Константин Денисов – Принцесса Египта (страница 7)

– Да, – кивнула девочка, – и появился, когда он вернулся.

– Хм, – задумчиво сказал я, – интересно! Очень интересно!

– Ну да, вход всегда следует за хозяином портала, – сказал Петя, – а выход всегда находится на одном месте, как приклеенный. В общем, всё ожидаемо.

– Ну-ка, заведите меня кто-нибудь в Ксюшин карман, хочу кое-что проверить, – сказал я.

– Давай я, – сказал Петя, – хочу ещё раз пройти и попытаться ощутить разницу. В первый раз я её не заметил.

– Может быть, её и нет, – сказал я, и мы с Петей вошли в карман Ксюши.

Холод, туман и только одинокий комок оставленной здесь одеялки.

Я огляделся, закрыл глаза и раскинул в стороны свои щупальца. Далеко-далеко, практически на пределе своих возможностей я уловил слабые сигналы. Наверняка это была наша база. Проверить это можно было, только дойдя туда пешком… но это было слишком рискованно. Я практически не сомневался, что там наши, но если вдруг нет, то обратную дорогу я уже не найду, потому что здесь нет никакого значимого ориентира.

Но если это чьи-то чужие сигналы, то дело плохо. Рано или поздно мы имеем возможность схлестнуться с этими людьми.

Но обмозговав это и так и эдак, я всё же пришёл к выводу, что очень мало шансов на то, что это могут оказаться чужие люди. И основным аргументом для меня был обычный человеческий эгоизм.

Ведь имея такое тайное убежище, мало кто решится устраивать там большую базу для своих друзей. Скорее всего, будет пользоваться этим порталом втихаря, как тайником и секретным убежищем.

В общем-то, Петя изначально им так и пользовался. Это потом, постепенно, шаг за шагом, событие за событием, мы начали обживать карман. Изначально ведь плана такого не было! И если бы не уникальное стечение обстоятельств, никакой тайной базы в этом пространственном убежище построено бы не было!

Вряд ли кто-то ещё поблизости от нас прошёл такой же путь и создал целую общину в холодном кармане. В это мне совершенно не верилось.

Сколько я ни прислушивался к своим ощущениям, пытаясь обнаружить ещё какой-нибудь сигнал, этого сделать так и не удалось. Даже очень далёкого, одиночного слабого сигнала мне не попалось. Это было хорошо, так как свидетельствовало о том, что, по крайней мере, с этой стороны от нашей базы никого нет. Пока что нет! Может быть, новые карманы будут постепенно появляться. Ведь Ксюшин возник совсем недавно, буквально на днях.

Мы вернулись из кармана, и Ксюша с Машей тут же хором спросили:

– Ну что там?

– Вроде бы всё спокойно, – сказал я, – думаю, что пока можно выдохнуть. Хотел проверить, нет ли рядом ещё карманов, но ничего заметить не смог. Маша, я думаю, что Ксюша в своём кармане сейчас жить не будет, что ей там одной делать? Но на всякий случай ей нужно будет сделать там спальное место и небольшой запас вещей и продуктов. На всякий случай, мало ли что?

– Подумаем, что можно сделать, – с деловым видом сказала Маша, – мысль правильная. Случиться ведь может что угодно, ребёнок должен иметь возможность спрятаться и переждать. Если у неё есть карман, он должен быть готов к использованию.

– Да, она может ведь там не одна укрыться, а спасти кого-нибудь от гибели, если так сложатся обстоятельства. В общем, нужно создать там резерв, – сказал я.

Неожиданно я увидел печально бредущую вдалеке Нину.

– Извините, ребята, должен вас оставить, нужно с Ниной пообщаться, а то она что-то приуныла, – сказал я и бросился догонять нашего интуита.

– Нина! – окликнул я её.

– А? – вздрогнула она и, обернувшись ко мне, грустно улыбнулась, – Алик, это ты!

– Как дела? – спросил я у неё, – что-то ты совсем загрустила.

– Знаешь, – вздохнула Нина, – я ведь своим даром толком не умею пользоваться. Ты мне его только разблокировал, и я тут же уснула. Потом во сне, в этом странном забытьи, мне казалось, что я что-то поняла, чему-то научилась… но сейчас я понимаю, что нет! Что это была просто иллюзия.

– Ну, это понятно. Но ты не переживай, освоишься, разберёшься со всем. Время всё расставит по местам. Ты просто пока что не пришла в себя после длительного сна. И получается, что вроде бы и тебя все знают, и ты говоришь, что всех знаешь… но в то же время друзей или близких знакомых у тебя нет, и даже поделиться своими переживаниями не с кем, – сказал я, – так что я, на правах твоего лучшего друга, приказываю: рассказывай мне всё как на духу!

– Лучшего друга? – улыбнулась Нина.

– Ну, из тех, что есть, я, наверное, всё же самый лучший. По крайней мере, пока что. Освоишься, нормально со всеми перезнакомишься, и появятся у тебя новые друзья. Будет с кем и поболтать, и поделиться переживаниями, – сказал я, – так что тебя гнетёт?

– Моё предчувствие, – сказала Нина, – оно очень плохое, но я никак не могу в нём разобраться. Не могу понять, что должно случиться, когда, где, с кем… в общем, ничего конкретного. И это меня очень угнетает, потому что я хочу понять, хочу узнать, что именно должно случиться, чтобы иметь возможность это предотвратить… но не могу! Не знаю как!

– Не переживай! – сказал я, – ты уже многое сделала. Предупредила нас об опасности, и мы теперь будем осторожны.

– Погибнут люди, я это чувствую! Я это знаю! Но не могу понять, как этому можно было бы помешать… очень тяжело! Знать, и не иметь возможности что-то исправить! – грустно сказала Нина.

– Не изводи себя, – сказал я, – это точно не поможет. Мы не знаем, как должен работать твой дар. Может быть, знать конкретику тебе просто не дано! Может быть, ты можешь только предчувствовать, куда движутся события. Можешь предчувствовать беду или, наоборот, удачу. Потому ты и интуит, а не гадалка, не оракул и не предсказательница.

– Но это очень тяжело… – с отчаянием сказала Нина, – я не могу так! Хоть снова засыпай!

– Не надо! – сказал я, – ведь когда ты спишь, кто-то должен следить за тем, чтобы ты находилась в безопасности. Это не слишком честно по отношению к своим друзьям.

– Да, ты прав, – вздохнула Нина, – вот ты говоришь «друзья», а я этих людей ведь лично практически и не знаю! Я чувствую себя частью компании, но при этом почти ни с кем даже парой слов не перекинулась.

– Время! – сказал я, – просто нужно время! У нас периодически появляются новые люди, и ведь они как-то входят в коллектив. Знакомятся со всеми, общаются… чем ты хуже? Ничем! Ты лучше!

– Спасибо! – сказала Нина, – наверное, мне нужно придумать какое-нибудь дело, чтобы отвлечься.

– Сегодня отдыхай, – сказал я, – ведь уже вечер. Приходи в себя, а завтра, если захочешь чем-нибудь заняться, то дело найти не проблема. Можешь делать какую-нибудь работу в кармане. Спроси у Маши, она тебе найдёт дело, и не одно! Можешь пойти помогать в нашем детском саду, думаю, там тоже лишние руки не помешают. В общем, что будешь без дела сидеть, не переживай, работа найдётся.

Я вдруг увидел сидящих на поваленном столбе и болтающих Амину и Тао. Воскресительница в самом деле взяла шефство над принцессой и, видимо, рассказывала ей про мир, где та оказалась.

– О, Нина, хочешь познакомиться с настоящей египетской принцессой? – сказал я.

– Да? – удивилась моему предложению интуит, – неожиданное предложение!

– Открою тебе секрет, – сказал я, – сегодня мы воскресили мумию из саркофага. Так что, велика вероятность, что эта девушка умерла сотни лет назад! И вот она здесь, живая и здоровая, ну разве это не чудо?

– Чудо! – заинтересовано сказала Нина.

Мы направились к девочкам. Тао приодели, но, надо сказать, одежду она выбрала… своеобразную. Даже если она, в самом деле, ничего не помнила, некие вкусовые предпочтения, видимо, всё равно прорывались из подсознания. Одежда принцессы состояла как будто из полотен ткани, которые она намотала на себя… причём не очень плотно. Это было, конечно, не так. На ней была и юбка, и что-то ещё… но полоса ткани, лежащая на голове, опутывала её, свободно спадая по рукам. И, надо сказать, это было неплохо и главное, ей очень шло.

Амина увидела, что мы приближаемся, и сказала об этом Тао. Та повернулась к нам, увидела меня и вдруг стала серьёзной, хотя до этого вроде бы улыбалась. Меня это немного насторожило.

– Ну, как у вас дела? – спросил я, – смотрю, с одеждой вроде вопрос решили?

– Да, нашли кое-что, – сказала Амина.

– Да… – неуверенно сказала Тао и отвела взгляд.

– Что-то не так? – спросил я, почувствовав некоторое напряжение, которое буквально повисло в воздухе.

– Я рассказала ей, зачем ты её на самом деле попросил воскресить, – сказала Амина.

– Ты уверена, что нужно было делать это именно сейчас? В первый час её новой жизни? – раздражённо сказал я.

– Я имела право знать, – с чувством явной неловкости сказала Тао.

– Конечно, имела! Но всё равно ничего не случилось бы без твоего согласия и уж тем более без твоего ведома, – сказал я, – ты имела право знать, но, мне кажется, это не то, что нужно было на тебя вываливать в первую очередь.

– Возможно… – отводя глаза сказала Тао, – но дело в том, что я… я… Алик, – Тао вдруг повернулась и посмотрела мне прямо в глаза, – я вынуждена тебе отказать! Этого не будет никогда!

– Я уважаю твой выбор, – сказал я медленно, – но можно узнать, почему такая категоричность? Вдруг обстоятельства сложатся так, что всё произойдёт само собой?

– Нет! – уверенно сказала Тао, – дело в том, что получается я в долгу перед тобой за новую жизнь. То, что тебе нужно, будет как плата за неё! Как будто ты меня купил! И пусть это самая высокая цена в мире, но меня нельзя купить! Я не продаюсь! Даже если выбор будет стоять между жизнью и смертью, я выберу смерть, но не продамся. Если хочешь забрать обратно свой дар, можешь сделать это прямо сейчас, но платы за мою жизнь ты не получишь!