Константин Черемных – Бильдерберги: перезагрузка. Новые правила игры на «великой шахматной доске» (страница 10)

Площадь Лафайет, названная в память «героя двух миров» маркиза Жильбера Мотье де Лафайета (1757–1834), аристократа, масона, автора французской Декларации прав человека и гражданина и члена Общества друзей чернокожих (Société des amis des Noirs), является частью Президентского парка в Вашингтоне, непосредственно прилегающей к Белому Дому и отделенной от него прорезкой Пенсильвания-Авеню. Смысловых параллелей с каирской Ат-Тахрир можно найти множество, начиная с первоначального предназначения площадей (на месте площади Лафайет был невольничий рынок) до и символики названия, связанной с обретением независимости: мотивом участия Лафайета в Американской революции исходил из его мести англичанам за гибель его отца в битве при Миндене в Семилетней войне; площадь Тахрир изначально была Исмаилийской, в честь османского хедива Исмаила-паши, и получила имя в разгар Египетской революции 1919 года, которая была восстанием против британской оккупации. В 2011 году этот смысл был подменен суррогатной «арабской весной», к которой приложило руку и британо-катарское лобби. Девять лет спустя подмена смыслов осуществила обратную миграцию в Соединенные Штаты: в конце мая 2020 года площадь Лафайет становится американской «цветной революции», в которой движение Black Lives Matter выполняет ту же роль, что и «движение 6 апреля» в Египте.

В полемической статье для портала Breitbart правая публицистка Энн Каултер назовет основную массовку бунтарского действа в американских мегаполисов восстанием невежд, игнорирующих два века американской истории. Речь шла о том, что львиная доля протестнической массы представляла потомков афроамериканцев, прибывших в США после 1865 года, т. е. после отмены рабства. Историческая дата отмены рабовладения 19 июня, известная как Juneteenth, явно была одним из критериев тайминга массовой антирасистской кампании. Суррогатность революции, которую и хотела подчеркнуть Каултер в своей статье «Йель должен уйти», выражалась в поводе и тайминге.

Поводом для волнений, стартовавших 25 мая, было убийство белым офицером полиции Миннеаполиса Дереком Шовеном афроамериканца Джорджа Флойда, с которым он ранее работал в одном и том же частном сетевом кафе. Помимо обстоятельств, не украшающих имидж жертвы, а именно наркотического опьянения, сомнения в расовых мотивах дополнялись и другими деталями: убийца незадолго до этого события был заснят на митинге в поддержку Дональда Трампа, где намеренно позировал перед камерой – так же, как умственно отсталый Цезарь Сайок, накануне промежуточных выборов 2018 года разославший по почте взрывчатку ведущим демократическим политикам и донорам.

Еще одним феноменом «опережающего отражения» была заблаговременная актуализация темы дискриминации черного (именно чернокожего) населения, предпринятая Бараком Обамой за 11 дней до того момента, когда полицейский Шовен наступил ногой на грудную клетку Джорджа Флойда. Выступление Обамы на онлайн-конференции в честь выпуска учащихся исторически черных колледжей и университетов (HBCU) 14 мая содержало два месседжа: во-первых, тезис о том, что именно афроамериканское население «не случайно» больше всех остальных сообществ страдает от коронавирусной эпидемии, и во-вторых, напоминание о другом убийства белым гражданином (бывшим полицейским) афроамериканца (мошенника-рецидивиста): оно произошло в феврале, до экспансии инфекции, и соответственно, два месседжа были притянуты за уши друг к другу. Об этом спиче Барака Обамы закономерно вспомнили республиканские обозреватели. Впрочем, была упущена весьма существенная смысловая деталь: 14 мая Обама выступал в эфире не один, а в компании с сенатором Камалой Харрис, уже к этому времени признанной одной из двух наиболее вероятных претенденток на пост вице-президента.

Месседж Энн Каултер о паразитизме вполне применим персонально к Камале Харрис. Напомним, ключевую роль в прорыве Джо Байдена в ходе праймериз Демпартии в Ю.Каролине и затем в 9 штатах «супервторника» была другая женская персона – Элизабет Уоррен, всю свою кампанию построившая на дискредитации экс-мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга. При этом Блумбергу вменялась не только попытка «купить выборы» и не только пресловутый сексизм, но и его стратегия «Захвати и обыщи» для Управления полиции Нью-Йорка. Ключевая фигура в подготовке разгрома Блумберга в Ю.Каролине общими усилиями штабов Байдена и Уоррен, координатор демократического большинства в Палате представителей Джеймс Клайберн – умеренный афроамериканец, избранный от Ю.Каролины, – специально подчеркивал на пресс-конференции в начале мая, что ближайшие сторонники Джо Байдена вовсе не настаивают на том, чтобы он выбрал на вице-президентскую роль непременно черную женщину. Месседж был очевиден: южно-каролинская команда, получившая подпитку от суперкомитета Secure America’s Future Energy (SAFE), предпочитала Уоррен. Но Барак Обама сделал свой выбор. Точнее, выбор был сделан за него: экс-президент с лета 2017 года до сих пор работает во Всемирном фонде дикой природы (WWF), где компромиссная энергетическая повестка дня, продвигаемая SAFE, в том числе через Центр двухпартийной политики (Bipartisan Policy Center), не считается «достаточно амбициозной».

Помимо предварительного выряживания офицера-убийцы в трамписта, да и самого подбора персоны с знаковой фамилией, от которой берет начало слово «шовинизм», убедительным признаком суррогатности эпизода в Миннеаполисе было появление на сцене преподобного Эла Шарптона – бывшего агента ФБР в теневой среде объединенного порта Нью-Йорка-Нью-Джерси, знакового персонажа волнений в Фергюсоне накануне промежуточных выборов 2014 года. Столь же показательным был немедленно возникший конфликт между губернатором штата Нью-Йорк Эндрю Куомо и мэром города Нью-Йорк Биллом де Блазио, тяготеющим к конкурирующим теневым группировкам вокруг Портовой администрации Нью-Йорка-Нью-Джерси. Шарптон «окучивал» предвыборную кампанию де Блазио совместно с нью-йоркской Ассоциацией ЛГБТ, где тогда обозначился действующий секретарь (министр) Армии США Эрик Фэннинг; его непосредственно поддерживал Демократический клуб Обамы. Отказавшись от своей заявки, де Блазио в феврале выступил в поддержку Берни Сандерса, ранее поддержав радикальный проект «Зеленый Новый курс» Александрии Окасио-Кортес.

Требовалась ли спешка? Не уместнее ли было сценаристам несколько обождать с заказным терактом, пока немного не стихнет вирусная эпидемия и соответственно, можно будет обеспечить еще большую массовость уличной кампании? Очевидный внутриполитический элемент тайминга представляла годовщина отмены рабовладения, тем более «полукруглая» (155 лет), которая заведомо «приподнималась по сравнению со следующей знаковой датой – Днем независимости. С этих позиций коллективное достоинство афроамериканцев – не тех, кто прибыл после 1865 года, а тех, кто составлял часть населения штатов до Американской революции, презентовалось как более значимое, чем достоинство и заслуги Отцов-основателей США. Такому подходу соответствовало распространение иконоклазма (сноса памятников) на самих Отцов-основателей по формальному признаку рабовладения – независимо от числа их рабов, их обращения с ними и отношения самих рабов к «Масса Джефферсону» или «Масса Мэдисону».

Такер Карлсон в своем тексте на Fox News назвал суррогатную расовую войну итогом давно подготовленного движения, которое недооценивает истэблишмент республиканцев, считая происходящее стихийной вспышкой, которая вскоре рассосется сама собой: «Избранные республиканцы не спешат пресекать беспорядки. Похоже, они считают, что происходящее является чем-то вроде беспорядков, спровоцированных арестом Родни Кинга в 1992 году. Видео взбудоражило лоюдей, но они скоро успокоятся, и мы сможем вернуться к вопросу сокращения налогов на прибыль с капитала и введения санкций против Башара Асада (т. е.заняться привычной рутиной). Именно так они все это видят. Но они ошибаются. Это не спонтанные беспорядки. Это серьезное и высокоорганизованное движение. Оно не поверхностное, а широкое и основательное. Им движут огромные амбиции. Оно будет расти. Его цель – покончить с либеральной демократией и бросить вызов самой западной цивилизации. Это идеологическое движение. Идеи, которые его подпитывают, десятилетиями вынашивались в университетских кампусах. Кстати, все это оплачивали мы. Многие из нас были в таком восторге от того, что наши дети попали в Duke University, что мы решили не обращать внимания на то, чему их там учат, и продолжали высылать солидные чеки. В то время мы не понимали, что поставлено под. Даже сейчас многие из нас продолжают делать вид, что речь идет о жестокости полиции и о смерти человека по имени Джордж Флойд. И что мы можем исправить это, установив правила в отношении удушающих захватов (chokeholds). Мы слишком добросердечны, чтобы понять, что происходит на самом деле. Главным оружием толпы против нас является наша порядочность. Мы не догадываемся, с кем имеем дело. Для большинства людей главная радость в жизни – это акт созидания, совершение чего-то хорошего и полезного, будь то ужин для своей семьи, веранда на заднем дворе вашего дома или целый день, проведенный в работе. Самый серьезный акт созидания – это, конечно же, рождение детей, сама новая жизнь. Здоровые общества ценят все это по достоинству. Они понимают, что под воздействием импульса к созиданию строятся цивилизации. Но они также признают, что есть силы, направленные против созидания, и они проявляют бдительность, чтобы защититься от них. В каждом обществе есть те, кто стремится к разрушению – так одолеваемые психологическими проблемами мальчишки мучают собак или стреляют в домашних кошек. Причиняя боль, они чувствуют себя сильными. Мы привыкли называть таких людей представителями антисоциальных сил. Мы лишь делаем вид, что их нет, или оправдываем их поведение. Мы нянчимся с ними. Мы их финансируем. Уолл-Стрит отправляет им деньги в надежде, что их уничтожат в последнюю очередь. Остальные просто наблюдают в замешательстве. Мы действительно не знаем, что происходит, но разрушители знают. Они-то точно знают, что происходит. За всю историю Америки они никогда не действовали так смело, как сейчас. Как раз в понедельник, активист по имени Шон Кинг опубликовал в «Твиттере» следующее требование: «Все фрески и витражи с изображением белого Иисуса, его европейской матери и их белых друзей также должны быть сняты. Это грубая форма проявления превосходства белых, созданная в качестве средства угнетения, расистской пропаганды. Все они должны быть разрушены». Прежде чем вы отвергнете эту идею, имейте в виду, что Шон Кинг – самый известный активист BLM. Это движение сейчас более популярно, чем любая из крупных политических партий. Так что не удивляйтесь, когда они придут громить вашу церковь. А почему бы и нет? Ведь их никто не останавливает. Дело не только в памятнике Тедди Рузвельту. Они собираются править этой страной. (…) И что будет тогда, если вы попытаетесь защитить общественную собственность или даже если собственность, принадлежащую лично вам? Ответ вам известен. Вокруг вас появятся толпы федеральных агентов, с вами поступят как с Роджером Стоуном, и этому будут помогать и участвовать CNN, NPR и многие другие СМИ. Вы будете преступником. В этом нет никаких сомнений. Вы уже видели, как это бывает. Федеральные правоохранительные органы (уже) сегодня в значительной степени руководствуются политическими императивами»…