Константин Ежов – Под знаком сфинкса (страница 33)
На скромность, бесполезно. Никогда за ней такого недостатка… или достоинства… Да какая разница, главное не замечено! К тому же она актриса… В общем, это был единственный вариант.
– Слушай, Вань, с тобой что сегодня? Память отшибло? На мне амулет, и как видишь, никто не обращает внимания. Как будто в той высотке было иначе, – усмехнувшись, отмахнулась от меня она.
Твою же ж… Точно. Сообразил про свой промах и начал опять строчить, отдавая новые распоряжения. И тут пришла мысль.
– А как же камеры? – растерянно спросил её.
– Да рассосётся как-нибудь. Что ты переживаешь из-за всего? – с удивительной несерьёзностью восприняла она мой вопрос.
У меня аж челюсть от удивления ноги чуть не отбила. Что эти Дорогобудовы с ней сделали?! Где её вдумчивость, осторожность… Может, чего-то не понимаю. Плевать, придётся принимать все возможные меры. После этого решения с удвоенной силой принялся отдавать приказы посредством сообщений. Думал, взорвусь, пока их наберу.
– Подними голову, сын, и расскажи мне, почему ты пришёл ко мне, словно чужой? – поинтересовался пожилой мужчина у того, что помладше.
Никого вокруг, казалось, не было, и встреча проходила почти с глазу на глаз. Если кто интересовался японской императорской династией, то в старшем бы сразу признал живого бога – икигами, ведущего род от солнечной богини Аматэрасу, или попросту императора Страны восходящего солнца. В младшем же – одного из его сыновей, четвёртого в очереди наследования.
Помещение удивляло простотой и наполненностью светом, но создавали такой эффект не окна. Их как раз не было вовсе. Достигалось подобное множеством скрытых светильников, выполненных по светодиодной технологии, в которых за счёт очень тщательного подбора кристаллов добились максимальной похожести искусственного освещения с естественным. По слухам, оно менялось от времени суток и погоды снаружи, но сейчас о подобном судить было невозможно.
Снаружи здание выглядело в традиционном японском стиле, но внутри это так не бросалось в глаза. Всё закрывали довольно простые для глаза огромные панели, обтянутые шёлком цвета топлёного молока, еще больше смягчавшие освещение внутри. Всё было сделано только из натуральных и очень дорогих материалов, но вот так сразу сказать этого нельзя. Как уже сказано, всё скрывала показная скромность интерьера. Однако выдавал пол.
Нет, он не был покрыт изысканным наборным паркетом. Сделано было нарочито мощно из огромных досок из вековых стволов. Шириной чуть ли не в метр и длиной в десяток. И ни одной трещинки, да даже сучка не найти. Причём явно по одной штуке из каждого экземпляра. Трудно представить, сколько деревьев нужно было перебрать для получения такого эффекта. Да и по тому, как поглощал он звук, толщиной характерной скорее для бревна. Всё это было подогнано с идеальной точностью и выровнено так, словно это поверочный стол в какой-нибудь измерительной лаборатории. Покрытие создавало эффект гладкого льда, по прихоти дизайнера приобретшего расцветку настоящего дерева.
– Грязный гайдзин недавно избил мою дочь! Русские обманули нас! Он совсем не тот, за кого они его выдают. Если судить по его делу, то он никак не мог сделать этого с ней! Я прошу о наказании чужака, не как сын, а как верный подданный! – проговорил более молодой собеседник, сделав соответствующий случаю поклон.
Сразу стало понятно, зачем этот зал сделали таким. Звук свободно скользил по его пространству без помех и почти не ослабевая, что позволяло собеседникам общаться на довольно большом расстоянии, не применяя никаких приспособлений.
– Вот значит, как ты зашёл. Что же, говорить буду с тобой, как с сыном, а не с тем, кем ты хочешь себя представить. Эта история мне хорошо известна, и она совершенно не красит ни твою дочь, ни все те силы, что были в тот момент на её стороне. То, что боги прошли мимо неё, не наделив даром, не умаляет её ума и подготовки. Заметь, это она с мечом в руках напала на безоружного. На наше счастье, он оказался очень сильным русским одарённым, и только это избавило нас от несмываемого позора! Как бы мы выглядели, убив того, ради которого затратили столько усилий, лишь бы его обучение прошло в нашей стране, не думал?! – резко ответил император.
– Возможно, туман закрыл склоны Фудзиямы, и оттого мне сложно рассмотреть её вершину, – неожиданно его сын заговорил иносказательно.
Его отец сначала просто посмотрел на него и, видимо, найдя какие-то только ему видимые признаки неизвестно чего, кивнул сам себе.
– Именно. Сам говоришь, смотрел дело этого гайдзина, но как всегда недооценил русских. Многие так поступали, и зря. А стоило бы повнимательнее разглядеть его фотографию с прощального приёма их царя, – задумчиво произнёс он после этого.
– В глубине садового пруда кои не виден, – изрёк его сын.
– Хокку получилось так себе. Снимок очень качественный, чтобы любой мог разглядеть всё, что необходимо. Кроме слепцов, конечно, – сердито ответил император.
В этот раз сын сразу ничего не ответил, а явно пытался что-то вспомнить.
– Отец, дай хоть намёк, – обратился он с просьбой.
– Значки, все шесть, не из латуни, – откликнулся на это его собеседник.
Вот тут-то у младшего глаза и округлились.
– Но почему? – выразил он не сразу своё удивление.
– А ответ на этот вопрос в трудах мудрецов древности. Да не делай ты задумчивое лицо. С детства же не хотел их изучать. Только самый минимум, чтобы отстали. А люди ведь издревле интересовались, как появились волшебники? А сейчас больше думают, а откуда, вообще, «паутинка»? Не было её в древности, а потом раз и начала появляться, – отреагировал император.
– Отец, не такой уж я и неуч. Первые упоминания об их появлении относятся к эпохе Древнего Царства в Египте. Там же и упоминается, что становились ими люди, не имевшие способностей, внезапно. События эти случались крайне редко, зато были очень эффектными. До сегодняшнего момента дошёл лишь один артефакт, как сейчас известно, появлявшийся при «рождении» волшебника. Жизнь их была яркой, но очень короткой. Умирали они сами. Опять же, последние исследования показали, что спонтанное «рождение» смертельно. Раньше редкость явления объясняли малым количеством документов, дошедших до нас, но сейчас понятно, что событие в принципе из ряда вон выходящее, – выдал на-гора его сын.
– В общем-то, всё правильно. Кроме одного момента, что одарённого можно создать искусственно, хоть и неполноценного. Зато его дети будут уже такими, как все. Это хоть и не секретная информация, но распространение её ограничено. Политика всех ныне существующих государств проста, операторы Силы существовали всегда. Только есть один момент, в нынешнем виде волшебники появились в Наше время, по европейскому летосчислению. Если быть точным, в эпоху позднего Рима. А затем распространились по миру и имеют одного отца. Все мы потомки одного очень удачного «рождения». Все остальные подобные случаи оканчивались ничем. Так вот, этот самый гайдзин результат второго положительного события, – смотря в глаза своему сыну, проговорил император.
– Он новый вид, – тихо, почти шёпотом, откликнулся тот.
– Определённо. И нашёл иной способ выживания. Он подобно Фениксу возрождается после каждой смерти, – очень серьёзно ответил император.
– Прости, отец, – неожиданно извинился его сын.
– Лучше поздно, чем никогда. Всё имеет значение. Прежде чем обижаться, стоило бы подумать, что не просто так тебя пригласили в зал для аудиенций. Уж не потому, что хотел показать неудовольствие. Его название было подсказкой для тебя, но ты, как всегда ей не воспользовался. Теперь понимаю, ты действительно мог развязать войну с русскими из-за гибели своей дочери. Тобой легко манипулировать, а уж этим… – откликнулся император.
– Как гибели?! – растерянно отреагировал его сын.
– Русские увидели и такой вариант тотальной войны и сейчас принимают меры для блокирования возможности его развития. Так что ты уж позаботься, чтобы с ней ничего не случилось. А гайдзин этот меньше всего заинтересован в её смерти. Он знает про возможное событие, просто не знает, кто она, – пояснил ему ситуацию отец.
– Так почему бы просто не познакомить их? – поинтересовался более молодой собеседник.
– Они уже знакомы, и ты сам мне про это рассказывал. Даже можно сказать, что события пошли очень удачно. Она его теперь точно не забудет. А как говорят гайдзины, от ненависти до любви один шаг. Так что не отлынивай от своих отцовских обязанностей. И не надо на меня так удивлённо смотреть. Думаешь, я бы кому-то йобаи позволил со своей внучкой? – поинтересовался в конце своего ответа император.
– Закралась подобная мысль, – осторожно признался его сын.
– Глупец! Она потомок Аматэрасу! Эту традицию реализовать будет кому и без неё. А тебе думать, как сделать так, чтобы она стала его женой, – приказал император.
– Почему бы с его родителями не договориться о помолвке? – спросил его собеседник.
– Одни уже договорились, – злорадно произнёс старший.
Младший лишь вопросительно на него взглянул.
– Дайвьет. Глупцы! Думали, что самые умные. Да, они выторговали, что им было нужно, но и из них вытянули все жилы. Представь, русские выкупили старшую сестру их императора, да так, что не понятно, кто кому на самом деле заплатил! – усмехаясь, произнёс император.