно заявила она и попыталась опять начать целоваться.

Маньячка. Забодала. Надо как-то ведь сдерживаться. А то замаялся менять формулу коктейля для поцелуя. Блин, встроили же защиту, да такую, что пока не придумал, как обойти. Если бы не так часто целовались, настолько быстро менять все цепочки не приходилось. То ли дело Миулова. Эх…

— В общем так, вопрос с полётом не обсуждается. Ищи Миулову и тащи ее сюда, и как только это сделаешь, мы и отбудем. Сразу предупрежу, станешь саботировать, улечу без вас, — заявил ей категорично.

— Да что там такого? — задала она наконец прямой вопрос.

— В одном месте стоит одинокое полуразрушенное здание, которое по легендам было построено ещё при Двенадцати Великих. Вокруг довольно большая территория совсем никак не используется, поскольку и механизмы буквально разваливаются, и кэтианцам там плохо. По косвенным данным именно в том месте есть какой-то выход на присланный нам корабль, «Новая Надежда». Не знаю, как уж он столько тысячелетий сохранял целостность, но есть предположение, что он по-прежнему полностью готов к межзвёздным путешествиям. Именно его и искал, когда громил пиратов и затеял расчистку околопланетных пространств. Но… никак не находил. Мне немало пришлось собрать всякого фольклора, чтобы выйти на хоть что-то обнадёживающее. В теории бывшая Великая Праматерь Тау могла всё рассказать, поскольку являлась свидетельницей события, но так не интересно, тем более заняться было чем. Просто чувствую, что пора. Время уходит неумолимо. Не понимаю почему, но есть чёткая уверенность, если ещё лет сто потянуть, то будет поздно, — заявил я ей.