Константин Ермихин – Коргоруш (страница 3)

– Ты не обижайся! – кричал он вслед мальчику. – Рассуди сам: как же мне тебя называть, если ты первому встречному-поперечному вот так запросто это говоришь?

– Что говорю? – не понял Егор.

– Имя.

– Ты спросил – я сказал, – пожал плечами мальчик.

Лохматый обогнал Егора и остановился, преграждая дорогу. Пристально посмотрел в глаза, и его кошачьи зрачки расширились так, что рыжая радужка почти совсем пропала.

– Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать теперь, когда твоё имя узнал? – таинственным полушёпотом спросил лохматый.

Егору стало немного не по себе от этого взгляда, но всё-таки он смог ответить спокойным голосом, не выдавая испуга.

– Ничего ты не можешь.

– Я теперь всё могу! Любую порчу на тебя навести могу. Могу заставить любое дело против твоей воли сделать. Вот сейчас возьму и превращу тебя в крота. Что, не веришь?

Лохматый поднял руки, демонстрируя готовность исполнить колдовскую хлопушку.

– Точно псих! – объявил Егор свой диагноз. – Ты сам-то кто такой? Тебя самого как зовут?

– Вот! – многозначительно поднял палец лохматый и довольно улыбнулся. – На этот вопрос можно ответить. Меня зовут Человек-невидимка.

– Чего? – удивился Егор. – Кто ты?

– Ну, ты же меня сам назвал, забыл, что ли? Когда мы яблоками друг в друга бросались… Перед этим ты назвал меня Человеком-невидимкой. Что, думаешь, у меня крыша поехала, да?

Егор кивнул так, что любому было бы ясно: мальчик нисколько не сомневается в том, что его собеседник окончательно поехал головой. Но лохматый нисколько не смутился. Он хитро и загадочно улыбнулся, несколько раз хлопнул в ладоши и по плечам, а потом с поднятыми в последнем взмахе руками сказал:

– Не веришь? Вот смотри: я тут… А сейчас меня не станет. Оп!

Он хлопнул в ладоши, отпрыгнул в сторону и пропал, спрятавшись за ближайшей яблоней.

– Точно псих, – помотал головой Егор.

И тут из-за дерева вместо лохматого вышел другой человек.

3

Новый незнакомец был чрезвычайно худ, в маленьких круглых тёмных очках, за которыми блестели такие же маленькие глазки. Двигался он странно – механически, как будто не очень понимал, как правильно управлять руками и ногами. Создавалось впечатление, что он – оживший детский рисунок: голова, туловище, руки, ноги есть – и в целом понятно, что перед тобой человек, – но чувствовалось в нём что-то неправильное. Его одежду Егор не описал бы, даже если бы очень постарался, мог только сказать, что цвет – чёрный. Впрочем, нет, это относилось не к одежде, а к незнакомцу в целом: даже если бы тот оделся в белый фрак, то всё равно остался бы чёрным. Улыбка у незнакомца тоже была какая-то кривая, нехорошая, но почему-то это нисколько не смутило Егора. В тот момент незнакомец показался даже симпатичным.

– Хорошее им-м-мя: Егорка, Гора, Егоня, Егоша, Гоша, Гошуня, Егуня, Гуня, Гога… – сказал незнакомец вместо приветствия, будто пробуя слова на вкус.

– Вы кто? А где Невидимка? – вопросом ответил Егор.

– Им-мя твоё мне нравится. Купить хочу, – неожиданно сообщил странный человек.

– Чего? – не понял Егор.

– А что захочешь.

– Не понимаю.

Незнакомец опёрся плечом о яблоню, сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на мальчика, чуть наклонив голову вперёд. Помолчал, разглядывая Егора с головы до ног, точно портной, размышляющий о том, какой костюм сшить клиенту, – или вор, прикидывающий, как ловчее обчистить карманы будущей жертвы.

– У тебя есть мечта? – спросил он наконец. – Сейчас многие мечтают заработать себе имя, а потом зарабатывать на имени. Ты хотел бы?

Егор пожал плечами. Ещё вчера он представлял себя знаменитым блогером, у которого миллиард подписчиков, но признаваться в этом ему не хотелось.

– Ну, не знаю. Наверно, – неуверенно протянул он.

– А ты знаешь, сколько нужно трудиться, чтобы имя себе заработать? – продолжил задавать вопросы странный человек.

– Да нисколько. Мне имя мама дала, когда я родился, – отмахнулся Егор.

При этих словах лицо незнакомца расплылось в блаженной улыбке.

– Родился… ах, как славно… Родился, а им-мя уже при тебе… – промурлыкал он, положив руки на плечи Егору и заглядывая в глаза.

Эти слова и тон, которым они были сказаны, тоже не показались мальчику странными. Егор будто находился под каким-то гипнозом.

Вдруг лицо у незнакомца поплыло: он продолжал улыбаться, но уголки рта при этом опустились вниз. Егор отступил на шаг, удивлённый метаморфозой, – никогда ещё ему не доводилось видеть подобной улыбки.

Опомнившись, чёрный человек быстро привёл внешность в порядок, вскинул руки и заговорил радостно, как ведущий телешоу:

– Ну, вот есть у тебя имя, а что с того? Какой тебе в этом прок? Какие оно тебе даёт привилегии, эти – как это нынче говорят? – бонусы?.. А может, другие какие-то особые блага? Ну, чего же ты молчишь, Егорушка? Не стесняйся, поведай мне всё.

И снова, как загипнотизированный, Егор стал говорить с тем же энтузиазмом, что и его собеседник:

– Да, честно говоря, никаких таких бонусов мне от него нет. Мрак сплошной. Когда маленький был, все ласково так звали: Егорка, Егорушка. Обнимали, на руках носили…

– Хорошо-то как! – подбодрил незнакомец, зажмуриваясь от удовольствия.

– А сейчас только и слышно: Егор, ты уроки сделал? Егор, ты посуду помыл? Егор, мусор вынеси! Егор то, Егор сё… Бесит!

Мальчик со злостью пнул подгнившее яблоко.

– Давай я у тебя имя куплю, – доверительным тоном снова предложил незнакомец, – хоть какая-то тебе от него польза будет. А?

– В смысле? – не понял Егор.

Незнакомец обнял ближайшую яблоню, как родную. Дерево качнуло ветвями, закрывая листьями чахлые яблочки.

– Я его возьму, и никто не сможет тебя заставлять делать то, чего ты не хочешь, – объяснил странный человек. – Никто не сможет понукать: «Егор, сделай то… Егор, сделай сё…» Будешь сам по себе.

– Разве так можно?

– Можно. Только не каждому везёт. Вот тебе – повезло!

– Как же меня тогда звать будут? – с сомнением спросил Егор, чувствуя какой-то подвох.

– А как раньше звали, так и будут, – развёл руками незнакомец. А потом уточнил: – Только не по имени.

– А я могу себе другое имя взять?

Незнакомец рассмеялся неприятным каркающим смехом и ответил, беззаботно махнув рукой:

– Ну, если сможешь, то возьмёшь. Так что? Продашь?

Егор не торопился с ответом. Он пожал плечами, а потом, вдруг коротко разбежавшись, запрыгнул на ближайшую яблоню и уселся в широкой развилке ветвей.

– Странный вы какой-то, – сказал он незнакомцу, глядя на него сверху. – А если я вас обману? Вы имя купите, а я всё равно Егором останусь.

Незнакомец сделал всего один шаг в сторону яблони, но внезапно оказался на ветке чуть выше мальчика. Как ему это удалось – Егор не понял.

– А я тебе верю. Не может мальчик с таким хорошим им-менем-м… – облизнулся незнакомец, – обмануть меня.

Егор потерял равновесие и свалился вниз. Вслед за ним упали несколько сморщенных яблок. Каждое попало мальчику по лбу, будто бы предостерегая от необдуманных решений. Егор внял совету, но, вероятно, не так, как хотела яблоня, – вместо того, чтобы убежать от незнакомца, мальчик поинтересовался:

– Так что, вы говорите, я получу?

В ту же секунду незнакомец оказался рядом. Егору даже ветром обдуло лицо.

– Я же сказал: всё, что захочешь, – ответил он, отряхивая Егорову футболку.

– Вы учтите, я не дурачок какой-то, я знаю, сколько название бренда стоит, – заявил мальчик.

– Назови цену.