Константин Денисов – Товарищи женщины! (страница 9)

– Нас схватили! – тихо сказал Валера, – какие-то непонятные люди… но предчувствия у меня самые плохие.

– А что собаки? Не помогли? Их перебили? – спросил я.

И как бы отвечая на мои слова, вдалеке раздался рык, а потом и лай.

– Нет, их быстро переловили сетями, – сказал Валера, – те, кто на нас напал, очень опытные. Они знают, как ловить и людей, и зверей. И приспособления у них для этого специальные имеются. Нас всех привели сюда и рассадили по клеткам…

– По клеткам? – я открыл глаза, и мои ожидания относительно яркого света оправдались. Мне резануло по глазам, и мозг взорвался новой вспышкой боли, – по клеткам? – едва слышно повторил я, сдерживая стон.

– Да, как животных, – поникшим голосом сказал Валера.

– А как я сюда попал? – спросил я.

– Я принёс! – с ноткой вины в голосе сказал Валера, – они потому только одного и оглушили, чтобы второй его нести мог. Но ты тяжёлый, а я сильно сдал за последнее время… в общем, извини, не очень бережно тебя сюда доставил. Старался как мог!

– Верю! – прервал я его поток, – ты не виноват, не грузись. Виноваты те, кто это устроил.

Я ещё раз попытался открыть глаза, но теперь сделал это медленно, сначала попытавшись взглянуть на мир через щёлочку.

Постепенное привыкание к свету дало свои плоды. Через некоторое время мне удалось разглядеть, что находится вокруг. И вроде бы был обычный день, но моё световосприятие как-то очень уж сильно обострилось. Свет причинял почти физическую боль. Возможно, это всё последствия удара по голове.

Мы находились в углу. Стоянку наших похитителей с двух сторон закрывали стены какой-то монументальной серой постройки. С других направлений было посвободнее, но ограждение присутствовало. Там возвышался самодельный забор и баррикады. Это было ещё две стороны квадратной стоянки.

Ворота находились на той стороне, где был забор. Сверху надо всем этим была натянута колючая проволока.

Вдоль серых стен стояло множество клеток. Многие были пусты, но кроме нас были здесь и другие пленники. Собак я разглядел в клетках напротив. Они были далеко от нас. И клетки у них были попроще. Деревянные рамы с панелями из рабицы.

Людей же держали на нашей стороне в цельнометаллических вольерах. Ну да, тупая скотина может рассчитывать только на силу, а люди своими шаловливыми ручонками недостаточно прочную клетку могут и расковырять.

Похоже, что ловля людей и содержание их в неволе была для этой банды основным промыслом. Только вот для чего они это делали, пока что было непонятно.

Людей на стоянке было человек пятнадцать, не считая пленников. Выглядели они весьма неопрятно. Косматые, бородатые, многие по пояс голые, с отвисшими, блестящими от пота животами. Эдакие постапокалиптические дикари.

Скорее всего, это были не все члены банды. В стенах здания было несколько дверей и крупных проломов, через которые они ходили туда и обратно. Следовательно, часть их базы помещалась внутри здания.

В клетках было ещё приблизительно человек семь или восемь. Смотреть приходилось сквозь множественные решётки, стоящих в одном ряду с нами клеток, и не всё было хорошо видно.

Других животных, кроме моих собак в клетках напротив, не было.

Прямо в центре стоянки было большое кострище с металлической рамой над ним. Судя по всему, на эту раму ставили воистину гигантский котёл, или скорее казан, который сейчас валялся рядом, перевёрнутый вверх ногами.

В кострище уже были наложены дрова и трое мужиков продолжали таскать их из-под навеса, складывая рядом.

На одном из стоящих поблизости столов были навалены овощи. Даже отсюда я сумел разглядеть, что там есть и картошка, и морковь, и лук. Вряд ли они сами это вырастили, наверняка у кого-то отобрали.

Все, кто находился на стоянке, пребывали в приподнятом настроении. Разумеется, кроме тех, кто сидел в клетках.

– Что будем делать, Валер? – спросил я у священника, – ситуация складывается неприятная.

– Положимся на волю господа! – сказал Валера, – как он решит, так и будет.

– Тогда мы умрём! – сказал я.

– Если он хочет забрать нас к себе, значит, пришло время. Значит, не нужно нам больше мучиться, – сказал Валера.

– Но если мы используем магию, то будет шанс выбраться, – сказал я и посмотрел на священника, – ты уверен, что хочешь умереть?

– Никто не хочет, но мы дали обет! Это же не перчатка, захотел надел, захотел снял… нужно уметь быть стойким! В этом вся суть! Легко соблюдать обет, если нет нужды его нарушить. Это же испытание! Видишь, как только ты его принёс, так сразу же тебе выпала проверка на твёрдость убеждений, – сказал Валера.

– Ну да, – вздохнул я, – твёрдость убеждений. Без убеждений нам грош цена, это я знаю.

Некоторое время мы наблюдали за происходящим, а потом из здания вышли двое мужиков. Один крупный с брюхом, а второй низенький и худой, но какой-то дёрганный и суетной. Он мне сразу показался похожим на крысу. В руках у крысы был длинный остро заточенный кусок арматуры, который служил ему копьём. Похоже, именно этой штукой мне плечо и проткнули.

Направлялись это двое прямиком к нам. Когда они остановились напротив клетки, мы некоторое время мерились с ними взглядами, а потом крупный заговорил:

– Какой магией владеете? – спросил он и перевёл взгляд с меня на священника и обратно.

– Никакой! – ответил Валера.

– Ну да, конечно, так я вам и поверил! – хохотнул крупный, – почти все так говорят, а потом пытаются выкинуть какой-нибудь фокус. Но этот номер ни у кого не проходит. Это место постоянно находится под прицелом у снайпера. Где он вы не знаете, но если кто-то попробует применить магию, его голова тут же лопнет, как воздушный шарик. Калибр у снайпера крупный, разнесёт черепушку на куски!

– Как сказал мой друг, мы не владеем магией, – развёл я руками, – выходит, стрелять в нас не придётся. Значит, мы в безопасности!

На слове «безопасность», оба мужика разразились истеричным смехом и долго не могли успокоиться. Мы ждали, пока они отсмеются, да ничего другого нам и не оставалось.

– Ладно, – утирая выступившие от смеха слёзы, сказал крупный, – рассказывайте, откуда шли, куда, зачем, ну и так далее.

– С какой стати? – спросил я.

– Борзый! – оскалился, крыса и ткнул в меня своим копьём.

Метил он в ногу, я попытался отскочить, но со всей силы ударился головой в верхнюю решётку, которая оказалась довольно низко. Из глаз брызнули искры… но, разумеется, не в прямом смысле этого слова. Всё поплыло, и я повалился на землю. Валера попытался меня подхватить и смягчить падение, но в ограниченном пространстве не очень получилось.

До ноги крыса тоже достал своим копьём, и её обожгло болью.

– Ну чего, сейчас будем их разбалтывать или позже? – спросил крыса.

– Позже, – равнодушно махнул рукой крупный, – пускай посидят, помаринуются, посмотрят на то, что их ждёт, глядишь, и станут посговорчивее. А нет, тогда начнём отрезать куски на жаркое, но жить они ещё долго будут!

– Вы что, людей едите? – потрясённо сказал Валера.

Крупный с крысой переглянулись и снова разразились хохотом. После чего, не продолжая разговор, развернулись и пошли к кострищу.

– Как же это? – бормотал Валера, – так же нельзя! Это же не по-человечески!

– А это и не люди! – сквозь зубы сказал я, держась за голову, которая теперь болела ещё сильнее, чем прежде.

Неожиданно из здания раздался пронзительный детский крик. Через некоторое время в пролом стены вышел здоровенный мужик в бывшем когда-то белым фартуке, но сейчас он уже даже в самых «чистых» местах был грязно серого цвета. Почему-то сразу стало понятно, что это местный повар.

В одной руке у мужика было мачете, а во второй он нёс, держа за ногу, девочку лет четырёх. Голова с распущенными волосами моталась из стороны в сторону возле самой земли, а руки безвольно волочились следом, подпрыгивая на камушках.

Девочка была в сознании, но уже не кричала, а только надрывно всхлипывала. Это было единственное, на что у неё хватало сил.

– Господи, что же это? Что творится? Как же это? – шокировано бормотал Валера, – этого же не может быть! Люди не могут так поступать!

Я подполз к решётке и вцепился в прутья двумя руками, яростно глядя на происходящее. Пульсирующая боль в голове постепенно стихала, выдавленная застилающей сознание яростью. Я прижался лицом к решётке и едва слышно сказал:

– В жопу обет!

– Что? – вздрогнул рядом Валера, который не расслышал, что именно я произнёс.

– Я говорю: простите меня, святой отец, ибо я согрешу!

После чего я резко распрямился, вставая в полный рост!

6. Расправа

Осколки разбившейся вдребезги решётки брызнули во все стороны мелкой крошкой. Кто бы мог подумать, что купленное давным-давно мной заклинание, разрушающее оковы, так часто будет выручать!

На крыше соседнего здания, где я перед этим «нащупал» двух человек, беззвучно вспухло голубоватое облачко.

Снайпера там действительно были и страховали от неожиданностей, которые могли устроить слишком одарённые пленники. Просто им пока что не попадалось таких одарённых, как я! Я взорвал их, накачав сверх меры маной. В данной ситуации на такой дистанции это было сделать проще всего.

Всё это происходило мгновенно и практически одновременно. Не успели осыпаться осколки нашей решётки, как на другой стороне двора разлетелись вдребезги клетки, где содержали моих собак. Эта рабица не могла удержать адских гончих, рвущихся на свободу.