Константин Ежов – ТСК: ЛюМеН/Зная начало (страница 28)
— Никогда не хотел играть в шашки с богом, — задумчиво произнёс Кил.
Глава 13
— С каким ещё богом⁈ — вспылила Великая Праматерь Тау.
— С обычным, Тора, с обычным. Давай выберемся, и я кое-что тебе покажу, — обратился к ней Кил.
— В смысле выберемся? — опять не очень понимая обращённых к ней слов, спросила она у своего гостя.
— Может, напомнить, что кто-то совсем недавно воевал и даже надеялся на победу, — отреагировал он на её вопрос.
— И как эти события связаны? — опять она недоумённо задала вопрос.
— Я ведь тебя предупреждал так близко не приближаться к платформе. Теперь пожинаем плоды. Её системы ПВО буквально вскрыли корабль, словно нож консервы, и то, что осталось, упало на жилой дом. Сильные подозрения, что из экипажа, кроме нас двоих, в живых никого не осталось, хотя могу и ошибаться, но не сильно. Кроме того, множество жертв среди не мобилизованных, опять же предположительно. Я не спасательная команда, которая в теории должна сейчас разбирать завалы, но этого не делает, потому что все управляющие центры в звёздной системе Кэтиа больше не работают. Если ты не поняла, именно это означали слова Каэла по деактивации всех спектраторов. Потому спасение утопающих, нас с тобой, если говорить конкретнее, зависит от наших же усилий, и возможно, больше ни от кого, — разложил он ситуацию по полочкам, как её видит.
— Постой, но разве их можно было деактивировать? — задала она новый вопрос.
— Я о такой возможности до его заявления не знал. Мы, вообще, похоже, очень мало знаем про пси. А где-то там развивались и создавали нечто новое, к чему мы оказались совершенно не готовы и теперь пожинаем плоды столкновения с Пилотом, поскольку кто-то самоуверенно думал, что неожиданностей не предвидется, — заявил он в своей всё той же ровной манере.
— Ну и как тогда выбираться? — решила, видимо, добить Кила вопросами Великая Праматерь Тау.
— Пси ты владеешь, костюм на тебе и твоя кувалда тоже никуда не пропала. Так о чём ты меня спрашиваешь в таком контексте? — задал он ей встречный вопрос.
Удивительно, но Тора смутилась. Если разобраться, это она должна была сейчас объяснять, как эту консервную банку вскроет изнутри, а не моргать глазами, как наивная девочка, ещё не получившая свою броню Праматери.
— Молот, — тихо поправила она его, но Кил услышал.
А потом, присмотревшись к чему-то видимому только ей, без замаха нанесла удар.
— Да, ситуация, — высказалась великая Праматерь Тау, осмотревшись.
Находились они сейчас на куске брони, защищавшей в недавнем прошлом бывший её корабль, который в свою очередь лежал на частично разрушенной вершине одного из множества небоскрёбов вокруг. Правда, он, даже после частичного уменьшения этажности, возвышался над остальными и, возможно, из-за этого и пострадал, а может, просто не повезло, но сейчас позволяло парочке, стоящей на куске металла, обозревать окрестности вокруг.
— Я примерно про это и говорил. Такие разрушения, падения обломков с высоты на жителей внизу и никакой реакции соответствующих служб, — добавил её спутник.
— С этим понятно, но давай показывай, что ты там хотел? — решила она перейти хоть к какому-то делу, справедливо решив, что занятие отгоняет дурные мысли.
— Посмотри вон туда, — указал Кил ей рукой направление.
— Ну, бой в воздухе. Наши до сих пор валандаются с этой курортной платформой. Странно, конечно, но видимо, живучесть на ней была реализована на совесть. Да и размеры позволяют, — проговорила она задумчиво.
— Ничего-то ты не поняла, там умирает твой мир, — не выдержав её рассуждений, ткнул он в очевидное.
— Ты рехнулся⁈ — удивлённо поинтересовалась она у него.
— Вот это ты зря. Уже ведь столкнулась с началом его разрушения и всё не понимаешь. Отсутствие спасателей — это первая ласточка. Да, перестрелка ещё идёт и активно, но проблемы уже видны. По инерции, ещё несколько дней всё будет идти нормально, а потом всё начнётся рушиться, и уничтожать это будет не враг, а те самые граждане, которые ещё сегодня ни о чём таком не помышляли. Начнутся сначала просто драки за товары, потом столкновения и наконец грабежи. После кто-то догадается, что города не самое лучшее место для жизни, и начнутся столкновения за распределительные центры и так дальше вниз. Это будет длиться далеко не один день, и всё это время кэтианцы будут умирать от боли и рук других кэтианцев… и, наконец, от голода. Прочность твоего мире большая, как в этой курортной платформе, он сразу и так просто не сдастся, но это всё равно произойдёт. И как сказал Каэл, девяносто семь процентов всех сегодня живущих умрут в процессе, — ответил он ей.
— И ты вот так спокойно говоришь о смерти десятков миллиардов кэтианцев⁈ — воскликнула Великая Праматерь Тау.
— Если быть точным, больше двух сотен, — поправил он её.
— Что? — сбилась она с мысли.
— Я говорю, умрёт больше двух сотен миллиардов, — повторил Кил.
— Вот именно! И всё это из-за этого ублюдка, как ты там его назвал⁈ — почти плюнула свои слова Великая Праматерь Тау ему в лицо.
— Каэл, — тут же ответил он, совершенно не отреагировав на её крик.
— Да какая разница! Кто ему давал право решать за них их судьбу⁈ — уже просто кричала на Кила она.
— Он сам. Ты забываешь, он не ведает жалости и сомнений. Возможно, концептуально он знает, что это такое, но принимать решение подобные сведения не мешают, просто учитываются. Я не знаю, как он просчитывал информацию о конце кэтианцев через какие-то двести тысяч лет, окончательном и бесповоротном, просто не представляю основы подобных расчётов, но он верит в их истинность. Ты можешь кричать, гневаться, но его поступка уже не изменить. С его точки зрения, он нам дал всем шанс на бессмертие как вида. Смерть — это не конец, а лишь начало, и не только с точки зрения реинкарнации, — спокойно ответил он.
— Какие-то двести тысяч лет⁈ — буквально взорвалась Великая Праматерь Тау, хотя казалось, что закипать дальше уже некуда.
— Да, в нынешнем состоянии дожить до того момента тебе не поможет даже твой костюм. Мутации убьют тебя раньше. Никто из ныне живущих, естественно, кроме Пилота и активированных им Спектраторов, в том числе и меня, не сможет этого сделать. Да, наша итерация, в отличие от обычных котят, может исправлять и ошибки в собственном геноме, и мы не зависим от качества генетики матери. Нам не обязательно умирать, и мы напрямую от синергии с другими спектраторами не зависим и для нас действительно смерти нет, однако это никого и никогда из нас не останавливало, если было нужно умереть, дабы Кэтиа жила, потому что всегда были такие же, как мы, кто был способен вернуть к жизни любого котёнка. Как понимаешь, ему вовсе не улыбается увидеть собственными глазами, что он там просчитал, — довёл он до её сведения.
— Вы бессмертные⁈ — видимо, только этот факт в его речи привлёк её внимание.
— По факту да. А теперь оцени моё решение уйти из жизни без возврата, и как я воспринял поступок этого Каэла, вернувшего меня к жизни? — обратился он к ней.
— А-а-а. Ну… я даже не знаю, — растерянно выдала Великая Праматерь Тау, хотя только что полыхала, словно проснувшийся вулкан.
— Мы всегда рациональны и не поступаем на волне эмоций, как вы, и Пилот таков. Да, я совершенно не могу оценить его расчёты на далёкое будущее, но он хорошо увидел, что мы, все кто из прежнего мира, и вы, из этого, не сможем ужиться в принципе. Вы не хотите перемен, вообще. Мы не хотим жить так, как у вас заведено. А это конфликт, а решение у конфликтов лишь одно — победитель уничтожает проигравшего полностью, — ответил он.
— С каких это пирогов⁈ Всегда можно договориться! — яростно возразила она.
— Чтобы договориться, обе стороны должны познать горечь поражения. В нашем случае нам это не нужно, мы думаем иначе, а вам… вы пока не готовы. Победа любой ценой, не правда ли? — скептически отозвался Кил на её эмоциональный всплеск.
— Что значит не готовы⁈ — она явно была несогласна с его словами.
— Взгляни ещё раз, как гибнет ваш мир. Так что, напомнить, кто именно решил, что может отомстить, а кто, что у него есть шанс одним ударом всё закончить? У нас нет возможности решить конфликт силой принципиально, теперь и вам будет не до этого. Да, есть период неустойчивости, но Каэл решил и его, активировав новых-старых спектраторов не из вашего мира. Да, он избавил меня от искушения решить вопрос кардинально, у нас по-прежнему синергия недостаточна, да и сами мы не можем реинкарнировать самих себя, а потому гибель каждого невосполнима и ещё сильнее снижает возможности по синергии. Но и вам придётся несладко, если попытаетесь нас стереть, а уже скоро будет и не до этого. И только от нас двоих зависит, сможем ли мы воспользоваться шансом, который нам дал Пилот, и какой станет Кэтиа, что будет после, — ответил он всё так же спокойно.
— Но миллиарды всё равно умрут? — задала она новый вопрос.
— Да, миллиарды умрут. Все умрут, а те, кто выживет, будут уже другими, — ответил он.
— Я говорила тебе, что пора выбираться из этого города, — прокричала сквозь грохот ожесточённой перестрелки на улице одна из двух кэтианок, сейчас прячущихся за ящиками внутри бывшего торгового центра.
— Кофеева, кому мы где нужны! Мы чужие на Кэтиа, а когда все против всех, никто непонятно кого брать себе в прайд не будет, разве что на пушечное мясо, — отреагировала вторая и потом вдруг застонала.