Константин Денисов – Выживальщики. Борьба за жизнь. Охота (страница 3)
– А если все готовились? А если они лучше готовились? И в чём конкретно будет состоять сложность? Что угрожает жизни?
– По-разному. Я выбрал сложность, но не выбрал маршрут. Это я буду делать на месте, после подробного ознакомления. Есть маршруты, где главная опасность – холод, есть – где дикие звери, есть – где вода, есть – где совокупность факторов. Десятки вариантов на любой вкус, цвет и кошелёк.
– Ну и как именно ты планируешь пытаться себя убить?
– Я склоняюсь к лесу и диким животным в умеренном климате. Холод я не люблю, болтаться на плоту посреди океана тоже меня не привлекает…
– А тебе не кажется, что если следовать твоей логике о встряске, ты как раз и должен был выбрать то, что тебя не привлекает? А то ты как будто на пикник собираешься, только с коэффициентом выживаемости.
– На тебя не угодишь! То я дурак, что собрался жизнью рисковать, то дурак – потому что риск недостаточно экстремальный.
– Дураком я тебя не называл. Просто хочу понять… – Мишка нажал кнопку на столе, и официант, протиравший соседний стол, быстро подъехал к ним. Миша показал ему на свою чашку, тот выдвинул трубочку и налил горячего кофе. Потом, поняв, что от него ничего больше не требуется, вернулся к прерванной уборке.
– А можно всё остановить? Ну, например, передумал? Понял, что переоценил свои силы? Просто испугался? Есть понятие – «Стоп игра»?
– Вообще-то, есть. Можно включить маяк и заказать срочную эвакуацию. На экстренный случай. Но это дорого. Стоит почти как целый тур. Причём не важно, сколько человек эвакуировать, страховую сумму спишут с каждого полностью. Один улетит или десять, платить надо по полной.
– А если нечем платить? Последнее на путёвку потратил?
– Не, у них всё продумано. Деньги заранее кладутся на депозит. Воспользовался – списали. Не воспользовался – возвращают после окончания… Ну или перечисляют куда скажешь, если того…
– Ушлые!
– Я на этом собираюсь сэкономить.
– Завещание написал? – Мишка расплылся в улыбке.
– Вообще-то, да.
– Ну и кто счастливец, обречённый молиться о твоей безвременной кончине?
– Ты, конечно.
– Чего это вдруг?
– Во-первых, думаю, ты не способен желать мне смерти из-за наследства, во-вторых, даже если я ошибаюсь и ты способен, ничтожность возможной выгоды не позволит тебе опуститься до такой подлости, хотя бы из чувства гордости. Ну и, в-третьих, ты как-никак мой самый лучший друг, – теперь разулыбался Сёма.
– Да, Сёма, если я действительно твой лучший друг, значит, дела и в самом деле плохи.
– Конечно, мы не «не разлей вода» с тобой. Но знакомы с детства, отношения не прерывали, в трудную минуту выручали друг друга. Ближе тебя у меня никого нет.
– Ну тогда езжай! Ты меня, конечно, не убедил, но придётся смириться с неизбежным. Когда стартуешь?
– Завтра, Мишаня, уже завтра.
– Мишаня… меня так кроме тебя только мама называла…
– Наверное, я от неё и научился.
– Ладно! – Мишка встал. – Мне пора уже, я и так опаздываю. Тебе – ни пуха. Самое главное моё напутствие будет – работай головой. Выживает не сильный, а умный. Когда вернёшься – расскажешь, стоило оно того или нет.
– Если вернусь, как говорит мой друг.
– Когда! Когда вернёшься! – Мишка встал, протянул Сёме руку, крепко пожал, а потом вдруг резко притянул его к себе и обнял. – Удачи тебе, дружище, от всей души, удачи! – резко повернулся и пошёл к выходу.
Потом вдруг, как будто вспомнил что-то, вернулся обратно.
– Да, забыл – проблемы со здоровьем у меня и правда есть, нагружать тебя деталями не буду, всё под контролем. Через неделю у меня операция. Хотел рассказать, когда всё закончится, но, наверное, лучше сейчас. Когда вернёшься, я уже буду огурцом. Повторяю – КОГДА!
– Во как! Ну тебе тоже удачи!
– Мне она не понадобится. Говорю же – всё под контролем. Побежал… – Мишка опять быстро пошёл к выходу, но на этот раз его уже ничто не остановило, и, выйдя на улицу, он довольно быстро скрылся из вида.
Сёма сел обратно и принялся через панорамное окно разглядывать прохожих, обдумывая произошедшую встречу. Мишка его немного растревожил. Не сильно – Сёма был готов к тому, что его будут отговаривать, но всё-таки равновесие пошатнулось. Скорее повлияли неожиданные объятия. Они сильнее, чем доводы разума, готовы были посеять сомнения. Сёма почувствовал, как откуда-то из желудка в область груди поднимается маленький, но всё расширяющийся страх. Чтобы не допустить рефлексии, он встал и быстро вышел на улицу. «Ещё не хватало начать сомневаться», – думал он, размашисто шагая в сторону дома.
Мишка тоже быстро удалялся от кафе, но его одолевали совсем другие мысли. Он соврал, что торопится, время у него ещё было. Просто, всё сказано, и оставаться было неловко, разговор бы начал ходить по кругу. Но самое главное, на него нахлынуло неожиданное и всеобъемлющее чувство зависти. Это было неожиданно. Мишка не привык завидовать. Но старый друг попал в самую точку! Ощущение бессмысленности происходящего давно подспудно терзало его. А тут ещё проблемы со здоровьем. «Сёма молодец! Сёма решился!» – думал он, вышагивая по тротуару своим грузным 120-килограммовым телом и игнорируя транспортную капсулу, беззвучно скользящую рядом и ожидающую, когда же он соизволит в неё сесть. «Ну ничего, может, и я тоже когда-нибудь вот здоровье поправлю», – говорил он себе, понимая, что на самом деле вряд ли. Войдя домой, Сёма решил начать собираться. Подошёл к шкафу, сдвинул створку в сторону и тупо уставился на свою одежду. Что брать было не понятно. Экипировку должны выдать на месте, так что ничего походного не понадобится. Наверное, нужны только обычные, повседневные вещи – смена белья, обувь запасная… Две недели – перелёт, две недели – инструктаж, обратная дорога… Он решил собираться так, как будто едет в командировку по работе. Достал средних размеров рюкзак и стал складывать в него вещи.
2
Планету Семён покидал в последний раз, когда ещё были живы родители. Они любили каждый год летать в отпуск, в какую-нибудь другую колонию. Они это называли – «семейное освоение космоса». До последнего, фатального, случая. После, улетать с планеты у Сёмы не было необходимости. Он вроде не боялся полётов. Авария не создала у него фобию. Но и смысла куда-то лететь он раньше не видел.
И вот, спустя много лет он опять приближается к космодрому. По его смутным воспоминаниям, всё вроде так и было. Тот же комплекс гигантских построек, огромное бетонное поле, на котором тут и там разбросаны корабли всевозможных форм и расцветок, и воздух, кишащий транспортными капсулами – от одноместных, как у него, до больших групповых. Его капсула влетела через отверстие в крыше и попала в трубу, все стены которой были облеплены капсулами. Они постоянно улетали и прилетали, количество их было огромно. Создавалось ощущение движения больших масс людей, у каждого было своё дело, своя точка, в которую он хотел попасть. После размеренной и спокойной жизни в городе, где транспортные потоки были упорядочены и спрятаны от глаз, бурное движение космопорта вызывало чувство растерянности и вгоняло в ступор. Казалось, что человек никогда не поймёт, что здесь происходит, куда ему нужно идти и что делать. Но Сёма знал, что на самом деле это, конечно же, не так.
Выйдя из капсулы, он оказался в длинном зелёном коридоре, опоясывающем трубу для парковки. Прямо перед ним оказался небольшой терминал, на котором мигала надпись: «
Путь по всем коридорам, лифтам, эскалаторам, транспортёрам занял минут двадцать. Не так уж и много. Наверное, потому, что транспортные потоки регулировал компьютер, нигде не было большого скопления людей. Ни одного затыка, ни одной очереди, ни одного столпотворения. Таможенный терминал тоже не вызвал затруднений. Ещё через пятнадцать минут уже аэродромная капсула доставила его к кораблю. Девушка на входе сверила его личность, и очередная стрелочка проводила прямо до персональной каюты. Весь путь от дома занял около полутора часов, но из-за непривычно быстрой смены локаций Семёну казалось, что прошла уже большая часть дня. Каюта оказалась небольшой, но эргономично обустроенной.
Здесь было всё необходимое для длительного путешествия. Семёну предстояло провести в ней две недели. Путь предстоял неблизкий, со множеством пересадок. Но эти пересадки не особенно утруждали пассажиров. В транспортных перевозках уже давно использовалась модульная система. При пересадке пассажиров перемещали на другой корабль вместе с каютой. Точнее, каюту вместе с пассажирами. Как вагоны поездов в древние времена перецепляли. При каждой посадке, а иногда и прямо в космосе, в огромных трюмах, как из конструктора, собиралась новая конфигурация внутреннего пространства из жилых модулей.
Это было гениальное изобретение. Учитывая обилие и разветвлённость космических маршрутов, добраться из точки А в точку Б без пересадок было практически невозможно. Если только целью была не соседняя планета. Введение модульной системы очень упростило трафик и практически свело к нулю отставание от своего корабля. Главное в момент трансформации нужно было находиться в своей каюте, но за этим бдительно следил корабельный компьютер, отслеживающий местоположение всех пассажиров в режиме реального времени. Так что на ближайшие две недели эта каюта должна была стать для Сёмы домом.