Константин Черников – Владыка Каган. (страница 43)

- Ну, а князь Яромир из Стар-града? – спросил кто-то.

- Вот Яромир – это иной расклад, - продолжал Вавула, - Тот широко шагает. Всю Склавинию под свою руку получить стремится. Этот на Святограде не остановится и про нас уж точно не позабудет. Нельзя ему воли давать. Вот, он вроде все про законы какие-то красиво разговоры ведёт, а сам, когда окрепнет, да сядет на престол – всех живьём сожрёт! Надо нам непременно поддержать Севолода, чтобы не допустить староградского князя до власти. Все тогда будем его вечными данниками и холопами. Помяните моё слово.

- Ну это мы ещё поглядим! – угрожающе пробасил Булгак.

- Да что там глядеть, воевода, - усмехнулся Вавула, - Ежели Яромир все земли возьмёт под себя, да на нас двинет, то нам не устоять против них всех разом.

- Ну да! Эка ты хватил, боярин! Надобно ещё сперва взять все эти земли под свою руку. Сия задачка не их лёгких будет, - не сдавался Булгак.

- Дык со Святограда всё и начнётся. Аль позабыл, как родитель его начинал? Велимир тоже ведь тогда из Стар-града в столицу пересел. И вельми преуспел ведь, не так ли? Все завсегда в Святограде и зачинается. А нет Святограда – нет ничего. Нельзя его до стольного града допустить, тогда не опасен он будет. Пусть сидит себе в Стар-граде и пирует со своими любезными сунеями. Он и сам скоро породнится с ними. А Севолода страшиться нет причин. Он в другую сторону смотрит. Ему всякие западные земли интереснее. Не до нас ему. Малой данью обойдёмся и будем жить, как жили.

- Ладно у тебя выходит, боярин. Будто Севолод агнец невинный, али отшельник кроткий. Думаешь ему не захочется большей власти, когда в столице укрепится?

- Оно может и так, не стану спорить. Но Севолод про нас в последнюю очередь вспомнит, тогда как Яромир – в первую. Это уж точно.

- Да ты, Вавула, будто заранее ведаешь про те очереди. Будто княжичи отчёт тебе наперёд давать станут. Кто их устанавливал – очереди эти? Не ты ли сам, в своей быкоголовой башке выдумал?

Дипломатия никогда не было сильной стороной громадного воеводы. Выражений он не любил выбирать. Лицо боярина залила краска гнева. Он вскочил со своего места и пронзил противника яростным взглядом. Назревала распря, которая вполне могла перерасти в потасовку, как уже не раз случалось на княжеских советах. Ратимир, доселе молчавший и внимательно слушавший своих советников, примиряюще поднял руку:

- Довольно. Уймитесь вы оба, - сказал он, - Булгак, мы тебя выслушали. Дай и другим слово молвить. Вавула, сядь отдышись. Позже помиритесь. Кто ещё мысли имеет?

- А вдруг, кто-нибудь из других велимировичей захочет в Святограде сесть? - подал голос молодой воевода по имени Шульга, - Вот Бурислав, к примеру. Сила то у него есть. Может с ним объединиться, тогда ни Севолод, ни Яромир не страшны будут. Пусть себе грызутся. А Бурислав кроток. Он человек книжный, справедливый, с ним договоримся. Будет сидеть себе спокойно в Святограде. Дань умеренную платить в столицу станем и всё у нас останется по-прежнему. Вот и отец престол то именно ему завещал.

- Добрая мысль, - зашумели бояре, - Да, только вот согласится ли Бурислав против древнего закона пойти? Уж больно нерешителен. Может послов к нему заслать?

- И то верно, Надобно надёжного человека отправить.

- Дык тогда, Ратимир, может тебе и самому в Святоград двинуть? А что? Чем ты хуже Бурислава? – оживился вдруг Булгак, - Если уж на то пошло, то он помладше тебя будет. Ты старший ему брат. Тебе сподручнее впереди него править.

- Так Севолод с Яромиром ещё чуток старше, - язвительно воскликнул Вавула Бык, - Тогда может сподручнее им впереди быть. Не так ли, умник?

- Ратимиру Велимировичу здесь, в Тартарии, самое место будет. Никто лучше него не справится, - возбуждённо проговорил вдруг Верховный волхв, - Незачем ему в Святоград стремиться. Не будет с этого добра никому. А Севолод непременно иную веру примет. Чужаков призовёт и будет их засилье в нашей державе. С Яромиром же по-добру сговориться можно будет. Свой он. На него надобно поставить. Истинную веру он точно сохранит. Это ли не главное? А в благодарность за помощь он нам прежнюю вольницу оставит.

- Блажен, кто верует, владыка, - язвительно отозвался Бык, - Как бы не довелось тебе разочароваться в сих мыслях. Яромир-то не так прост. Мягко стелет, да боюсь жёстким ложе окажется. Ему наша вольница ни к чему. Своевластный он, то всем ведомо. Вон в Стар-граде сказывают вечевую вольницу зело как приструнил. Всё по-своему сделать хочет. Ужо кто прежние порядки оставит, так это скорее Севолод. Этот стольным боярам в рот смотрит, а с ними мы ужо как-нибудь сговоримся, как раньше завсегда и бывало. На худой конец - откупимся от них, да и все дела.

- Верно! Севолода поддержать потребно, - воскликнуло сразу несколько голосов.

- А про истинную веру вы подумали? - возразили другие, - Ни к чему нам здесь чужеземная власть. Не будет с того добра! Надобно владыку послушать и за Яромира держаться.

Поднялся гомон. Каждая партия, распаляясь, стремилась перекричать другую. Говорили все разом, почти не слушая друг друга. Ещё немного и в ход пошли бы кулаки. Ратимир медленно поднялся с лавки и грохнул могучим кулаком по столу:

- Довольно! Хватит лаяться, аки псы приблудные. Дело надо решать.

Мгновенно установилась тишина. Пыхтя и отдуваясь, бояре с воеводами снова расселись по лавкам в ожидании княжьего слова. Знали, что оно и будет последним. Ратимир, как всегда не спешил. Опустившись на своё место, он обвёл совет пристальным взглядом, словно хотел заглянуть в самые сокровенные уголки души своих приближённых. Потом заговорил спокойным голосом:

- Значит так, други мои. Услышал я тут много всякого. У каждого из вас были свои мысли и резоны, но каждый из вас - не прав. Я принял иное решение!

***************************************************

Глава 42

Глава 42.

Светало. На восточном склоне, поросшего густым лесом холма, в чистом небе поднималось яркое летнее солнце. От деревенских изб и амбаров поползли длинные утренние тени. Запели первые петухи. Наступило утро.

Семён Коренев любил здешнюю утреннюю пору. По утрам тут всегда было так тихо и свежо, не то что в вечно шумных, суетных и загазованных крупных городах, в которых ему приходилось жить в своём прошлом мире.

Когда, несколько лет назад он совершенно внезапно и необъяснимо для себя очутился в этом необыкновенном сказочном мире, о существовании которого даже не подозревал, то в первое время с непривычки чуть не погиб здесь. Всё тут было чужое и непривычное. Его спасла былая армейская выучка и смекалка. А также боевой опыт, который очень пригодился. Он быстро сообразил, что находится в одном из параллельных миров и твёрдо решил здесь выжить.

В конце концов, ему удалось освоиться в незнакомом мире и не только приспособиться к новым условиям жизни, а и, благодаря счастливому случаю и собственному характеру, поступить даже на службу к самому святоградскому Кагану. Редкая удача для чужака. Так он и стал тут лихим дружинником Благояром.

С тех пор уже немало воды утекло. Дослужившись до звания кмета, он стал теперь доверенным лицом двора. Особенно благоволила к нему старшая дочь Кагана. Он не раз ловил на себе её заинтересованный, даже игривый взгляд. Похоже красавица-княжна положила на него глаз… Это льстило его мужскому эго, но переступить границу он не смел. Девок ему и так вполне хватало. А осложнять тут себе только-только сложившуюся жизнь было ни к чему.

Благояр, открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого света. В дверь заглянул Гаврила. На лице помощника местного знахаря играла радостная улыбка:

- Просыпайся, кмете, - тихонько проговорил он, - Есть добрые вести.

Благояр огляделся вокруг. Уже давно рассвело, а спутники его ещё вовсю храпели на соседних лавках. Он не стал их будить - пусть молодцы выспятся. Умаялись с дороги.

Одного он никак не мог взять в толк – как он мог оказаться в общей спальне на своей лавке с походной войлочной постелью. «Хорошо помню, что сидел вчера с Малом. Сон не шёл, - размышлял он про себя, - Тут ещё чудак этот, Лори припёрся! Думал просидеть с товарищем своим до утра. Да сомлел, наверное, от усталости и заснул. Тоже мне рохля непутёвый! А кто же меня сюда то перенёс?» Тут он вдруг спохватился:

- Как там Мал? Как прошла ночь? – в голосе его послышалась боль и тревога, - Что ты сказал? Не разобрал спросонья.

- Вот это и есть добрые новости, - повторил отрок, - Пойдём скорее. Сам всё узришь.

Благояр кинулся в соседнюю комнатёнку. Мал полусидел на своей постели. Он был бледен, но в сознании и даже улыбался. Судя по всему, чувствовал он себя уже гораздо лучше. Вокруг него суетился лекарь Захарий.

- Приветствую тебя, Благояр, - проговорил дружинник слабым голосом, пытаясь приподняться.

- Лежи, лежи, молодец, - вцепился в него, как клещ, знахарь, - Ишь чего удумал! Нельзя тебе пока вставать.

- Хвала Небесам! – воскликнул Благояр, - Ты жив, друже! Мы уж и не чаяли!

- Видимо, рано меня ещё хоронить, - улыбнулся Мал.

- Благодарю тебя, отче! – повернулся столичный кмет к старцу, - Спас нашего молодца!

- Не меня благодари, а Мать-Природу, - скромно ответил Захарий, - Я, что мог вчера сделал. Да, признаться, и сам не верил в лучшее. Просто не хотел тебе говорить, чтоб не лишать надежды. Просто чудо какое-то! Не жилец он вчера был.