Константин Черников – Ведун. Книга 2 (страница 26)

Никита нарезал хлеб и копчёную колбасу, вскрыл банки с тушёнкой и раздал каждому по жестянке. Разлили по кружкам горячий чай. Все уже проголодались и с жадностью накинулись на обед. Как же давно Андрей не ел ничего подобного! Он с удовольствием наслаждался таким знакомым, уже почти забытым вкусом его современности, уплетая колбасу с тушёнкой за обе щёки. Чего нельзя было сказать о Ваде. Отрок с большим недоверием обнюхал, точно зверь, колбасу и тушёнку:

— Что это Андрейка, — удивлённо спросил он по-старославянски, — Какой странный запах.

— А ты попробуй, это очень сытно, — предложил Андрей с набитым ртом.

Да, с таким количеством соли, специй и всяких консервантов Вадя был совершенно не знаком. Осторожно попробовав предложенную ему пищу, отрок тут же с отвращением выплюнул её на землю и стал вытирать высунутый язык рукавом:

— Какая ужасная, бесовская еда! — воскликнул он в полном изумлении, — Как вы можете такое есть?

Борис Михайлович с Никитой только прыснули со смехом, наблюдая за гастрономическими «страданиями» несчастного отрока. Но тому было не до веселья, он с ужасом смотрел, как эти чужестранцы, невесть откуда появившиеся здесь, с большим аппетитом поглощали в больших колличествах эту несъедобную гадость.

— Бери вот, хлеб, — посоветовал Андрей.

— Странный какой-то он, даже и на хлеб как-то совсем не похож, — проговорил Вадя, осторожно жуя ломтик позавчерашнего батона из какого-нибудь супермаркета, — Андрейка, давай лучше достанем наши припасы. Осталось ли там чего?

Пришлось специально для него доставать остатки провианта, прихваченного ими ещё из Самандара. Опасливо отодвинувшись немного поодаль, Вадя принялся за знакомую пищу.

— Вот они — культурные различия веков, — философски заметил Михолыч, — А ты, Андрей, как смог приспособиться к их пище здесь? Да и вообще, ко всему этому вокруг, — сделал он широкий охватывающий жест руками.

— С трудом, — честно признался бывший учитель, — Здесь всё совсем другое. Пришлось не легко, но теперь я уже привык.

— Надеюсь нам не понадобиться привыкать, — сказал Никита, — Мы отыщем выход и свалим из этой Богом забытой дыры.

Андрей промолчал и принялся за чай с крекерами. Вадя от чая и крекеров тоже отказался, ограничившись простой водой. А когда охотники после сытного обеда решили вдруг закурить сигареты, он и вовсе пришел в ужас. Особенно от того, что и Андрей к ним присоединился. Всё окуталось облаком сигаретного дыма. Бедный Вадя долго кашлял и, несмотря на все объяснения Андрея, так и не смог понять, зачем это люди глотают вонючий дым и выпускают его изо рта, подобно демонам. Он отсел как можно дальше, не спуская настороженного взгляда с «демонов».

— Вот до чего может довести человека здоровый образ жизни, — заключил со смехом Михалыч.

— Нам нужно в каком-нибудь ближайшем селении добыть лошадь, лучше с телегой, — сказал Андрей, — Не можем же мы въехать в Царьград на вашем авто! Что бы не вызвать всеобщий переполох, вам придётся высадить нас подальше от города. А с такой ногой Ваде далеко не уйти. Нужен транспорт.

— Это верно, — согласился Михалыч, — Только мы пока ни одного селения так и не встретили.

— Ничего, встретим, — уверенно ответил Андрей, — Граница Империи уже должна быть не далеко. А там, чем ближе к столице, тем чаше будут поселения. До ночи управимся, а завтра по утру расстанемся и каждый пойдёт своей дорогой.

Закончив привал, они быстро собрались и продолжили путь. Как и предполагал Андрей, вскоре они уже миновали границу Ромейской Империи. В те времена само слово «граница» было в достаточной степени условным. Не было ни пограничных столбов, ни КПП с таможенным и пограничным контролем. Не требовались паспорта и визы. Принадлежность к тому или иному государству чаще всего определялось этническим составом поселения и тем, чью власть они признавали и кому платили дань или налоги.

Вскоре им на пути попалось первое небольшое село. Подъехали как можно ближе. И чтобы не вызывать лишних подозрений спрятали машину за кустами и деревьями. Нужно было решить — объехать ли его стороной и двигать дальше, чтобы найти лошадь и телегу уже ближе к столице или расстаться прямо сейчас, если удастся добыть транспорт здесь.

Никита горячо настаивал на втором варианте, опасаясь уезжать слишком далеко от тех мест в которые они сюда попали. Он был убеждён, что искать выход нужно там же, где был вход.

— Запас бензина ограничен. Надо экономить. Кто знает, сколько нам ещё придётся помотаться тут, пока мы не отыщем этот чёртов портал, — говорил он, — Уговор мы выполнили. От погони ушли и подбросили их ближе к месту. Найдут лошадь с телегой — дальше уже и сами доберутся.

Аргумент был весомым и Михалыч с ним согласился. Решили так — Андрей с Вадей соберут свои пожитки и направятся в село за помощью под видом заблудившихся купцов, которых сначала ограбили разбойники, а потом покусали волки в лесу. Договорились об условных сигналах. Если всё пройдёт хорошо, то Андрей подаст знак и охотники спокойно уедут восвояси, а если вдруг что-то пойдёт не так — тогда другой знак и они их быстро подбирают и уезжают все вместе дальше.

Сборы были короткими. Андрей уговорил Бориса Михайловича поделиться кое-какими продуктами, медикаментами, а также сигаретами и зажигалкой. На прощание, щедрый Михалыч подарил даже ему охотничьи часы со встроенным компасом и подсветкой и один из фонариков. Приладив для Вади вместо костыля большую палку, «купцы» вскинули на плечи свои котомки и двинулись в село. А Михалыч остался в укрытии дожидаться условного сигнала с небольшим биноклем в руках.

Жители села довольно любезно приняли попавших в беду «купцов». Население здесь, как и во многих приграничных областях было довольно пёстрым и смешанным по своем этническому сосотаву. Жили здесь и несколько тюркских семей, с которыми Вадя мог объясниться. С его помощью Андрей честно рассказал, что на самом деле они вовсе не «ромейские купцы», а славянские пленники хазар, бежавших из неволи под видом купцов и пробирающихся теперь в столицу Империи, чтобы разыскать там своих родственников.

Хазар здесь не любили за их набеги, и сердобольные селяне согласились помочь. Запрягли в телегу лошадь. Один из местных вызвался довезти их до соседнего селения, а затем вернулся бы с телегой и лошадью обратно. Так — от одного поселения к другому, беглецы рано или поздно, добрались бы и до самой столицы.

Удовлетворённый Андрей направился в условное место, чтобы подать нужный сигнал Михалычу. Но тут, со стороны, где осталась «Нива», он услышал сначала какой-то шум, потом крики, затем грянул ружейный выстрел, потом ещё и ещё! Андрей услышал, как взревел мотор и вскоре «Нива» пулей вылетела из-за деревьев и на полной скорости рванула в сторону от села. И тут же за ней в погоню устремился конный отряд хазар.

Вероятно, преследователи, шедшие по следам, всё-таки их настигли и теперь не хотели упускать законную добычу. Картина была ещё та! По просёлочной дороге, петляя во все стороны и набирая скорость несся современный автомобиль, оставляя за собой сизый дым выхлопных газов, а за ним мчались старинные конные воины, осыпая его стрелами! Такое нарочно не придумаешь. Вскоре вся процессия скрылась с глаз за холмами и деревьями.

А в самом селе поднялся переполох. Люди с криками: «Хазары! Хазары!» заметались по селу, хватая ребятишек и баб, а также всё ценное, что подвернулось под руку и садясь кто верхом, кто на телеги, а кто и просто пешком, чтобы бежать прятаться в окрестные леса. Андрей тоже поспешил к своей телеги, где его с тревогой ожидали Вадя и проводник. Но картина оказалась иной. Местный товарищ, оказался им совсем не товарищ. Выкинув отрока со всем их имуществом прямо на землю, он умчался на телеге к своему дому, чтобы успеть вывести семью из села. Беглецы опять оказались предоставлены сами себе.

— Хазары здесь! — крикнул Андрей на ходу, — Давай, вставай! Надо уходить из села. Они помчались сейчас за машиной, но вряд ли догонят, а, значит, в любой момент могут вернуться.

Прихватив свои вещи, они тоже заспешили к начинавшемуся за околицей чахлому леску, поросшему густым кустарником. Возможно там, удастся отыскать какое-нибудь укрытие. Андрей, как мог, поддерживал Вадь, изо-всех сил «скакавшего» на своём костыле.

Тут вдалеке снова послышались визги, гиканье и конский топот. Как и предполагал Андрей, не догнав «Ниву», хазары возвращались! Это не сулило беглецам ничего хорошего. Надо было во что бы то ни стало избежать встречи с ними. Но ведун отчётливо понимал, убежать далеко в лес им с хромой ногой уже не успеть. Всадники настигнут их гораздо раньше.

— Давай в кусты! — крикнул он отроку, — Схоронимся там по-тихому. Авось не заметят. Они же не знают наверняка, что мы здесь.

Едва только они успели кое-как спрятаться, как показались первые хазарские всадники. Они ворвались в опустевшее село и что-то громко крича, начали обшаривать всё кругом.

— Плохи дела, Андрейка, — шепнул ему прямо в ухо Вадя, — Они нас ищут. Кричат, что в той бесовской повозке были лишь двое, да и то, судя по виду, совсем не те. Значит мы где-то здесь. Старший приказал перевернуть тут всё вверх дном и, если понадобится, даже сжечь село.