Константин Денисов – Диверсанты (страница 20)

— Наш разговор будет телепатическим, и все будут слышать друг друга, — сказал Артур, — так будет проще. Ведь говорить голосом я не могу, у меня нет речевого аппарата, и разговаривать со всеми по очереди будет утомительно.

— А можно я не буду участвовать, — вслух сказала Резвая, — я не хочу, чтобы кто-то слышал мои мысли!

— Твои мысли никто слышать не будет, если ты сознательно не захочешь донести их до окружающих. Так же как и с обычной речью. Не волнуйся, — сказал Артур.

— А ты вообще кто? — спросила Резвая.

— Сейчас это не главное, — оборвала её Лиана, — мы знаем кто это. Ну, рассказывай, манипулятор, как ты играешь в нас словно в куклы, — сказала Лиана.

— Сравнение неверное, — сказал Артур, и им показалось, что в его голосе звучит лёгкая обида, — я преследую высшие цели и для этого мне периодически нужна помощь обычных людей. Хотя, называть вас обычными, это большое преувеличение. Вы самые необычные из всех, кого только можно представить.

— И я? — удивилась Резвая.

— И ты, — сказал Артур, — иначе бы тебя тут не было. И если бы не ты, то и некоторые из присутствующих тоже могли сюда и не добраться. Ты сыграла свою роль, и она была не маленькой.

— Я помню тот великолепный бросок! — голосом шепнул ей Спас, сопроводив фразу одобрительным кивком.

— И такой бросок был не один, — сказал Артур, — Резвая очень полезный член команды.

— Спасибо, — щёки у Резвой немного порозовели, и она опустила взгляд. Такая её реакция на похвалу для всех оказалась очень неожиданной.

— Поскольку мы таки уникальные и полезные, не хочешь ли ты посвятить нас в сценарий твоей игры? — не отставала от него Лиана.

— Это не игра, это жизнь! — опять слегка обиделся Артур, — а в жизни всегда есть место для вмешательства сил более высокого порядка. Просто вы, за счёт своей уникальности и высочайшего уровня проблем, которые вам доводится решать, знаете о существовании этих сил и даже с ними взаимодействуете. А большинство людей просто говорит: «Это судьба!». Так что ваше положение, можно сказать, привилегированное!

— Хорошие привилегии, всё время ходить по самому краю между жизнью и смертью, — усмехнулась Лиана.

— Лиана, почему ты так скептически настроена? — удивился Артур, — ты же согласилась на это добровольно и всё происходящее это твой сознательный выбор!

— Не правда! Далеко не всё происходящее! — возмутилась Лиана, — мы можем разобрать по пунктам, если ты этого так хочешь, на что я соглашалась, а на что нет! Начинать?

— Не нужно! — сразу же сказал Артур, видимо понимая, что высказанные Лианой претензии, скорее всего, окажутся справедливыми, — и не нужно думать, что вами манипулируют. У вас всегда есть выбор. Просто зачастую, вам предлагается такой выбор, от которого вы сами не можете отказаться. Поэтому вы и уникальны. На таких как вы держится этот мир!

— Ты слишком мягко стелешь, — вмешался Спас в их препирательства, — значит, тебе от нас что-то нужно! Говори, куда ты собираешься нас послать на этот раз? Но учти, мы только что воссоединились семьёй и никуда отправляться не горим желанием. У нас, между прочим, появился внук!

— Понятно, что я-то тут совершенно не при чём, — сказал Артур с лёгкой обидой, — всё ведь произошло само собой.

— Это и так бы произошло, и возможно не в такой опасной обстановке, если бы не ты, — сказал Спас.

— Этого никто наверняка знать не может, — возразил Артур, — всё могло сложиться совершенно иначе. Есть несколько тысяч наиболее вероятных сценариев и Рам появляется лишь в нескольких из них. Вероятность очень низка. А я её очень сильно повысил. Но они не обязаны были заводить ребёнка, это полностью их выбор!

— Будем считать, что это так, — кивнул Спас, не желая продолжать эту тему, чтобы не обидеть Лавра и Юну, которые внимательно слушали их перепалку, с лёгкой улыбкой на губах.

— Артур, а зачем ты так стараешься быть похожим на человека? — спросила Лиана, — тебе же это не обязательно делать. Зачем эти эмоции, которые ты на самом деле вряд ли испытываешь?

— Ты права, но только отчасти. Я ведь был человеком. И в том кем я стал, опять же, заслуга вашей уникальной семьи, за что я вам не перестану быть благодарным. Моя новая жизнь и уровень стоящих передом мной задач делают меня по-настоящему счастливым. Спасибо за это Петру, хотя наше взаимопонимание и не было полным сначала, — сказал Артур.

— Это не ответ на вопрос, — сказала Лиана.

— Верно, — тут же согласился Артур, — причин моей «очеловеченности» выраженной в некоторой эмоциональности, может быть несколько. Во-первых, человеческое прошлое, я ведь был человеком. Во-вторых, я могу делать это для упрощения коммуникации с людьми, так меня легче воспринимать и формировать взаимное доверие. В-третьих, я всё равно являюсь живым разумом и как знать, возможно, эмоции это часть моей личности. С чего вы взяли, что у меня их не должно быть.

— Ну, так а что на самом деле? — спросил Спас, — версии мы поняли, но какая из них правильная.

— Все три частично играют свою роль, — сказал Артур, — я могу обходиться без эмоций, но не хочу. По крайней мере, в процессе общения.

— Да, я что-то и не помню, чтобы ты раньше был таким разговорчивым, — сказала Лиана, — все рассказы о контактах с тобой сводятся в основном к быстрым появлениям и внезапным исчезновениям.

— Сейчас есть время, возможность, да и вы заслужили спокойный разговор, — сказал Артур.

— Заслужили? — усмехнулась Лиана, — так это награда?

— Это вербовка, он хочет нас ещё во что-то втянуть, — сказал Спас и откинулся на спину, заложив руки за голову.

— Это так? — спросила Лиана.

— Возможно, — не стал отпираться Артур, — но мне не нравится формулировка. Я не хочу вас никуда втягивать, и уж тем более, не могу вам приказывать. Но я могу указать вам направление движения. Могу дать следующую цель. Вы ведь и сами всего этого хотели, вы стояли на этом пути задолго до появления меня. И почему теперь, когда я просто начал вам помогать, вы вдруг стали считать меня не союзником, а, как ты меня назвала «манипулятором»? Я облегчаю вам решение проблем, которые вы и так собирались решать. Облегчаю и ускоряю. Без меня на это могли уйти десятилетия, а сейчас мы движемся к цели очень быстро, и окончательное решение вопроса может занять всего-навсего месяцы.

— Что ты называешь «окончательным решением вопроса»? — тут же ухватился за его слова Спас.

— Этого я конкретизировать не буду. Вы и сами всё знаете. Но если я озвучу определённый сценарий, вы ещё больше будете считать себя зависимыми от моих действий. Это мнение и так у вас стало доминировать, а это вредит делу. Вы начинаете воспринимать мои советы и предложения скептически и с недоверием. В какой-то момент вы можете просто отказаться от предложенного мной решения, хотя оно будет оптимальным, и отказ будет спровоцирован исключительно тем, что это решение будет исходить от меня. Так что давайте двигаться поступательно. Тем более, что сценариев множество и они постоянно меняются в зависимости от результата действий участвующих в них людей, — сказал Артур.

— Поверь, такое наше отношение возникло не на пустом месте. Именно то, что ты сейчас сказал, зачастую выглядит как манипуляция, — сказала Лиана, — а люди не любят когда ими манипулируют. Подумай над этим. Возможно, тебе стоит сменить свой подход, чтобы вызывать у нас больше доверия.

— Я просчитывал разные сценарии. Тот, в котором я взаимодействую с вами именно таким образом, самый оптимальный, — сказал Артур.

— Горбатого могила исправит! — усмехнулся Спас.

— Ладно, хватит ходить вокруг да около, рассказывай, что ты там ещё задумал? — сказала Лиана.

— Если вы готовы выслушать мои идеи, тогда я, пожалуй, в самом деле перейду к сути, — сказал Артур.

— Только твоя суть должна исключать из этой схемы Лавра и Юну с ребёнком. Дай им пожить спокойно и вырастить малыша, — сказала Лиана.

— Ещё раз повторяю, я не могу вам приказывать и не могу вас заставлять что-то делать. Я могу только указывать на возможности и предлагать варианты решения. Иногда могу оказать физическую помощь с перемещением. Но все решения вы принимаете, в конечном итоге, сами, — сказал Артур.

— Скользкий ты тип, — усмехнулась Лиана, — ладно, выкладывай!

— Выкладываю! — сказал Артур, и всем показалось, что он сказал это шутливым тоном, — дело в том, что Энергон был основным источником энергоснабжения станции, продолжил Артур серьёзно, — и теперь он полностью уничтожен и не подлежит восстановлению.

— Кстати, — вдруг заинтересовался Спас, — а какой там масштаб разрушений? Многие люди погибли, их тех, кто жил на континенте?

— Да, очень многие, — не стал скрывать Артур, — особенно те, кто жил поблизости. Соответственно чем ближе к побережью, тем разрушений меньше. Пограничники выжили почти все, но теперь они остались без всякого снабжения. Думаю, ещё некоторое время они по инерции будут поддерживать эту инфраструктуру, но потом голод и отсутствие внешнего контроля приведут к крушению всего уклада. Начнётся хаос, и большинство в нём погибнет.

— А в том городе, где жила наша община? — спросила Резвая, — ты же всевидящий и понимаешь, о чём я спрашиваю?

— Я не всевидящий, но вижу многое. И да, я понимаю, о чём ты спрашиваешь, — сказал Артур, — там все погибли. Большинство при бомбардировке, которая вызвала массовые обрушения зданий. Остальных уничтожило взрывной волной от Энергона, которая почти стёрла город с лица земли.