Константин Черников – Ведун. Книга 2 (страница 44)

— Теперь — он часть тебя до самого твоего конца, — проговорил Андрей, — Он будет подпитывать твою магическую энергию изнутри. И снять его, при желании, можешь лишь ты один.

— Это наш первый урок, Наставник? — улыбнулся парень.

— Можешь считать и так! — засмеялся Андрей.

«Наставник» — это было так необычно! Хотя по своей прежней профессии Андрей был учителем и его много раз и в различных сочетаниях называли подобным образом, но не здесь, не в этих условиях. В данном контексте это прозвучало очень необычно и с совершенно другим смыслом. Надо привыкать к своей новой роли. «Будешь теперь нянькой-наставником!» — хохотнул внутренний голос.

— А больше отец мне ничего не передавал? — поинтересовался Урсус.

— Есть ещё кое-что, — признался Андрей, — Но эту вещь ты получишь чуть позже, когда будешь готов. А теперь твоя очередь — расскажи нам о себе.

Рассказ Урсуса был гораздо короче. О своём раннем детстве он мало что помнил из-за малости лет. Сохранились лишь отдельные обрывки воспоминаний. Все его осознанные воспоминания были связаны уже с Константинополем, где он провёл практически всю жизнь. За это время он сменил нескольких хозяев. С последним из них у повзрослевшего берендея отношения никак не складывались и «торговец маслом» решил продать строптивого раба арабам. Их с Вадей держали в разных темницах. Так что познакомиться им не удалось. А затем и того и другого опоили сонным зельем, чтобы без помех вывести из города. Но доза снотворного, достаточная для обычного человека оказалась маловата для могучего организма берендея. И он очнулся на корабле раньше того времени, на которое рассчитывали разбойники и как раз в самый нужный момент!

— Теперь для тебя начинается новая жизнь. Скоро ты будешь полностью свободен. Вольную грамоту Магистр для тебя выхлопочет, — резюмировал Андрей, — И завтра же мы приступим к твоему обучению. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты стал настоящим магом-берендеем.

— Благодарю, — поклонился Урсус, — Ты найдёшь во мне самого прилежного ученика.

— Послушай, друже, — не выдержал Вадя и задал вопрос, который давно всех интересовал, — А как же ты обращаешься в медведя и обратно? Что для этого делаешь?

— Ничего! Веришь ли? — рассмеялся Урсус, — Сам даже не знаю. Это само собой случается если я очень сильно рассержусь. В первый раз я даже и не заметил, что вдруг медведем стал, пока мой надсмотрщик от страха замертво не упал. Хорошо, что тогда этого никто больше не увидел, а его смерть списали на внезапный удар, хвативший толстяка. Но впредь я стал осмотрительнее.

— Значит, чтобы обернуться тебе нужно рассердиться? — допытывался отрок.

— Не только. Могу ещё просто захотеть! — воскликнул Урсус, — Смотри!

И в следующий миг перед ними появился огромный медведь, лавка, на которой он сидел, угрожающе затрещала от его веса. Медведь страшно заревел прямо Ваде в лицо. Вот это был финт! Бедный отрок, обомлев от неожиданности, кубарем слетел с лавки, лишь пятки сверкнули в воздухе, словно его ветром сдуло! Но тут же берендей снова стал человеком:

— Вот так! — не без позёрства засмеялся он. Его это позабавило. Он, явно наслаждаясь своим умением, — Страшно?! Не боись, не съем! Теперь я уже наловчился себя контролировать.

— Бес тебя подери! — Вадя, ругаясь, выбирался из-под лавки, — В следующий раз — предупреждай, а то как бы портки не замарать, неудобно получится.

— Договорились! С начала хвостик и ушки покажу, а уж потом — клыки! — продолжал прикалываться Урсус.

Тем временем в атриум, где проходили эти беседы, вошел управляющий и доложил хозяину дома о прибытии гонца из покоев Императора. Аврелий ненадолго вышел и вскоре вернулся, немного взволнованным, неся в руках свиток с золотой печатью:

— Божественный Василевс, наслышанный о подвигах славянского кудесника Андрея, удостаивает его величайшей чести и приглашает на завтра во дворец на аудиенцию! — торжественно, словно глашатай на площади, прочитал свиток Магистр Оффиций.

— Вот это новость! Это здорово, я на это не мог и надеяться! — воскликнул Андрей не без удивления, — Откуда же он узнал о моих «подвигах»?

— От меня! — улыбнулся Аврелий, — Это я рассказал все Божественному и выхлопотал для тебя этот приём. Можешь не благодарить — хотя Император уже давно никого не принимает, тем более иностранцев. Но для тебя сделано исключение. Эта встреча очень важна. Завтра ты предстанешь перед владыкой Ромейской Империи!

*************************

Глава 31

Глава 31.

Андрей с нетерпением и некоторым волнением ждал встречи с Василевсом ромеев. Никогда раньше скромный учитель истории не мог позволить себе даже мечтать о возможности встречи наяву с реальными историческими персонажами, жившими более тысячи лет назад. А уж, тем более — с Императором Византийской империи. Строго говоря с одним императором, правда будущим, он уже был хорошо знаком и даже спас ему жизнь. Интересно — нарушил ли он этим ход истории? Скорее всего — нет. Вероятно, Артемий и так не погиб бы в той ночной стычке у постоялого двора, а был бы лишь ранен и ограблен. Но теперь этого уже не узнать. Главное — он считает себя должником Андрея. Тем лучше!

Ждать в роскошной императорской приёмной пришлось очень долго. Андрей уже весь взапрел в своих многослойных торжественно-церемониальных одеяниях, выделенных ему по такому случаю Аврелием из своей обширной гардеробной. Но ведь это вам не приём у врача с талоном на запись в определённое время. Что тут и говорить! Если уж врачи, несмотря на все записи и талоны, принимают, когда хотят, то что уж говорить о Повелителе Византийской Империи. Он делает, что хочет и на него не пожалуешься. Вот все и ждали, когда Божественный соизволит выйти в зал для приёмов.

Наконец, время пришло. Торжественно звучали фанфары, распахнулись отделанные золотом высокие двери и герольд хорошо поставленным голосом возвестил о появлении владыки ромеев, перечислив попутно его многочисленные титулы и регалии. Все присутствующие, как по команде, дружно пали ниц.

У Андрея это получилось не так ловко, как у остальных, хоть он вчера и «тренировался» целый вечер, под руководством самого Магистра Оффиций. Неуклюже плюхнувшись на жесткий мраморный пол животом вниз, он больно стукнулся подбородком и чуть не отбил себе что-то внутри. Но всё обошлось. Василевс с короной на голове, облачённый в яркие багряно-золотистые одежды, величественно занял своё место, и герольд подал сигнал, после чего все поднялись и застыли в почтительных позах.

Время, отведённое на приёмы, началось. Но тут случилось непредвиденное. Из группы приглашённых, столпившейся у подножия императорского трона, вдруг выскочил человек с перекошенным яростью лицом и, выхватив из-под одежд кинжал, кинулся на Василевса:

— Умри, тиран! — истошно заорал он, замахиваясь кинжалом.

Филиппик от неожиданности откинулся вглубь своего кресла и рефлекторно вскинул руки для защиты. От слишком резкого движения его корона слетела с головы и покатилась по полу. Однако, императорская стража в золочёных доспехах оказалась отнюдь не бутафорской. Гвардейцы быстро перехватили убийцу и обезоружили его. Император не пострадал, отделавшись лишь лёгким испугом. Всё произошло в считанные секунды. Стражники поволокли брыкавшегося и сопротивлявшегося пленника вон из зала приёмов. Тот продолжал истерично вопить:

— Ты погубишь всех нас, иуда! Будь ты проклят!

— Это религиозные фанатики. Недовольные мудрой церковной политикой нашего божественного Василевса! — торжественно объявил перепуганным посетителям сам Магистр Оффиций, — Они — безумцы! Лишь милосердный Господь им судья. Не обращайте внимание. Наш приём продолжается!

И действительно — приём продолжился. Только стражи в зале значительно прибавилось. Слуги подобрали корону и водрузили её на голову императора. Филиппик уже пришёл в себя от этого неожиданного потрясения и снова занял своё тронное место, приняв величественную позу. Магистр дал знак Андрею приблизиться к подножию трона. В списке посетителей он сегодня значился первым.

Бывший учитель во все глаза рассматривал Повелителя ромеев, словно ожившую иллюстрацию из учебника по истории. Император Филиппик произвёл на Андрея весьма отрицательное впечатление. Это был уже не молодой, довольно грузный человек, с явно восточным типом лица. Его ближайшие предки, скорее всего имели персидское или кавказское корни. Чёрные волосы и борода были уже подёрнуты изрядной сединой. По мутному взгляду, мешкам под глазами и опухшему лицу было видно, что Император накануне провёл довольно бурную ночь, а может и не одну, да и вообще, очевидно, вёл не самый здоровый образ жизни.

По всей вероятности, Император был, как у нас любят выражаться, любителем «закладывать за воротник». Благо хорошего вина, да ещё и «на халяву», у него было — хоть залейся! Интересная штука получается — ни в одном учебнике по истории такого не прочесть. Вероятно, подобный «рабочий день» у него явно был не нормированный и потому выглядел Василевс весьма утомлённым.

Во всяком случае, большого интереса к государственным делам в это утро Филиппик явно не проявлял. Было заметно насколько тяготят его все эти обязательные церемонии. Выразив коротко свою признательность славянскому кудеснику за его помощь в поимке шайки разбойников и работорговцев, терроризировавших горожан, Божественный одарил Андрея немалой суммой золота и подписал вольную грамоту для его «родственника» Урсуса, заранее подготовленную Магистром Оффиций. Андрей с поклоном рассыпался в благодарностях. Затем последовал стандартный обмен строго регламентированными любезностями, которые Аврелий заставил бывшего учителя выучить наизусть. Затем настал черёд неотъемлемой финальной части всей церемонии — торжественное лобызание императорского перстня. На этом аудиенция была окончена.