Константин Денисов – Выживальщики 8. Реактор (страница 3)

Лиана вдруг потеряла интерес к этой дискуссии. Она ей показалась совершенно бессмысленной и неуместной. Она отхлебнула кофе и начала любоваться пейзажем. Старик не настаивал на продолжении разговора, а продолжил готовить завтрак. Когда он закончил, то тоже посмотрел некоторое время вдаль, а потом спросил:

– Задай вопрос, который тебе больше всего хочется.

– Что за история с пророчеством от рыжего старика? Это про Лавра? – спросила Лиана.

– Хороший вопрос, его-то я и ждал. Да, это про Лавра, – сказал Яков.

– Ты знал о том, что случится, пятьдесят лет назад? Как такое возможно? – спросила Лиана.

– Тот народ, к которому ты принадлежишь, умеет это делать. Извлекать информацию из потоков и на основе неё прогнозировать с большой точностью. Не у всех одинаково хорошо это получается и не все предвидения реализуются. Но ты ведь знаешь, что они это делают? Так что тебя удивляет? – сказал Яков.

– Удивляет срок. Я понимаю, что можно спрогнозировать поступки конкретных людей. Но тогда ещё даже отец Лавра не родился. Как можно было предсказать его судьбу? И потом, там была такая большая цепочка случайностей, что одна мелочь или случай, могли привести к тому, что Лавра бы вообще не было. Он бы просто не появился на свет. И я, и Спас могли сто раз умереть до этого, – сказала Лиана.

– Вот это и есть неверное видение ситуации, которое я хочу у тебя исправить, – сказал Яков.

– Напомню про ключевой вопрос: «ЗАЧЕМ?», – сказала Лиана.

– Есть зачем, но давай оставим это на потом. Не будем опережать события. Будем идти последовательно. Если я тебе сразу скажу, зачем всё это надо, то ты, не обладая той информаций, которую я собираюсь тебе дать, можешь сделать неправильные выводы. А это усложнит нашу беседу, – сказал Яков.

– То есть, меня нужно сначала обработать, чтобы я пришла к тем выводам, которые нужны тебе? А может, изменим сценарий и пойдём с конца? Тогда я буду больше доверять своей оценке ситуации, – сказала Лиана и посмотрела на Якова.

– Нет, – улыбнулся Яков, – так не пойдёт. Уйти тебе сейчас было бы глупо, после того, как ты проделала такой путь. Придётся тебе слушать то, что я хочу сказать в том порядке, какой я выберу.

– Но я могу уйти из принципа, – сказала Лиана.

– Можешь, и я даже не буду использовать нечестные приёмы, чтобы тебя удержать. Не буду лезть к тебе в голову, хотя, поверь, это совсем не сложно. Я воспользуюсь лёгким шантажом, это более по человечески, – сказал Яков и улыбнулся.

– Шантаж, это более по-человечески? – удивилась Лиана, – странные у тебя представления о людях.

– Довольно обширные представления, ты даже не представляешь насколько, – сказал Яков, – дело в том, что в зону реактора пришли твои родные и друзья. Они сейчас идут по твоим следам и сталкиваются с большими трудностями.

– Кто пришёл? – вытаращила на него глаза Лиана.

– Твой отец, твоя, как ты её называешь, сестра с мужем. Группа наёмников. Одного они, кстати, уже потеряли в пути. Ещё Ваня, но он сейчас не сними, это отдельная история. Вик тоже отбился от группы. Позже, могут прийти и другие небезразличные тебе люди. И я могу тебе рассказать: кто, где, и как им помочь. Но только в том случае, если наша беседа меня удовлетворит, – Яков вздохнул, – я хочу, чтобы ты не пребывала в заблуждении. Я совершенно не сентиментален. У меня есть свои задачи, и я их буду решать, используя все средства. Нам обоим будет лучше, если мы всё обсудим мирно и по-дружески.

– Утро перестаёт быть томным, верно? – сказала Лиана и, пристально глядя на Якова, отхлебнула кофе.

– Оно будет таким, каким мы сами его сделаем, – сказал Яков, – об этом я с тобой и говорил только что. Я не злой и не добрый. Но в целом, если смотреть отстранённо, я на стороне того, что ты считаешь добром. Правда, здесь, как и везде, всё относительно. Это сугубо человеческие понятия. Как таковых, добра и зла не существует.

– Разве? – удивилась Лиана, – а как же сибариты, например?

– Они безусловное зло, с точки зрения твоей морали. Да и морали большинства людей. Но с точки зрения своей морали, они злом не являются. Они же не говорят, что: «Мы зло, мы пришли сюда, чтобы приносить людям горе и беды!». В их системе координат они молодцы, – сказал Яков.

– Думаю, что это не так, – сказала Лиана, – ты лукавишь. Многие из них в душе понимают, что делают что-то не то, что так жить нельзя.

– Да, – кивнул Яков, – но только потому, что они выросли в другой морали. В них слишком сильно отпечатались те установки, которые считаются общечеловеческими.

– Ты их оправдываешь? – удивлённо спросила Лиана и протянула стаканчик, чтобы Яков налил туда ещё кофе.

Он налил и протянул его ей обратно.

– Поешь, – сказал он, указывая рукой на лежащую еду, – тебе это не помешает.

Лиана не стала заставлять его просить себя дважды и взяла кусок мяса и кусок хлеба, а сверху положила фиолетовый овощ, который она не помнила как называется, но знала, что он очень подходит к мясу. Так и оказалось. Это было восхитительно вкусно.

– Что касается сибаритов, – сказал Яков и тоже сделал себе бутерброд, – они, конечно, больные на всю голову. Но им уже конец. Вы разрушили их структуру, и они уже не оправятся от понесённого удара. Но, чтобы они не превратились в кучу банд и разбойничьих общин, их нужно зачистить полностью. Что твои друзья и делают. Кстати, Лавр добился своего, и стёр с лица земли общину сибаритов на этом берегу. Его не смогли остановить.

– С ним всё в порядке? – испуганно спросила Лиана.

– С ним-то? – Яков усмехнулся, – с ним да. А вот с теми, кто встаёт у него на пути, обычно нет. Но не буду врать, ему досталось. Он был ранен, но Лада оказалась вовремя рядом и вылечила его. Он сейчас как новенький.

– Она сейчас с ним? – напряжённо спросила Лиана.

– Нет, он не дал ей такой возможности. Лавр не хочет, чтобы его воспитывали и учили жизни. В этом то и вся сложность. У него большая сила. Очень большая! Он хочет её правильно применять, но допускает ошибки. А это разрушает его изнутри, потому что его душа пока не созрела. Он ещё слишком рыхлый. Ещё не затвердел. А отсутствие внутреннего стержня может склонить его на неверную сторону.

– Неверную сторону? – удивилась Лиана, – ты же говорил, что нет никакой стороны и всё относительно!

– Я не говорил что стороны нет, и сибаритов я осудил. Но то, что всё относительно, это факт. Любое разумное существо должно находиться в определённой системе координат. Если её нет, то её нужно создать. В этом и проблема Лавра. Его система координат пока не заполнена. У него есть ориентиры, довольно верные, которые он воспринял от тебя, в том числе. Но огромная сила, которую он почувствовал и которую усилил Аксель, смущает его разум. Он думает, что сможет разобраться с этим сам, но он ошибается. Ему нужна опора, но он её отвергает. Вот с этим и нужно разобраться, – сказал Яков и откусил бутерброд.

– Ты так и не рассказал мне про пророчество, – сказала Лиана, – ты увильнул от ответа.

– Вовсе нет, – сказал Яков, – мы беседуем. Происходит обмен информацией. Происходит постепенно, что даёт нам возможность увидеть всё в объёме. Если я тебе в двух словах всё расскажу, ты вряд ли это воспримешь всерьёз. Мы наращиваем на эту информацию мясо, – Яков усмехнулся и откусил большой кусок бутерброда с мясом.

– Так что там с пророчеством? Мне кажется, ты опять соскакиваешь, – сказала Лиана.

Яков прожевал и сказал:

– Да нет. Я тебе сейчас постараюсь объяснить образно. Ты же знаешь про информационное поле, ты там даже бывала, так ведь? – Лиана кивнула, – так вот, это поле, тоже просто одна из граней бытия. Вот есть свет, есть звук, а есть потоки информации. Но это не последний уровень. Да и название «информационное поле» довольно условное. Не совсем верное, я бы даже сказал. Понимаешь, у вселенной есть сознание. Информация, это продукт работы этого сознания. И всё последующее, то, что окружает нас в материальном мире, это следствие действия этого потока информации, понимаешь? – спросил Яков.

– Пока не очень, – сказала Лиана.

– Постараюсь упростить, – сказал Яков, – представь себе реку. Поток воды течёт в определённом направлении. В этом потоке много всего. И рыба, и мелкие организмы, и растения, да и всякий сор, который туда упал. Если по реке плывёт лист, упавший с дерева, то через определённое время он окажется дальше по течению и его судьбу можно, в общем, предсказать…

– Понятнее не становится, – перебила его Лиана.

– Ладно! – Яков вздохнул, – люди этот поток, эту реку, называют глобальным историческим процессом. Вот появился учёный, который изобрёл двигатель, который сделал возможными межзвёздные перелёты. Ванюков его, кажется, звали, верно? – Лиана кивнула, – но ведь если бы этот самый Ванюков умер в детстве, а такое вполне могло бы произойти, он несколько раз был на грани. Непоседливый был ребёнок. Так что, думаешь, двигатель бы не был изобретён, и человечество так и не покинуло бы Землю?

– Думаю, что его деятельность базировалась на предыдущих исследованиях и разработках, следовательно, эту работу мог завершить и другой человек, – сказала Лиана.

– Там дело было не в исследованиях, а в идее. Но в целом правильно. Исторический процесс привёл бы к тому, что двигатель был бы изобретён. Возможно кем-то другим. Но этот закон работает не только в плане развития, но и в плане деградации. Появился человек, который чуть не уничтожил всё человечество своими решениями и все думают: «Ах, какой плохой!». Но если бы его не было, был бы какой-нибудь другой. Ничуть не лучше. Эта река вселенского сознания течёт сквозь время и пространство, и сопротивляться ей бессмысленно, – сказал Яков.