Константин Черемных – Бильдерберги: перезагрузка. Новые правила игры на «великой шахматной доске» (страница 34)

Рецепт профессора Кротошинского

Обозреватели-республиканцы, предсказывая первые внешнеполитические шаги Белого Дома Байдена-Харрис, закономерно относили половину из них к «объятиям» с международными институтам и форматами, из которых Трамп вывел США; в частности,

Фрэнсис Мартель, описав шесть первых пунктов политики Байдена, назвал N2 «обратный кувырок в Парижское соглашение по климату», N3 – «новая любовь с ВОЗ» и N5 – «возвращение в Совет по правам человека ООН» (остальные три пункта обозначали пересмотр на 180 % политики Трампа по Ирану, Афганистану и Китаю). Однако на практике, как писала Рэчел Фрейзин на портале The Hill, расчеты на то, что США из «изгоя» (с точки зрения фондового сообщества) мгновенно перейдут в «передовики» прогрессистской повестки дня, преувеличены ввиду сохранного потенциала сопротивления этой повестке как в политической системе, так и на уровне «красных» штатов. В частности, саботаж освоения недр, в том числе на Аляске, зависел как от утверждения на постах глав Департамента энергетики и Департамента внутренних дел фондоугодных фигур, но и от позиции лоббистов штатов в том же Сенате, причем лояльность прогрессистской повестке не могла быть обеспечена одним лишь выигрышем арифметического большинства в верхней палате, для чего требовались победы в финале в обеих спорных округах Джорджии. Что касается лоббистов, то Американский институт нефти уже предупредил, что не пожалеет усилий для защиты наследия Трампа в отрасли.

Между тем итоги выборов в обе палаты Конгресса были малоутешительными для прогрессистского крыла демократов: хотя так называемый «отряд» Александрии Окасио-Кортес прошел в полном составе, многие другие «моторы» прогрессистской повестки провалили свои кампании.

По данным подсчетов предварительного, почтового и зарубежного голосования, а также дополнительных пересчетов (в штате Джорджия – вручную), перевес Джо Байдена над Дональдом Трампом во всеобщем голосовании составил около 7,5 млн голосов при рекордных показателях обеих партий (80 и 72,5 млн). В то же время в голосовании в штатах, определяющем получение выборщиков в свою пользу, решающие перевесы в Аризоне, Джорджии и Висконсине были минимальны – соответственно менее 11000, менее 13000 и менее 21000 голосов. Как подчеркивал соучредитель Silent Majority Strategies Кит Ноутон в статье для The Hill, алармистские предупреждения о возможности ничьи или узкой победе Трампа по числу выборщиков не были досужими спекуляциями: в случае получения на свою сторону в общей сложности 44 000 голосов (по менее 1 %) в каждом из названных штатов Трамп бы выиграл. Соответственно, вопреки нарративу медиа-мэйнстрима, пересчет голосов отнюдь не был пустым делом, как не была пренебрежимой и политическая предвзятость секретарей штатов и их персонала. Тот же Ноутон, занявшись «разбором полетов» Республиканской партии, вполне корректно указывал, во-первых, на ошибки Трампа в обращении с такими существенными для электоратами вопросами, как размер взносов на медстрахование – более актуальный, чем пункт Obamacare о репродуктивном здоровье – и ценах на базовые лекарственные препараты (вплоть до июля): будь эти темы подняты на щит в ходе кампании, Трамп получил бы недостающий минимум неопределившихся избирателей. Второй фактор, связанный с личностью Трампа, Ноутон усматривал в иррациональной личной кампании, которую Трамп вел против Джона Маккейна при его жизни и после – не учитывая, что «Маккейн ни разу не проигрывал на выборах в Аризоне и, как любой сенатор США, занимавший этот пост более 30 лет, имел за собой обширную сеть спонсоров, союзников, друзей и лиц, которым оказывал услуги на протяжении многих лет». На «фактор Маккейна» в Аризоне сразу после выборов указывала и телеведущая CNN Дана Бэш.

Еще двумя качественными факторами проигрыша Ноутон называл принципиальный тактический просчет Трампа на первых теледебатах, когда тот перебивал Байдена вместо того, чтобы предоставить ему возможность подольше самовыразиться и соответственно, сделать больше ошибок памяти и ориентации, и работу юридической команды, особенно Руди Джулиани – в том числе и после выборов.

В Палате представителей, вопреки поллстерам, преимущество демократов не выросло, а сократилось – с 235:197 при четырех вакансиях до 222: 212 при одном неподсчитанных округе. Уже по предварительным результатам на 25 ноября (222: 209) разрыв был минимальным с 1942 года. Что касается качественного сдвига, то за празднуемым гендерными НПО рекордом по числу избранных женщин и цветных скрывается редкий успех женщин-республиканок: впервые избраны 17 женщин, и все они (Стефани Байс в Оклахоме, Лорен Боберт в Колорадо, Кэт Каммак во Флориде, Мишель Фишбах в Миннесоте, Диана Харшбаргер в Теннесси, Иветт Херрелл в Нью-Мексико, Эшли Хинсон в Айове, Юн Ким в Калифорнии, Нэнси Мейс в Ю.Каролине, Николь Маллиотакис в Нью-Йорке, Лиза МакКлейн в Мичигане, Мэри Миллер в Иллинойсе, Мария Салазар в Флориде, Виктория Спарц в Индиане, Мишель Пак-Стил в Калифорнии, Марджори Тейлор-Грин в Джорджии и Бет Ван Дайн в Техасе), являются яркими консерваторами; самые яркие – Боберт и Тэйлор-Грин, сторонники «теории заговора QAnon», и Мэри Миллер, фермер и преподаватель библейской школы с 7 детьми и 17 внуками. В этом составе трое цветных – кореянки Ким и Пак-Стил, а также индианка Иветт Харрелл, пламенная сторонница сланцевой энергетики на индейских землях. Самыми резонансными успехами был триумф правой латиноски-тележурналистки Марии Салазар над Донной Шалейлой, влиятельной представительницы ливанской диаспоры, экс-сопредседателем Ирано-американского совета (IAC) и экс-гендиректора Clinton Foundation и Николь Миллиотакис – над Максом Роузом, ветераном спецназа и протеже Майкла Блумберга. Победа экс-вице-губернатора Миннесоты Мишель Фишбах над демократом-афроамериканцем Коллином Петерсоном оставила Палату представителей без председателя влиятельного Комитета по сельскому хозяйству.

Еще одним рекордом является минимальное число законодательных органов штатов, где изменилось партийное большинство – всего 4 (из них одно в пользу демократов было получено в 2019 году по правилам «нечетного года» в штате, а остальные три сдвига 3 ноября – в пользу республиканцев. Самое низкое число палат, переходящих из рук в руки за один цикл с 1944 года (по данными Рида Уилсона) – одно из самых убедительных доказательств как факта, так и импульса столкновения «красной» и «синей волн». Минимум перемен обнаружился и по данным губернаторских выборов в 11 штатах, во всех случаях крайне ожесточенных: хотя поллстеры сулили победу 7 демократам над действующими республиканцами, к 25 ноября перевес был на одно место в республиканскую пользу (победа Грега Джанфорте над Стивеном Буллоком в штате Монтана. Это столкновение оставило страну в целом, как печально резюмировал автор, в состоянии «разделения в себе».

Идеологическая поляризация, которая расценивалась как беспрецедентная в том числе в российском гостелеэфире, фактически преувеличена. Несмотря на то, что самые узнаваемые прогрессистки-«зажигательницы» (firebrands), составляющие т. н. «взвод», успешно переизбрались (хотя и грязно в случае Ильхан Омар), по общему итогу доля радикалов оказалась меньше, чем в предыдущем составе (что заметно и по провалу 12 из 15 кампаний ЛГБТ-кандидатов), в то время как у республиканцев доля яростных трампистов, напротив, оказалась больше, а заметно проигравшей категорией в составе законодателей-республиканцев были жесткие фискальные консерваторы, что оставило последнюю точку в истории «Чайной партии» как политического феномена. Этот внутриреспубликанский сдвиг, являющийся несомненным побочным следствием эпидемии COVID, предвещает дальнейшее наращивание внешнего госдолга.

Провозглашение Джо Байдена президент-электом состоялось 7 ноября, спустя 4 дня после выборов, когда число выборщиков в пользу Байдена дало перевес над минимумом в 270 по итогам Пенсильвании. Самый напряженный для рынков период, когда подсчет замер, фактически продолжался два дня, хотя спекуляции по поводу политического тупика тянулись вплоть до решения Трампа дать согласие на переход, знаменовавшего признание результата – 24 ноября. При этом внешнее дипломатическое признание итогов, в ожидании оспаривания подсчета «почтовых» бюллетеней в Верховном суде, затормозилось до 9-12 ноября. «Прорывным» знаком для Байдена-Харрис были поступившие 12 ноября официальные поздравления со стороны Пекина.

Разрыв в числе выборщиков на 24 ноября (306:232) не оставлял расчета на «неверных выборщиков», которые в 2016 году считались шансом для Хиллари Клинтон при меньшем отрыве. Из этого итога следовало, что спекуляции вокруг отмены Коллегии выборщиков временно утратили актуальность (хотя Interstate Compact прибавил в членстве один новый штат), как и перевод территорий в статус штатов (хотя заксобрание округа Колумбия одобрило соответствующую реформу).

Сохранение республиканского большинства в Палате, затрудняя будущий процесс утверждения демократических номинантов, опрокидывала некоторые внешние упования – в частности, армянской диаспоры, ожидавшей от Байдена «обуздания» Турции; антитюркские лоббисты были также фрустрированы успешным переизбранием Линдси Грэма. Другие внешние упования существенно бледнели: в частности, старший демократ Комитета по международным связям Сената Роберт Менендес поставил вопрос о пересмотре параметров иранской ядерной сделки перед ее переутверждением, что также произойдет не ранее, чем сформированный кабинет Байдена приступит к работе.