Константин Черников – Владыка Каган. (страница 29)

- Во истину так! Слава! Слава Великому Кагану Буриславу! – дружно подхватили князья и воеводы, низко склоняясь перед молодым князем.

Только боярин Мокша и его спутники многозначительно промолчали. Оставаясь безучастными свидетелями разыгравшегося в шатре торжества окружающих, они лишь как-то загадочно переглядывались.

Бурислав скромно не ответил на приветствие. Он, молча развернув свиток, долго изучал грамоту. Грозен и жесток был святоградский Каган Велимир. Многим досталось от него при жизни – кому справедливо, а кому и нет. Многие теперь возрадовались после его смерти. Но только не Буреслав. Он любил и уважал престарелого отца. Как и его брат Григор, всегда был почтителен к отцовской воле, не в пример другим братьям, тяготившимся жёсткой родительской властью.

Не удивительно, что между отцом и сыном в последние годы установились очень близкие, почти тёплые отношения. Может ещё и поэтому, именно любимого и послушного Бурислава Великий Каган назначил своим приемником в обход своих старших отпрысков. А может и в пику им! Кто знает? Велимир всегда высказывал недовольство строптивостью старших сыновей. Однако для многих этот выбор был неожиданным и далеко не однозначным. Не все были с этим согласны.

Наконец, молодой князь закончил чтение, в глазах его по-прежнему стояла печаль. Казалось, что мысли его блуждают где-то далеко. Он обвел взглядом воевод, словно ища какой-то поддержки от них.

- Крепись, государь, - поддержал его Добрыня, - Отец твой ушёл в лучший мир, не след нам об том кручиниться. Никого сия участь не минует. Светлый Дух призовёт каждого в своё время. Над этим мы не властны. Теперь же на тебя вся надежда. Ты – его наследник! Теперь ты - наш господин и повелитель, ибо так хотел твой отец. Помни об том. Пусть воля твоя будет крепка.

Эти горячо сказанные слова преданного воеводы немного приободрили князя. Он понимал, что несмотря на искреннее горе, ему нужно вернуться к исполнению своих прямых обязанностей, как и положено главному воеводе. От него зависели жизни тысяч людей. А враг рядом. Не время было для скорби и траура.

- На всё воля нашего Светлого Духа, - повторил он, - Написано всё верно. Великий Каган сильно хворал. Все мы готовы были к тому, что это может случиться. Да, всё одно, печально. Но отче мой теперь в лучшем мире, это ты верно молвил, Добрыня. Так что грех роптать. После отслужим поминальный молебен, - князь повернулся к Мокше, - А теперь, боярин, сказывай, не отдавал ли наш государь каких-то последних поручений мне, аль войску. Что с турликингами будем делать?

- Увы, княже, не успел Велимир Судиславович отдать для тебя никаких распоряжений относительно войска и степняков. Да и не до них теперь будет. Показали им нашу рать великую, вот они и убегли за Атал, авось не скоро сунутся. Привез я тебе, княже, из столицы другой приказ. Он теперь важнее всего будет.

- Что?! Приказ из столицы?! Кому? Нашему государю? – удивлённо переспросил кто-то из воевод, - Это от кого же? Уж не от самого ли Светлого Духа?

- Нет. Приказ ему и всем вам от нового и истинного Великого Кагана Святограда.

- Кого-кого…? – протянул Добрыня.

Все присутствующие в шатре замерли в изумлении. В шатре повисла глубокая тишина…

* * * * *

Глава 29

Глава 29.

Благояр стоял посереди гридницы. Все взоры были устремлены на него. В этот момент Семён Коренев чувствовал себя неуютно, словно он был лично виноват в печальном известии. Князь Яромир в крайнем волнении порывисто вскочил с лавки:

-Да как же это?! Ужель, правда! – воскликнул князь с изумлением, - Хворал отец - то правда будет. Но сказывали, будто бы пошел на поправку. Неужто и вправду помер? Куда же все эти лекари да знахари смотрели?

- Истинная правда, княже! Можешь не сомневаться, - Благояр скорбно опустил глаза к полу, - Я сам видел Великого Кагана на смертном одре. Ни знахари, ни ведуны, как ни старались, ничего не смогли поделать. Видно пришло его время.

Наверное, даже удар грома среди ясного летнего неба не поразил бы так сильно всех собравшихся в княжеской избе нарочитых мужей, как эта новость. Лица вытянулись с изумлением, а в глазах застыл немой вопрос. Случилось немыслимое. Как!? Великий Каган Склавинии суровый Велимир – умер!? В Святограде на престол сядет новый Каган! Возможно ли это? В это трудно было сразу поверить. Уж очень долго правил князь Велимир. Так долго, что уже толком никто и не помнил - сколько. Ходили слухи, что он заключил тайную сделку с Тёмными силами и стал вовсе бессмертным, как Боги. Волхвы наперебой пророчили ему вечное правление. И тут вдруг – такое!

Поначалу люди были просто ошарашены известием. Но, как только все присутствующие окончательно осознали услышанную ими поразительную информацию, шокирующая тишина была прервана. Гридница в одночасье взорвалась множеством голосов:

- Это что же теперь будет? – разом заволновались и зашумели собравшиеся в княжеской избе бояре и старейшины, - Кто же теперь на первопрестол сядет?

- Наверняка, стольные бояре старшего сына - Севолода на престол посадят. Уж больно удобен он для них, - заговорили одни.

- Ну, это не только им решать! Севолод не единственный сын Велимира, - возражали другие.

- А, раз такое дело, то чем тогда наш князь хуже других будет? – вопрошали третьи.

- Верно мыслишь, из Яромира добрый Каган выйдет…

- Тихо вы, охальники! Нечестиво сие, - неожиданно возвысил голос глава старградский скинии Иллиазор, - Прежде всего помянуть нужно усопшего Кагана. О душе его подумать. А уж потом дела свои суетные обсуждать.

- Верно, владыка. Сотвори приличествующий обряд, – смиренно обратился к нему князь.

Все последние годы Яромир, наряду с отцом, ревностно поддерживал новую веру. При всех своих разногласиях, здесь они были заодно. Правда, молодой княжич руководствовался не столько религиозными чувствами, сколько теми практическими выгодами, которые сулил новый культ. Но это сути дела не меняло. Поэтому нужно было соблюсти положенный в данном случае ритуал.

Все обернулись к лику Светлого Духа в красном углу и склонили головы. Новоиспечённый староградский скиник, преисполненный важностью момента, неторопливо начал заупокойную.

Благояр не был набожен, а уж Семён Коренев – там более! Уж кто-кто, а он-то точно не верил ни в каких Духов. Ни в светлых, ни в тёмных. И потому «оба» они украдкой и с интересом наблюдали за людьми, окружавшими князя. Большинство из них было рождено, как и сам Яромир, идолопоклонниками. По сути такими и оставались. Все они приняли новую ролланскую веру лишь недавно и далеко не все искренне. Но Великий Каган был неумолим. И ослушаться Велимира, решались не многие. Все те строптивцы, кто осмеливался перечить каганской воле, как правило, заканчивали плохо – лишались земель, титулов, а зачастую и голов.

Но никакой правитель не мог залезть к ним в душу. А души их жили ещё старыми традициями и верованиями. Почти не вникая в суть происходящего, все они просто терпеливо ждали пока Иллиазор закончит бубнить свои молитвы на незнакомом им языке. И облегчённо вздохнули, когда волхв наконец-то умолк. Ещё раз торопливо и формально поклонившись лику Светлого Духа, они поспешили занять свои места.

Князь, как и положено, печально прослушавший молитву с опущенной головой, сосредоточенно молчал, глядя куда-то в пустоту. Лицо его помрачнело, весёлые искорки, горевшие в глазах ещё минуту назад, погасли. Однако, больше он ничем не выказал свою печаль. Выглядел он скорее озадаченным неожиданным поворотом судьбы и задумчивым, чем опечаленным. Удивляться сдержанной реакции староградского князя на скорбную весть о кончине его отца мог только человек не сведущий. Но к Благояру это не относилось.

Велимир был весьма сладострастен. За свою долгую жизнь одних только «водимых», то есть - законных жён у него было шестеро, не считая наложниц, дети от которых, по древней склавинской традиции, тоже считались вполне законными. Понятия бастардов у склавинов не существовало. Главным тут считалось отцовство. Важно было -чей ты сын! Ну, а кто твоя мать большого значения уже не имело. Так что наследников у Кагана было весьма немало.

Всю свою жизнь Велимир посвятил двум главным целям – расширению своих владений и укреплению в них своей единоличной, неограниченной власти. Между Каганом и его многочисленными сыновьями, разбросанными по разным уделам обширного государства, никогда не было особой любви и трепетной родственной связи. Велимир был настоящим деспотом. Дети были для него лишь инструментами его власти. Дочерей он считал политическим товаром и стремился с пользой выдать замуж. С сыновьями же и вовсе был суров, держал их в полном повиновении и никого особо не привечал. Разве что только своего любимца Бурислава в последние годы выделял больше других, да и то лишь тогда, когда уже серьёзно заболел и стал постепенно отходить от дел.

- Прочти грамоту, светлый княже, - напомнил Благояр, - Сестра твоя всё подробно описала.

Князь развернул свиток пергамента, исписанный ровным красивым почерком:

- Узнаю печать, да и руку тоже. Сестра моя ещё с детства очень уж больно затейливо выводить буквицы выучилась, - ответил Яромир, кладя свиток на стол, - После прочту. Ты присаживайся к нам, друже. Отведай нашего медку, да расскажи на словах каково стало нынче в стольном граде. Мы ведь здесь вдалеке живём.До нас вести не скоро доходят.