Константин Денисов – Наблюдатель [СИ] (страница 37)

— Общаться будет можно! Оставшаяся часть человеческой личности, будет своего рода интерфейсом, через который можно будет коммуницировать с реактором. Иначе, это будет невозможно, как сейчас. Те, кто смогли его создать, не смогли создать систему управления. Как я и сказал — интерфейс. Из-за этого все проблемы и начались. Но теперь я сам смогу многое исправить, а потом будем решать, как использовать реактор на благо человечества. Ведь именно для этого он и был создан. Это его предназначение… как же мне хорошо! — неожиданно закончил Артур.

— И что ты будешь делать сейчас? — спросил Пётр.

— Начну исправлять те искажения, которые вызвал реактор. Но постепенно, чтобы не нанести вреда окружающему миру и людям в нём проживающим. Это основная задача. А потом, подумаю над развитием транспортной системы. Это важно. Но очень сложно. На планете много проблем, которые нужно решать совместными усилиями и в первую очередь нужно вылечить «Сердце», — сказал Артур.

— Чьё сердце? — не понял Пётр.

— Спроси у Лианы, она знает, о чём речь. Займитесь «Сердцем», — сказал Артур и стал постепенно удаляться.

— Постой! — крикнул Пётр, он вдруг понял, что с момента начала разговора сирена смолкла, и они висят в этом тумане в полной тишине, — у меня ещё много вопросов!

— Каких? — спросил Артур и перестал удаляться.

— Не знаю, — растерялся Пётр, — но они наверняка есть, просто их нужно сформулировать!

— Меня одобрили, мне пора! Тебя я верну обратно. Вы все сможете подняться на поверхность на лифте, не придётся больше бегать по коридорам. Наверху я тоже постараюсь навести порядок, но не сразу, так что будьте осторожны. Фауна всё равно в долине агрессивная, — сказал Артур и опять стал уплывать вдаль.

Пётр хотел ему ещё что-нибудь сказать, но на ум ничего не приходило.

— Когда мы увидимся? — крикнул он единственный вопрос, который смог придумать.

— Когда будет нужно, — донёсся издалека голос, — может через минуту, может через год, может никогда, — сказал Артур и окончательно растворился. Пётр почувствовал, что его затягивает в воронку такого же алого цвета, как и всё вокруг. Он почувствовал что куда-то падает и закричал…

Исчезновение Петра вызвало всеобщее смятение. Это было неожиданно. Лиана просто решилась дара речи и плакала сидя на полу. Остальные смущённо молчали, не находя что сказать.

Один Лавр заметил странное в цифрах над алым прямоугольником. Они пришли в соответствие с живыми существами, находящимися в комнате. Теперь там горела число «18». А он хорошо помнил, что до этого было «20». То ли дедушка ушёл не один, то ли что-то ещё. Его очень волновало, что он не может этого понять и разобраться в ошибке. Это даже отодвигало на второй план исчезновение дедушки. Почему-то это несоответствие чисел он считал очень важным.

Прошло буквально несколько минут, как свет опять ярко мигнул, и прямоугольник превратился в воронку, в центре которой угадывалась маленькая фигура.

Все отпрянули в стороны, кроме Лианы. Она так и продолжала сидеть на полу.

Вскоре стало ясно, что воронка не засасывает, а наоборот. Из неё даже задул лёгкий ветерок. И фигура, которая виднелась вдалеке, постепенно приближалась и стало слышно, что она кричит.

Лиана резко встала и начала пристально вглядываться в центр воронки. Буквально через несколько секунд, вращение резко ускорилось, и раздался звонкий хлопок, после чего всё заволокло алым дымом.

Из середины этого густого облака раздался кашель, и хлопья дыма стали развеиваться. Сквозь них проступила фигура. Почти сразу все узнали Петра, который всё никак не мог откашляться.

Дым быстро оседал и стало видно, что комната теперь пуста, алого прямоугольника, как и воронки, нет, на их месте остался только Пётр.

Лиана резко подошла к нему и ударила кулаком в грудь.

— Никогда! Больше! Так! Не! Делай! — чеканя слова, проговорила она, добавляя к каждому слову удар по груди отца.

Он перехватил её руку и прижал Лиану к себе.

— Ли, успокойся, всё хорошо! Так было нужно, — сказал Пётр, гладя её по голове. А Лиана притихла и начала всхлипывать у него на груди.

В воцарившейся тишине, которую все боялись нарушить, вдруг раздался голос Руперта:

— Извините, я стесняюсь спросить, но что там с реактором?

— Всё в порядке, — кивнул ему Пётр, — я его починил.

— Как? — Лиана подняла на него заплаканные глаза, — ему же нужно было сознание!

— Я дал ему его, у меня всё равно два было, — и Пётр ей подмигнул.

Лиана повернулась и посмотрела на остальных, думая, что это она чего-то не понимает, а на самом деле всё ясно. Но на лицах стоящих вокруг людей было точно такое же недоумение. Она опять повернулась к Петру.

— Я не понимаю! — сказала Лиана.

— Вон, у Марго спросите, она в курсе, — кивнул на неё Пётр, — мне сейчас тяжело рассказывать, я очень устал. У меня только что личность из мозга вытащили, нужно немного оклематься.

Все повернулись к Марго.

— Подтверждаю, — развела она руки в стороны, — в нём гостил ещё один человек. Тот, который бегал тут в халате. Хотите верьте, хотите нет.

— Так вот почему счётчик считал тебя за двоих! — сказал Лавр, испытав облегчение от разрешения этой загадки, — выходит, он считал не живых существ, а сознания!

— Так что, получается, что всё закончилось? — спросил Руперт, — значит, жребий не нужен? Никому жертвовать собой не придётся?

— Закончено только с реактором. И то не всё. Но да, жертвы не нужны. Мы свободны и можем идти, — сказал Пётр.

— Только вот куда? — усмехнулся Савва, — мы тут заперты.

— Лифт отвезёт нас на поверхность, — сказал Пётр и кивнул на стену за их спиной.

Все обернулись. На той стене, где раньше были двери, через которые они входили, теперь их не было. Зато были большие створки грузового лифта.

— Никогда к этому не привыкну! — сказала Фила, подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

Лифт дзынькнул и двери расползлись в стороны. Места внутри было много, все уместились без проблем. Горела цифра минус семь. Фила нажала на единицу. Створки закрылись и лифт поехал.

Было странно не чувствовать опасности и подвоха в происходящем, но все мгновенно прониклись неким спокойствием и уверенностью, что всё теперь будет хорошо. Проблема решена, и можно расслабиться.

Створки лифта разъехались в стороны, и прямо перед ними оказалась стена из вьющихся растений. Те, кто стоял ближе к выходу, стали раздвигать их руками и внутрь пробились яркие солнечные лучи. Марго радостно обернулась назад.

— Ребята, мы наверху! Ура! — и она стала разрывать сплетенные стебли, чтобы можно было выйти.

Створки лифта открылись в стене огромного здания, которое теперь возвышалось над ними. И выходили они наружу, прямо на улицу. Возможно, через этот лифт, если он существовал раньше, происходило снабжение некоторых уровней. К нему можно было подогнать машину и разгрузить сразу внутрь.

А то, что лифт существовал раньше, было как-то само собой разумеющимся. На всех обрушилось ощущение реальности. Мир вдруг стал таким, каким они его знали раньше и уже стали забывать. Это чувство было неуловимым, не понятно было, что его рождает и откуда оно берётся. Но оно было. Мир стал прежним.

Все повалились на траву, которой поросла поляна перед лифтом. Было здорово просто лежать на земле и греться на солнце.

— Вик, термос всё ещё у тебя? Давай попьём кофе, — махнула ему рукой Лиана.

Вик и Мина радостно подбежали к ней и уселись на траву. Они стали наливать кофе в крышечку и пить по очереди. Остальные, видя, что в ход пошёл термос, тоже стали подбираться поближе, надеясь приложиться к живительному напитку.

Но на пятой крышечке термос закончился.

— Всё! — Вик, не веря своим глазам, тряс термос над крышечкой.

— Ну ё-моё! — с досадой сказал Руперт, — как жить-то теперь? Я уже пристрастился к этому сосуду.

— Добро пожаловать в реальный мир, — философски сказал Савва.

— На всякий случай, скажу всем! — громко произнёс Пётр, — мне сказали, что расслабляться особо не стоит. Здесь по-прежнему полно агрессивной фауны. Должно быть лучше, чем раньше, но всё равно нужно держаться настороже. Совсем безопасно тут не стало.

— Хорошо, что предупредил, — искренне сказала Марго, мгновенно посерьёзнев, — а то мы впали в эйфорию, а так и до беды недалеко. Ребят, вы всё слышали? Органы чувств не выключаем.

— Слышали! Всё ясно! — забубнили наёмники.

Никому не хотелось опять напрягаться. Хотелось ни о чём не думать и ни за чем не следить.

Лавр сидел, скрестив ноги и погрузившись в себя. Лиана с тревогой поглядывала на него, но не решалась беспокоить. По его лицу было понятно, что он чем-то очень озадачен. Как будто узнал плохую новость.

Наконец Лиана не выдержала.

— Лаврик, — она слегка коснулась его колена, — всё в порядке?

— Не очень! — он отрицательно покачал головой, стряхивая оцепенение, — я опять допустил ошибку. Но и по-другому поступить я не мог. Я не мог бросить тебя. Но и Юну нельзя было отпускать одну. Когда я уже перестану ошибаться? Нужно было найти другое решение.

— Что случилось? — с тревогой спросила Лиана.

— Не знаю, — Лавр покачал головой, — я не могу пробиться. Но что-то произошло. Эх, был бы Аксель рядом, я бы, наверное, смог узнать. Одних моих сил не хватает. Шторм усиливается.

— Это Юна? С ней всё в порядке? — Лиана пристально смотрела на Лавра.