Константин Черников – Владыка Каган. (страница 35)

Благояр хорошо помнил, как дружина приветствовала молодого князя, словно Великого Каган. Старый воевода Добрыня преклонил колено перед ним, как делал только перед Велимиром и это произвело сильнейшее впечатление на воинов.

- И последнее, - сказал Благояр, прерывая все воспоминания, - Сестрица твоя на словах ещё велела передать, чтобы ты князь Яромир, поскорее отправился в Святоград, ибо смута там великая зачинается. Твои друзья ждут тебя там. Только ты и можешь навести порядок в столице. Но один не приезжай, не безопасно сие, возьми дружину с собой крепкую, да сунеев в помощь.

- Добре, учту, - кивнул князь, - Что-нибудь ещё?

- На том, всё, светлый княже, - закончил Благояр, - Благодарствую за угощение.

- Ну добре. Благодарю. Сослужил ты службу мне, да сестре моей. Мы того не забудем. Устал поди с дороги? Да и сам вижу, что устал. Дорога то чай была не близкая. Ступай теперь в подклеть перекуси да ложись отдыхать. Сей же час прикажу своему тиуну, чтоб тебя и твоих отроков на постой определил и лекаря моего лучшего для раненых прислал. А завтра ещё потолкуем.

- Благодарствую, светлый княже.

Отвесив земной поклон сперва князю, затем иконе Светлого Духа в красном углу и, наконец – всем присутствующим, Благояр вышел из гридницы.

Как только дверь за ним плотно затворилась, князь Яромир резко поднялся на ноги. Глаза его возбуждённо сверкали. Все голоса разом смолкли. Опершись руками об стол, князь обвёл всех присутствующих пронизывающим взглядом:

- Ну вот, други, кажется, и пришло моё время!

***********************************

Глава 34

Глава 34 .

Недавно провозглашённый Боярским Советом новый Великий Каган Святограда и всей Склавинии Севолод Велимирович неподвижно стоял возле окна огромной гридницы. Это было самое большое помещение, расположенного в центре древней столицы склавинов, нового каганского дворца-сенника. Севолод задумчиво рассматривал пустынную в этот поздний час улицу и часть главной площади, видимых из окна второго этажа.

На самой площади и на всех примыкавших к ней улицах ярко горели факелы, установленные на высоких шестах. Они успешно разгоняли ночную темень. Но ничего интересного там не происходило. Вздохнув, князь отвернулся от окна и вернулся к столу, но котором горела одинокая свеча. В комнате больше никого не было. В просторной гриднице сейчас было необычайно тихо. Не то, что в прежние времена…

Казалось, что буквально ещё вчера эта зала была полна жизни. Почти каждое воскресенье князь Велимир пировал здесь со своими нарочитыми мужами, а в обычные дни принимал послов из разных земель и держал совет с ближними боярами и воеводами, решая судьбы племён и народов, а зачастую верша свой суд прямо тут. Не раз крепкий дубовый пол гридницы обагрялся кровью неугодных Кагану жертв. В этих стенах все невольно испытывали трепет – и друзья и враги и даже члены семьи.

Как же быстро всё переменилось. Ныне главная зала каганской резиденции стояла пустая и тёмная, словно призрак навсегда ушедшей эпохи.

За спиной тихо скрипнула дверь. Князь резко обернулся. Тусклое пламя свечи скупо озарила его бледное лицо. Был он высок и дороден. Широк и «в лице» и «в кости». Светлые, коротко остриженные, волосы убраны под серебряный обруч, а густая борода заплетена, на северный манер, в широкую косу посередине и две узкие по краям. Князь уже был не молод. Было ему под сорок, что по тем временам считалось вполне солидным возрастом. В его больших светло-серых глазах явственно читалась напряжение и беспокойство. Верховная власть давалась ему не легко. Тёмные мешки под глазами свидетельствовали о постоянном недосыпе и внутренних переживаниях последних недель.

Опасаясь покушений, князь носил тонкую прочную кольчугу прямо под кафтаном и не расставался с большим кинжалом. Вот и сейчас, подняв свечу повыше, он невольно сжал костяную рукоять оружия, пытаясь разглядеть вошедшего. И вздохнул с облегчением. В дверях стоял знакомый ратник из дворовой стражи:

- Чего тебе? – буркнул Севолод недовольно.

- Прости, великий государь, - поклонился ратник, - Но ты сам повелел сообщить незамедлительно в любое время, коли послы из дальних земель вернутся. Да вот в ложнице тебя не оказалось, пришлось по всему сеннику искать.

Севолод уже давно ждал вестей от своих гонцов, разосланных во все дальние концы огромной державы. Расстояния было большими, а единственный транспорт – лошадь. Так что, ответов приходилось дожидаться много дней.

- Ну, что? Прибыли послы? – воскликнул князь с плохо скрываемым нетерпением.

- Точно так, господине. Ужо по темноте въехали в Святоград и сразу сюда. Тебя дожидаются в больших сенях.

- Пошли, - бросил Севолод, стремительно выходя из гридницы.

Князь покинул гридницу не без некоторого облегчения. Севолод не любил этот сенник и эту огромную комнату, способную вместить чуть ли не половину княжеской дружины. Всё здесь напоминало ему о тирании отца, сделавшейся в последние годы невыносимой для его не в меру гордого и самолюбивого нрава.

В последнее время всё чаще случались его размолвки с отцом. Да и отцом то его он для себя не считал. Просто терпел в надежде, что со временем, рано или поздно, займёт его место. Ещё с отрочества он был прекрасно осведомлён о своём истинном происхождении и о судьбе своего настоящего отца – князя Владислава Судиславовича, проигравшего жестокую борьбу за власть и казнённого собственным братом.

Перечить властному и жестокому дяде было смерти подобно. Севолод понял это очень рано и не противился, когда Велимир, то ли из раскаяния, то ли из каких-то политических соображений, ведомых лишь ему одному, официально признал его своим сыном и запретил под страхом смерти упоминать о его истинном происхождении. Юный княжич вполне здраво тогда рассудил, что лучше жить и здравствовать «велимировичем», чем быть похороненным «владиславовичем».

А Великий Каган ничем не рисковал. У него уже был старший сын и наследник – Вышеслав, получивший тогда в удел второй по значению город Склавинии – Стар-град. Он и должен был со временем наследовать отцу. Кроме того, был ещё второй по старшинству Изяслав. Оба они были сыновьями от первой официальной жены Велимира Роды.

Севолод же, вместе с остальными сыновьями Велимира, до поры оставался в тени. Но это было и к лучшему для юного княжича. Прошли годы. Возмужав и получив в княжение свой удел, Севолод поспешил побыстрее уехать из столицы в небольшой городок Тургур, где мог спокойно обустроить жизнь на свой лад и вдали от приёмного отца.

Правда, ему все же пришлось принудительно жениться, по настоянию Великого Кагана, на дочери полавского короля. Но Севолод об этом не жалел. Всё вышло даже к лучшему. Во-первых – девица оказалась молода и хороша собой, а во-вторых – родство с одним из могущественных монархов Западных земель сулило немалые выгоды в будущем.

Так что зажил тургуровский князь с молодой женой вполне себе счастливо. Даже привязанность супруги к западному религиозному обряду не слишком его тяготила. К вопросам веры он относился довольно прохладно. Рождённый идолопоклонником, он лишь по воле отца принял новую веру, но в своих делах больше полагался на меч и смекалку, чем на духовное слово. Поэтому не стал противиться, когда набожная жена попросила его приютить в их доме своего духовника магистра Рейдеберна из полавского города Колобжега.

Изначально прав на каганский престол у тургуровского князя было не много – официальным наследником был объявлен старший сын Великого Каган – Вышеслав, а вторым в очереди – Изяслав. Но всё в одночасье внезапно изменилось. Сперва Вышеслав нежданно погиб в битве с северянами. А после на Роду и её второго сына Изяслава мнительный и вспыльчивый Великий Каган наложил великую опалу. Обвинив по ложному навету их в заговоре, он изгнал их и навсегда лишил наследства. Бедная Рода пала жертвой дворцовых интриг. И так вышло, что Севолод неожиданно для себя формально вдруг оказался самым старшим из всех оставшихся многочисленных наследников Великого Кагана. Оставалось лишь дождаться, когда Боги призовут к себе Велимира, чтобы получить власть.

Все эти годы он стоически терпел деспотизм нелюбимого приёмного отца, который с годами всё усиливался. Утешало его только одно – теперь у него появился шанс! Велимир старел, его некогда богатырское здоровье быстро ухудшалось и, судя по всему, ждать наследства оставалось уже не долго. Ну а когда, находясь в изгнании, заболел и умер Изяслав, то уже и де факто Севолод стал прямым наследником престола по старшинству. Правда, в народе ходили упорные слухи, что тут не обошлось без отравления, что Севолод таким способом расчищал себе путь к престолу. Но слухи эти так и остались слухами.

Тургуровский князь был разумен и терпеливо ждал своего часа. И каково же было его разочарование и негодование, когда он вдруг узнал, что Великий Каган, в обход древних законов и вековых традиций, объявил наследником одного из своих младших сыновей – любимца Бурислава, сына своей пятой по счёту жены – этой ролланской шлюхи! Для Севолода это стало настоящим ударом. Вся его предыдущая жизнь, вся его покорность и долготерпение враз стали бесполезными. Вместо вожделенной власти ему опять нужно было терпеть нового, молодого Кагана. И возможно теперь уже до конца своих дней, учитывая возраст соперника.