Константин Денисов – Порталы [СИ] (страница 43)

Мина обернулась на Вика. Тот стоял с поднесённым ко рту стаканом и ошарашено смотрел на неё. У него только-только мозг начал включаться, а Мина уже обезопасила периметр, провела следствие и вывела Призрака на чистую воду.

Призрак, кстати, молчал.

Поймав на себе взгляд Мины, Вик спохватился, опрокинул в себя стакан и, облизнув пересохшие губы, сказал треснувшим голосом:

— Что молчишь, нечем крыть?

— Нечем, — признался Призрак, — я не ожидал от вас таких аналитических способностей, думал, что вы гораздо примитивнее и просто поверите в произошедшее.

— Ничего удивительного, — шлёпнула ладонью по столу Мина, — ты такой же говнюк как и Артур. Вы два сапога пара!

После удара по столу зашевелилась Момо. Зашевелилась, но пока не поднялась. Видимо, сил совсем не было.

— Вик, дай воды! — сказала Мина.

Вик наполнил стакан и принёс ей. Она поставила его на стол и, нагнувшись, пододвинула его к Момо, на противоположный край стола.

Момо с трудом приподняла голову, увидела стакан и тут же вцепилась в него двумя руками. Ей хотелось пить не меньше, и первый стакан не удовлетворил её так же, как и Мину с Виком. Они дали ей второй, потом третий и только тогда она шумно выдохнула и тоже облизала губы.

— Ну и что мы будем делать после произошедшего? — сказала Мина Момо.

Однако Призрак не перевёл. Все удивлённо посмотрели наверх, откуда обычно шёл звук его голоса. Выдержав ещё паузу, Призрак, как будто нехотя, заговорил.

— Мне очень жаль, — сказала Момо, — я не знаю как оправдаться. То, что сделал Зузу, это его инициатива, мы этого не планировали. Его я понять могу, у него тоже служение, но он вмешался в дело моей чести. У меня очередное противоречие, которое я не знаю как преодолеть. Я от него не отрекусь и разделю его судьбу, что бы вы ни решили. Но и вас предать не могу, поскольку честь мне не позволяет.

— Бедная девочка, — вздохнула Мина, — как тяжело быть наследницей трона и иметь такое воспитание, да?

— Не знаю, — пожала плечами Момо, — я другой жизнью никогда не жила. Только вот сейчас немного. И в этой жизни я ничего не понимаю. Слишком всё трудно, на каждом шагу противоречия и приходится делать тяжёлый выбор. Когда я жила с родителями, всё было просто и понятно и законы чести и долга казались простыми до предела. Как выяснилось, это только казалось!

— Ты извини, но Зузу мы должны запереть. Мы не можем ему доверять. Он всё время был без сознания, а когда очнулся — такое выкинул. Когда он поправится и мы пообщаемся, может быть всё изменится. Но пока что, мы не можем оставить его на свободе, — сказал Вик.

— А вы что, его не казните? — удивилась Момо.

— За что? За то, что он пытался спасти свою жену? Просто он пропустил всё то, что мы прошли вместе и как мне кажется, успели подружиться, — сказала Мина, — он же всего этого не видел. Но он очень хочет о тебе заботиться, тебя спасти, а средств для этого не имеет. Вот он и воспользовался случаем. Понять мы это можем, но вот оставить на свободе пока нет. Вдруг он опять за старое возьмётся?

— Это очень правильно и очень великодушно, — сказала Момо и склонила голову, — я ещё раз ваша должница.

— Ты погоди долги-то на себя навешивать, — сказал Вик, — если так и дальше пойдёт, то ты с нами просто никогда не рассчитаешься! — он улыбнулся и подмигнул ей.

Она тоже ответила ему улыбкой, но смущённой. Видимо не до конца поняла, шутит он или нет.

— Я тогда тоже буду взаперти, вместе с Зузу, — сказала Момо, — я должна разделить с ним судьбу. Мы теперь связаны навсегда!

— Как пожелаете, можем начать прямо сейчас, — сказал Вик.

Он перенёс их спальники в пустой складской отсек, имевший площадь метров пять квадратных, не больше. Потом он отнёс туда Зузу и, вернувшись в каюту, сказал Момо:

— Можешь взять с собой только лекарства. Еду мы вам будем приносить. Проси об этом корабль, он нам всё передаст.

— Хорошо! — с готовностью сказала Момо, которая, казалось, только этого и ждала.

Она быстро сходила за аптечкой и, зайдя в их маленькую камеру, улеглась на полу, рядом с Зузу.

— А можно сразу воды попросить? — сказала она, — а то после пробуждения просто дикая жажда.

— Конечно! — сказал Вик.

Он взял со склада походную фляжку на два литра, наполнил водой и отнёс им в «камеру». После чего вернулся к Мине.

— Что думаешь? — спросил он у неё.

— Я не могу думать, — сказала Мина, — я устала! Даже здесь, в железной коробке, где нет одних опасностей, появляются другие.

— Ну, не думаю что Зузу настолько опасен, — сказал Вик.

— Да дело не только в нём, дело во всей ситуации, — вздохнула Мина, — хочу покоя, а его всё нет и нет. А насчёт опасности, ты прав. Они не сильные воины. Оружие у них было, но вот навыков не особо много. Хотя, и стрелять вроде умеют, если верить Момо, да и готовить наша принцесса тоже может.

— Ну, правильно, наследница должна быть лучше всех остальных, — сказал Вик.

— Не везде так бывает, — сказала Мина, — я, кстати, если помнишь, тайная наследница… была. Даже сама об этом не знала.

— Ладно, что делать-то будем? — спросил Вик.

— Ждать, что же ещё? — сказала Мина, — как будто у нас есть выбор.

— Ты права, — сказал Вик, — выбора, в самом деле, нет.

Они прожили так несколько дней. Призрак, как это ни странно, как будто ушёл в себя. Он отвечал на вопросы и выполнял просьбы, но былого энтузиазма к общению не проявлял. У ребят вообще сложилось ощущение, что ему стыдно. Хотя это было и странно. Получалось, что это чувство не имитация, а вполне себе настоящее, иначе, почему он так долго пребывает в одном состоянии?

Но Мина и Вик тоже имели полное право обидеться на Призрака за его поведение, поэтому не старались ему как-то помочь и исправить ситуацию, предоставив тому самому выкручиваться.

Зузу на второй день окончательно пришёл в себя, хотя и был очень слаб. Про его чувства они ничего не знали, потому что Призрака спрашивать не хотели, а сам он на контакт не шёл. Зато с Момо Мина общалась постоянно. Она приходила, садилась под дверь, и они болтали через неё. Призрак продолжал вынуждено и дежурно работать переводчиком. Он делала это так механически, что Мина даже забывала, что у него есть разум и воспринимала из его голоса только информацию.

Однако нарушать распорядок они не собирались, тем более что Зузу по-прежнему оставался тёмной лошадкой. Единственная возможность им выйти из камеры, была только когда их водили в туалет. Делали это без ограничений, по запросу. Момо от этого очень страдала, ей было стыдно просить об этом. Но делать было нечего, приходилось.

Мина несколько раз предлагала ей выйти, уверяя что к ней претензий нет. Но та отказывалась, ссылаясь на то, что не может предать Зузу. Она и так наделала много чего, с чем ей придётся теперь жить… если они, конечно, выживут.

В общем, принцесса совсем запуталась и то ли правда из верности находилась со своим мужем, то ли просто хотела себя наказать.

Девочки болтали много, но в основном на общие темы, стараясь не касаться конфликта их цивилизаций. Рассказывали друг другу случаи из жизни, и для каждой из них жизнь другой была удивительной и трудновообразимой.

Поболтать совсем откровенно мешал находящийся рядом с Момо Зузу. Да и про Призрака совсем забывать не стоило. Он и так получал много информации, поскольку слышал каждое произнесённое внутри него слово.

Момо Мине нравилась. Она чувствовала с ней какую-то родственную связь. Да и Зузу, вполне возможно, был нормальным парнем. Не зря же она его выбрала. Просто оказался совершенно дезориентирован и из-за своего беспомощного состояния наделал глупостей, поддавшись на провокацию Призрака. Они, кстати, так и не поняли пока, как ему удалось подтолкнуть Зузу на нападение и сказать где оружие. Не словами же он ему объяснил? Хотя, кто его знает, может и словами. Пока что выяснять это не хотелось, не было подходящего случая.

Наконец, Мина и Вик решили всё-таки объявить амнистию. Они посовещались и, единодушно придя к мнению, что держать бесов взаперти больше не имеет смысла, обратились к Призраку.

— Что ты думаешь, о поведении Зузу, — спросил у него Вик.

— Я думаю, что он больше не опасен, — как бы нехотя сказал Призрак.

— Почему та так решил? — спросила Мина.

— Момо провела с ним не одну разъяснительную беседу и взяла слово, что он не будет пытаться причинить нам вред, потому что в таком случае пострадает её честь. Так же она рассказала ему подробно, сколько раз вы спасали ему жизнь и как таскали бесчувственного на себе. Зузу всё осознал и поклялся больше не предпринимать необдуманных шагов, — ответил Призрак.

— И когда ты это всё выяснил? — удивлённо спросил Вик.

— В первый же день, как Зузу пришёл в себя. Он даже плохо помнил что случилось, — сказал Призрак.

— А почему ты сразу нам об этом не сказал? — спросила Мина.

— Вы не спрашивали, — ответил Призрак.

— Он меня прям вот бесит! — резко сказала Мина, повернувшись к Вику.

— Может так и лучше, что они там подольше посидели. У всех было время подумать и принять сложившуюся ситуацию, — сказал Вик, — не расстраивайся так. У них там не так уж и плохо. Главное, что они вдвоём.

— Но сказать нам, всё равно, можно было, — надувшись, пробормотала Мина.

Надо сказать, Момо встретила новость о конце заключения без особого энтузиазма. Возможно, у неё был затяжной приступ мазохизма и самобичевания. Но скорее всего, в их маленькой камере, она находилась с тем, с кем хотела быть и там ей не нужно было больше принимать никаких решений. Там всё было решено за неё. Сиди и всё. А выйдя на свободу, придётся опять думать о чести и долге и как всё это увязать, если всё всему противоречит!