Константин Ежов – Ну здравствуй… Папа (страница 17)

— Так, а вот с этого места поподробнее. С кем ты там проснулся? — поставила она вопрос ребром.

— Кими, мы так не дойдём до моей невесты, — попытался воззвать к её голосу разума.

Но момент был явно не тот.

— Да плевать мне на твою невесту! О ну говори… ладно, пошли по дороге всё расскажешь.

— Да что там рассказывать, проснулся с тобой, Ярмилой и Орнелой….

Глава 8

— Как со мной? — удивлённо переспросила вошедшая в зал Ярмила, останавливаясь на пороге и слегка наклонив голову, так что её густые, собранные в замысловатую причёску тёмные волосы чуть скользнули по плечам.

Она всегда имела в себе нечто завораживающее: утончённые черты лица, выразительные зелёные глаза с лукавой искоркой и осанку, выдававшую в ней человека науки, привыкшего к строгим лабораторным условиям. И всё же её судьба сложилась куда причудливее, чем можно было ожидать от учёного. Судьбоносная встреча произошла на одном из научных симпозиумов, где она с увлечением докладывала о перспективах экзотических материалов в космических технологиях. Доклад был блестящим, но куда большее впечатление на мой молодой неокрепший организм произвела сама Ярмила. Её природная красота, подчёркнутая деловым костюмом, абсолютная уверенность в словах и лёгкая, почти безразличная улыбка — всё это не оставило равнодушным влиятельного продюсера, ну вы поняли про кого веду речь, чья киностудия в те годы стремительно завоёвывала рынок.

Так что сразу же решил: такая женщина должна сиять не только в лабораториях, но и на экранах. Конечно, Ярмила категорически отказалась, сначала сочтя предложение несерьёзным. Вот это она точно зря. Давно так при мне люди не ошибались. И времени доказать, что это так мне особо и не понадобилось. Тогда же и пустил в ход всё своё обаяние и весь арсенал давления: финансирование её исследовательской группы зависело от решений его корпорации, и, если она не согласится, её проект может просто заморозиться. Да что там, в анабиоз вогнал бы, если что. Это было неприкрытым шантажом, но выхода не оставалось. Сама виновата! Но моё обаяние и не таких ледышек плавило….

Начало её актёрской карьеры было напряжённым: длинные съёмочные дни, режиссёрские прихоти, некомфортные наряды и постоянное внимание к её внешности. Однако, вопреки собственным ожиданиям, Ярмила вскоре вошла в образ и, сама того не желая, стала кумиром миллионов. Через несколько лет её имя официально попало в список трёх красивейших женщин планеты, а фильмы с её участием неизменно становились кассовыми хитами.

Но, что важнее, она не забросила науку. Напротив, её новая известность позволила заполучить финансирование, о котором она и мечтать не могла. Втайне от мира она продолжала работать над своим главным проектом — устройством, названным «Гравицапа». Мной естественно. И пусть потом доказывают, что не попаданец, а всё это свет и просто видение.

Штуковина эта, несмотря на кажущуюся фантастичность и несерьёзность и даже непонятность названия, была результатом точных расчётов и экспериментов. Прототипы, ещё не доведённые до промышленного производства, показывали невероятные результаты. Официально антигравитации у человечества не было, но её устройство создавало иллюзию, полностью имитируя её эффект для внешнего наблюдателя. Особенно для того, кто не знал всех нюансов работы этого привода для летающей тарелки.

Она стала не просто актрисой, не просто учёным — Ярмила оказалась на стыке двух миров, сумев доказать, что красота и интеллект не просто совместимы, а могут изменить представления человечества о возможном. И всё бы ничего, если бы она не влюбилась в меня уже давно и безнадёжно. Нет, она мне в этом не признавалась и ни одна её подруга, а мне про них вообще неизвестно, если не считать Кими, не сдала. И узнал, как раз тогда оказался со всеми ими в постели, там в будущем, где мой доспех работал как надо….

Нет, речь не про ту тарелку, на которой нас Авроры катали — это, можно сказать, просто транспорт для доставки людей. А сейчас веду речь про инженерный индустриальный прототип, который разрабатывали с нуля, без всяких там туманных эзотерических объяснений. Никаких мифических Сил, и немифических тоже, пророчеств и «велений вселенной» — только строгие законы физики, математика и инженерный расчёт.

И да, диск, конечно, эффектная форма, но вот для межпланетных путешествий он, мягко говоря, не самый удобный вариант. Он хорош для вертикального взлёта и посадки в плотной атмосфере, но если мы говорим о дальних перелётах, то куда лучше, если конструкция аппарата хотя бы отдалённо напоминает звездолёт Хана Соло — вытянутый, с мощными маршевыми двигателями и возможностью быстрой коррекции курса. В таком формате, согласно расчётам, при достаточном уровне развития технологий, гоночные модели могли бы разгоняться до 0,7 световой скорости. Теоретически.

Но пока это всё далекие перспективы. На данный момент мы находимся в фазе прототипов и первых полевых испытаний, и, мягко говоря, нам ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем человечество действительно сможет добраться до соседних звёзд в разумные сроки. Однако, даже на этом этапе, возможности, которые открываются, выглядят ошеломляюще. В общем, это женщина потрясающа во всех смыслах этого слова и ни грамма не уступает той же Кими.

— Да блин, ты-то сегодня здесь что забыла? — удивлённо спросил, глядя на неё.

Она же, скрестив руки на груди, с совершенно самодовольным видом посмотрела на меня сверху вниз, будто только и ждала этого вопроса.

— Ты меня за дуру-то совсем не держи, — с вызовом заявила она. — Думаешь, упустила бы момент, когда ты наконец-то доберёшься до технологии получения «Доспехов духа»? Ни в жисть!

После её заявления открыл рот, потом закрыл. Моргнул.

— Так, подождите, — наконец разродился, оглядывая остальных в поисках хоть какого-то здравого смысла. — Кто-нибудь мне объяснит, о чём она вообще говорит?

В комнате на мгновение повисла напряжённая тишина, а затем кто-то тихо усмехнулся.

— Ну как же, принцесса Фудзико и есть одна из носительниц генома создателей ядра разума для них, — продолжала она с уверенным видом, глядя мне в глаза. — А это самое главное. Ты ведь понимаешь, что без этого не собрать тот самый «доспех духа». И самое главное, что ржевскую паутинку мы уже научились производить, а с ядром — сами и соберём этот чертов доспех. После этого безопасное перемещение людей в космосе перестанет быть фантазией. И всё, по крайней мере до ближайших звёзд уже можно будет долететь. — Она закончила своё длинное, почти вдохновённое высказывание, откидывая волосы и с умным видом смотря в пространство, как будто готовая полететь сама.

В ответ лишь поморщился. Вот так всегда, думаешь, что вот оно — прорыв, а на деле оказалось, что космос — это всё-таки не территория, где мечты сбываются за одну ночь. Да блин, скоро она мне расскажет, как этот «доспех» — всего лишь начало новой космической эры, а потом выяснится, что нам ещё осваивать и осваивать солнечную систему. И если бы мы рвали себе задницу так, как это делал СССР во времена космической гонки, возможно, реально бы уже и на британский флаг порвали. Но вот проблема — у меня таких денег, чтобы разбрасываться ими направо и налево, нет. Сколько угодно можно мечтать, но без реальных вложений и работы всё это так и останется красивыми словами.

— Так, — прервал её, обращая внимание на то, что Кими всё это время с какой-то нахальной лёгкостью наблюдала за моими эмоциями. — А вот с этого места поподробнее.

Она посмотрела на меня с почти невозмутимым выражением лица. Понятно, её не удивишь. В очередной раз почувствовал, как пропадаешь в какой-то бездне, где тебе пытаются рассказать о вещах, которые ты не собирался вообще знать.

— Что тут рассказывать, — спокойно проговорила она, как будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Самое главное — твоя свадьба на Фудзико уже утверждена на самом верху. И, думаю, ты сам от такого подарка судьбы не откажешься. Правда, порядок должен быть соблюдён: сначала свадьба на Май, а только потом японка. Ну, или в крайнем случае, в один день. — Она, как ни в чём не бывало, продолжала этот список неизбежных решений, не испытывая никакого смущения.

Реально после её слов замер. Тело напряглось, а мысли закружились в голове, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Вы моей смерти что ли желаете⁈ — выпалил на эмоциях, не сдержавшись. — А как же Машка? Как мне потом ей объяснять, откуда у меня жён больше, чем в плесневелом чулане моли? А⁈

Перспективы, которые рисуются в голове, после такого разговора, абсолютно меня не устраивали. Вот представлял себе, как это всё будет выглядеть в реальной жизни, и, честно говоря, мне не понравилось. Мои отношения с Машкой моим хвостом, с её чувствами, с нашим будущим — это всё не для поля таких «стратегических решений». Потому развернулся и шагнул к выходу. Решать этот вопрос надо не здесь и не с ними. В конце концов, это моя жизнь, и, если кто-то хочет мне её менять, пусть хотя бы спросит, для начала меня.

Но далеко уйти не смог, встав поражённый.

— Это что ещё за карнавал⁈ — воскликнул в сердцах испуганно.

И нет, в этих словах не было ни иронии, ни преувеличений, ни каких-то скрытых подтекстов — это была простая констатация факта. Вся территория, насколько хватало глаз, буквально утопала в огромном количестве полуобнажённых красоток. Девушки стояли, сидели, смеялись, перебрасывались друг с другом короткими фразами, пили коктейли с нелепыми зонтиками, двигались грациозно, как в каком-то постановочном спектакле, но при этом были совершенно реальны.