Константин Денисов – Диверсанты (страница 28)

— А почему именно три зоны? — удивился Ваня, — одну ведь контролировать куда легче. Зачем они так размазали свою инфраструктуру?

В центре зона закрытая, типа убежища. На полюсах много стекла, там находятся видовые апартаменты и помещения общего пользования. А так же органы управления станцией. Не физические, а в смысле руководства. Условные кнопки и рычаги находятся в другом месте.

— А не в это ли место, нам как раз и нужно? — заинтересовалась Лиана.

— Это не одно место, — сказал Серафим, — а скорее, места. В одном таком я как раз и работал. Там наблюдением занимаются. Есть ещё десятки других. Сама эта инфраструктура для богатых, находящаяся на оси станции, максимально отделена от всей остальной. И от основных причальных терминалов, находящихся на экваторе, особенно. Чтобы перед ними постоянно не мельтешили прилетающие и улетающие корабли и не мешали любоваться космическими видами.

— Другими словами, идти нам ещё далеко, — вздохнул печально Руди.

— Ходить по станции, если тебе нужно в другую её часть, это вообще плохая идея, — сказал Серафим, — ну это как если на планете когда тебе нужно в другой город и ты идёшь пешком. Очень большие расстояния и в большинстве случаев не линейные. Нельзя просто пройти из точки А в точку Б. Намотать придётся гораздо больше. Поэтому нужен внутренний транспорт.

— И он тут есть? — спросил Ваня.

— Конечно, для перемещения по вертикали лифты, по горизонтали, капсулы. Есть совмещённые системы — «универсалы», но на них нельзя уехать куда тебе нужно, они соединяют определённые сектора, — сказал Серафим.

— Очень сложно и запутанно, — сказал Спас, — зачем всё так усложнять?

— На самом деле всё очень просто, — сказал Серафим, — людям обычно не нужно мотаться по станции из конца в конец. Некоторые вообще годами транспортом не пользуются, потому что не выходят из своей зоны жизнедеятельности, в которой есть всё что нужно. Спас, ты же был выживальщиком, верно? Вся ваша инфраструктура сосредоточена в одном месте. Это определённый сегмент станции, и там всё относительно близко. Всё плотно нашпиговано. И тренировочные зоны, и свои причальные сектора в экваторе, и жилые отсеки. Всё очень компактно, хотя в сумме и занимает очень много места. Но выживальщики не разбросаны по станции, а собраны в одном месте. Так что, если сейчас они эту деятельность свернули, то там, скорее всего, тишина и пустота. Уверен, что этот сектор просто опечатан.

— Так значит, мы на чём-то поедем? — спросил Руди.

— Это тоже не так-то просто, — сказал Серафим, — внутренние системы станции всё контролируют. Особенно, весь транспорт. Нельзя ей воспользоваться, без прохождения идентификации. Система всегда должна знать, кто куда направляется и кто где находится.

— А как же мы прошли через охрану без идентификации? — спросил Спас.

— Там идентификации нет, там регистрация. Ведь вновь прибывших нужно сначала добавить в базу. Но мы не регистрировались, это да. Так что теперь, если где нашу личность будут устанавливать, сразу начнутся проблемы, — сказал Серафим.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — Лиана возмущённо остановилась, — а раньше нельзя было, чтобы мы хоть понимали что происходит?

— Тут очень много всего, — удивился её возмущению Серафим, — не про всё же рассказывать. Я думал, что вы меня и взяли как раз для того, чтобы не разбираться во всём этом.

— Так значит, есть варианты? — заинтересовался его словами Руди, — значит, как-то можно всё это обойти по кривой?

— Конечно! — сказал Серафим, — если бы не было, то про это я бы сказал сразу. Предупредил, так сказать.

— А ты не мог бы нас хоть немного просветить? — спросила Лиана, — куда же мы всё-таки сейчас идём? Я думала, что мы этого просто не знаем и будем на месте всё выяснять. Если понадобиться, ловить сотрудников и допрашивать. А, оказывается, у тебя есть чёткий план?

— Ну не прямо чёткий, но несколько идей имеется, — сказал Серафим, — сейчас мы идём на контрольную точку.

— И что же это такое? — спросил Спас.

— В каждом секторе есть такая. Большинство процессов контролирует компьютерная система, но нельзя всё доверять машине, поэтому существуют контрольные точки, где работу компьютерных систем контролируют люди. Обычные операторы, которые исправляют в ручном режиме текущие ошибки и сбои. И если нужно, принимают решения, которые машине доверять нельзя. Бывает такое, что нужно рассудить именно по-человечески. Обычно это касается людских разногласий, которые машина не пожжет правильно интерпретировать. В общем-то, я занимался тем же самым, только наша аппаратура смотрит на планету. А эта внутрь станции, — сказал Серафим.

— И что же нам может дать такая контрольная точка? — спросила Лиана.

— Если повезёт, то мы можем уговорить дежурного оператора прописать нас в систему. Это возможно! Тогда все вопросы с перемещениями будут сняты, — сказал Серафим.

— Уговорить! — хмыкнул Руди.

— Да! Именно уговорить! — строго сказал Серафим, — возможно, при помощи давления. Но я прошу никого не убивать. Это обычные люди, они нам не враги.

— Мы постараемся, — серьёзно сказала Лиана и взглянула на Руди.

Тот быстро кивнул, мол, всё понял и просто так убивать никого, конечно, не будет.

Внезапно весь коридор замигал красным и где-то вдалеке завыла сирена.

— Похоже, ты плохо напугал этих мусорщиков, — сказал Ваня, — они доложили куда надо что на станции посторонние.

— Это не мусорщики, а уборщики, — задумчиво сказа Серафим. Он лихорадочно пытался понять что делать дальше, раз ситуация так резко изменилась.

— Эх, говорил же, что надо их грохнуть! — с тоской сказал Руди.

Глава 16

Бежали они быстро! Очень быстро! Но, как оказалось, недостаточно.

— Мы не успеем выбраться из сектора, — крикнул Серафим на бегу.

— Что делать? — спросила Лиана.

— Думаю! — ответил Серафим. Когда они добежали до очередной развилки, он вдруг резко свернул в боковой коридор, крикнув, — за мной!

Пробежав там метров пятьдесят, он неожиданно остановился.

— Есть идеи? — спросил Спас, подбегая.

— Да, одна, небольшая, — пытаясь отдышаться, сказал Серафим, и ткнул пальцем в сторону пола, — нужно открыть этот люк! Проблема в том, что он заперт.

— Посторонитесь-ка, — Ваня протиснулся вперёд, — дайте-ка я попробую!

Он присел возле люка, на который указала Серафим. Люк этот был большой, почти два на два метра. Имел он, скорее всего, техническое назначение. И, естественно, был заперт, чтобы туда не лезли все кому не лень.

Ваня откинул заглушку с углубления, служившего люку ручкой, вставил туда пальцы и потянул. Сначала казалось что у него ничего не получается, но спина у него как будто вспухала на глазах, казалось что мышцы сейчас разорвут одежду. Ваня издал долгий протяжный звук, внезапно внутри люка что-то треснуло, и крышка резко откинулась.

Запорный механизм, крепившийся к люку снизу, сорвало напрочь. Перед ними открылась дыра, где внизу, метрах в трёх, шёл коридор параллельный верхнему, но весь заполненный трубами и проводами.

— Спускаемся? — спросил Ваня.

— Естественно! — ответил Серафим.

Они быстро спустились вниз, по идущей вертикально металлической лестнице. Ваня был последним и закрыл за собой тяжеленную крышку люка.

— Что происходит? — спросила Лиана у Серафима, когда они оказались внизу, — и что будем делать дальше?

— Я не знаю точно что происходит, — сказал Серафим, — но вряд ли что-то хорошее.

— Это уж точно! — усмехнулся Игорь, — хорошим тут и не пахнет.

— Скорее всего, уборщики в самом деле подстраховались и доложили охране о встрече с нами. Но этот сигнал тревоги он общий, он может говорить и о пожаре, и о проблемах с системой воздухоподачи, и о людях, которые представляют опасность для окружающих и для станции и которых требуется нейтрализовать, — сказал Серафим, — но почему система тревоги сработала на самом деле, я понятия не имею. Может быть, это какая-то банальная неисправность.

— Когда мы здесь? — усмехнулся Спас, — ну уж нет. Мы как раз люди представляющие опасность для станции и которых требуется нейтрализовать. Именно поэтому сработала система, можешь больше не гадать.

— Я согласна со Спасом, — сказала Лиана, — какие варианты действий можешь предложить?

— Мы не зря спрятались, — сказал Серафим, — система видеонаблюдения есть не везде, не на всех отрезках коридора, а только на ключевых точках. Этого обычно достаточно, чтобы любого человека можно было отследить по всей станции. Ведь никто не будет стоять в слепой зоне вечно. Всегда понятно, где человек вошёл и где вышел. А значит, где приблизительно находится, с точностью до нескольких десятков, реже сотен, метров. Но когда включается тревога и её причина не попадает на камеры, в коридоры запускаются боты. Что-то вроде камеры на колёсах. Они ищут проблему, методично проезжая по всем слепым зонам. Ну это, разумеется, в том случае, если охране и дежурному оператору что-то не ясно.

— И что нам лучше делать в такой ситуации? Ну, мы спрятались, это понятно. Просто пережидать? Я сомневаюсь, что они успокоятся, если просто не смогут нас найти, — сказала Лиана.

— Мы можем попробовать перемещаться по этим техническим каналам, но в результате я не уверен. Я в них ничего не понимаю, это не моя специализация, мягко говоря. Но есть шанс перебраться по ним в другой сектор, а там уже вернуться к нашему плану по поиску контрольной точки, — сказал Серафим.