Константин Денисов – Охота (страница 20)

— А как?

— Если информация, это единственное, что тебе от меня нужно, то расставшись с ней я потеряю для тебя всякую ценность. Значит это не в моих интересах.

— Думаешь, что сможешь обменять её на жизнь? Не надейся.

— Не думаю, но пока она у меня — я жив. А даже час жизни, это лучше смерти. А там посмотрим.

— Ты не солдат, а философ.

— У меня хорошее образование было до армии.

— Молодец. Так как тебя зовут?

Он выдержал паузу, взвешивая стоит ли и вправду назвать имя, и всё таки сказал.

— Игорь.

— Хороший мальчик. Ну что ж, Игорёк, пора в путь.

— Пора, так пора, — он поднялся, и неуверенно зашагал вперёд.

До клетки они добрались уже ближе к вечеру. Клетка — это была и вправду клетка, сваренный из толстых прутьев куб с трёхметровыми гранями. С одной стороны была дверь из таких же прутьев на массивных петлях. Куб этот был закопан в землю, сверху был сделан бревенчатый накат и засыпан землёй. Получилась землянка — тюрьма.

Внутри был предбанник, размером с саму камеру. Узкий вход находился в буреломе между поваленных деревьев и был совершенно незаметен. Да и подобраться к нему по лабиринту засохших веток и стволов, не зная дороги было не легко.

Внутри почти ничего не было. В клетке стояло только ржавое ведро, видимо служащее отхожим местом, да на прутьях пола лежало несколько досок, служащих постелью. В предбаннике стояла лавка. И всё. Больше не было совсем ничего.

Это и вправду была тюрьма, и вещей создающих комфорт или способствующих побегу здесь не было. Плюс, эта атмосфера должна была оказывать и психологическое давление на заключенного. Но похоже не в этот раз. Пленник, которого привела Лиана, как будто даже обрадовался, увидев свою камеру, чем сильно её удивил.

— Ты похоже совсем не расстроился, что тебе придётся сидеть в этой клетке. Отсюда следует вопрос, где ж ты раньше жил, если клетка тебя так радует.

— Ты не понимаешь! — он был явно доволен развитием событий, — Неизвестность гораздо хуже. Пока мы шли, я не знал что меня ждёт. Теперь знаю. Какое-то время я точно буду жив, и буду сидеть здесь. Отдохну, ты не представляешь как я вымотан. Я же ранен, помнишь? Здесь есть крыша, и горизонтальная поверхность для сна. На данный момент это больше чем я мог надеяться.

— Да уж, всё относительно. Ну раз тебе тут так нравится, располагайся, — она достала из рюкзака свёрток, — это тебе еда. Советую очень экономить, потому что не знаю когда вернусь. Она бросила его, и он упал на доски служащие кроватью.

Игорь зашёл внутрь, она заперла дверь.

— Подойди сюда и встань спиной. — он послушался, она развязала ему руки.

— Спасибо! — видно было что он удивился.

— Всё равно развяжешься. Да и верёвку тебе оставлять ни к чему.

— Резонно.

— Там в углу торчит трубка, через неё стекает роса, или дождевая вода сверху. Немного, но от обезвоживания не умрёшь.

Он посмотрел туда, и увидел трубку, она была прямо над ведром. Он заглянул внутрь, на дне ведра было 4 — 5 сантиметров воды.

— Негусто натекло, учитывая что здесь похоже давно ни кто не появлялся. Но из этой посуды я пить не буду.

— И не надо, — Лиана подошла к земляной стене, и из неприметной ниши достала алюминиевую кружку без ручки, — держи. — потом, после небольшого колебания достала из рюкзака пластиковую фляжку с водой и тоже протянула пленнику.

— Ну вот, теперь можно жить! — было похоже что он совершенно искренне радуется. Теперь он какое-то время хоть и будет взаперти, но зато в безопасности, и голодная смерть ему в первые дни не грозит.

— Ты похоже умеешь ценить жизнь.

— Всё относительно, как ты сказала. Тому кто умирает от жажды, глоток воды представляется наивысшей ценностью. Я мог бы быть мёртв, но я жив, мне есть где уснуть, немного воды и еды. На сегодня это просто фантастическое богатство!

— А на завтра?

— Завтра будет завтра. Поживём увидим. У меня только одна просьба.

— Просьба? — Лиана скептически посмотрела на него, по ней было видно, что больше он ничего не получит.

— Да, сущий пустяк. Прошу тебя, не погибни там куда ты идёшь. А то не очень хочется облизывать конденсат с решётки и жрать свою ногу. Лучше уж пулю схлопотать.

— Ты допускаешь, что от голода можешь начать есть сам себя?

— Не знаю, да такого я ещё не доходил, но не хотелось бы проверять.

— Ладно, эту просьбу я выполню. Я тоже в этом заинтересована. — Лиана улыбнулась. Если бы не всё то, что ей пришлось из-за него пережить, возможно он ей даже бы понравился. Но слишком уж сильно он напортачил. — Бывай, узник, мне пора, — она повернулась и направилась к выходу.

— Удачи, и поверь, что это пожелание искреннее, — она кивнула не оборачиваясь и поднялась по ступенькам.

Игорь постоял минуту уперевшись лбом в прутья решётки, потом лёг на доски и закрыл глаза. Пока была такая возможность, нужно было отдохнуть и восстановить силы. Несмотря ни на что, настроение у него было довольно хорошее, и будущее не виделось в мрачном свете. Через несколько минут он уснул.

Лиана быстрым шагом направилась к ближайшей базе. Это была не та, на которой она оставила рюкзак с едой. Ей тоже был необходим отдых. Отец с дедом ей всегда внушали, что не нужно работать на износ без крайней необходимости. Что отдыхать нужно при каждом удобном случае.

Вот и сейчас она решила, что нужно отлежаться и восстановить силы. В ближней берлоге было для этого всё необходимое. Удобная постель, еда, вода и даже конфеты, которых ей всегда очень хотелось, если сильно уставала. Идти до места было часа полтора, она двигалась лёгким, бодрым шагом, иногда переходя на бег, особенно с горки.

Негативный осадок, после этого дня, лежал на всех мыслях тонкой плёнкой, но она постепенно истончалась, и настроение приходило в норму. Она не сомневалась что узнает у Игоря кто наводчик, но её волновал вопрос, что делать с ним дальше.

Поскольку состояние аффекта прошло, устранение его было бы казнью и хладнокровным убийством. Ей много приходилось убивать, но обычно к этому вынуждали обстоятельства, как сегодня например. Но казнить сидящего в камере, это немного другое. Такого она ещё не делала, и это её тревожило.

Отпускать его тоже было нельзя. Он многое знал о ней и, возможно, захочет отомстить. Неизвестно что там у него в голове. Ясно одно, если она его отпустит, то потом всю жизнь будет ходить и оглядываться. Паранойя ей обеспечена. Можно конечно забыть про него, и через год выбросить останки из клетки. Проживёт она это время без неё.

Пленников приходится брать не так уж и часто. Это скорее страховка на крайний случай, такой как сейчас. Но поступить так мешали моральные принципы. Совесть не дремлет, и будет глодать потом и точить изнутри. Нельзя допускать поступков, которые могут тебя разрушить. А это тот самый случай. Лучше уж и правда пристрелить, раз нет выбора.

За этими мыслями, она незаметно для себя добралась до убежища. Этот тип схронов она называла берлогой. Он был небольшой по размерам, войти в него было нельзя, нужно было лезть через широкую нору. Вход был хорошо замаскирован в склоне холма. Внутри в рост было встать невозможно, но лежать на кровати было вполне комфортно.

Стены были утеплены влагостойким материалом, вытяжка ведущая наверх, проходила через сухое дерево полое внутри и обеспечивала хорошую тягу. Так что, сырости не было. Было сухо и тепло. На крайний случай был обогреватель и элементы питания к нему.

Была и обычная печурка, про запас, но ей почти не пользовались, так как запах дыма мог выдать. Саму берлогу может и не найдут, вытяжка выходит довольно далеко, но примерное место могут приметить. А в их деле скрытность и осторожность прежде всего.

В берлоге оказалось довольно тепло. Топить не пришлось. Она достала из вакуумного мешка постельное бельё, одеяло, подушку, разделась, забралась в постель и, включив электронную систему контроля и оповещения, почти мгновенно отключилась, даже не поев.

Ночь пролетела как единый миг. Проснувшись, Лиана посмотрела на небольшую контрольную панель. Все лампочки горели зелёным, значит никто к её убежищу не приближался. Мониторчик показывал пространство перед входом. Всё было тихо. Она потянулась и стала готовить себе завтрак.

Несмотря на лесную жизнь, она очень любила комфорт. И даже в берлогах, у неё всегда было чистое постельное бельё, продукты из которых можно приготовить, при желании, и первое, и второе, и чай, и кофе.

Многое конечно в виде консервов, но если хочется свежатины, всегда можно поохотиться. По-спартански она тоже могла жить, иногда и приходилось. Но поскольку, она проводит в лесу очень много времени, то быт на всех её точках был хорошо обустроен.

Многое, конечно, было сделано ещё отцом и дедом, но когда всё это хозяйство досталось ей, она приложила женскую руку. Теперь, в любой части своей территории, она могла с удобством отдохнуть и подкрепиться.

Больше никто из добытчиков не подходил к делу так серьёзно. И хотя все они проводили много времени в лесах, дом у них был в другом месте, а у неё здесь. Позавтракав кашей и сварив остатки кофе на электороплитке, она подумала, что элементы питания тоже нужно сносить на подзарядку.

Конец недели должен был быть свободным, нужно успеть все пробелы заполнить. Содержать такое большое количество точек было нелегко, но зато, когда начиналась добыча, работать было одно удовольствие. В любой части леса у неё были тайники и убежища.