Константин Буланов – Сделай сам – 1 (страница 34)

Всё же зря я отошел в сторонку от квартала кучного проживания инженерно-технического состава. Захотел, называется, взглянуть, как живёт простой рабочий люд в местном загнивающем капитализме. И хорошо хоть дело в Виккерстауне происходило. В старых рабочих кварталах Барроу, где и есть местное полноценное гетто, мигом могли ножичек в печень сунуть. Там с этим делом просто. Потому это ко мне ещё по-доброму отнеслись, оказывается. Банально всекли за то, что языка не знаю и не отозвался как надо, когда меня местные «короли улиц» о чём-то спросили.

Местные держиморды Виккерсов это мигом выяснили. И четверти часа не прошло, как мне на выбор принесли аж четыре свежевыбитых зуба — мол, любой выбирай в качестве компенсации за свою утрату. Только больше про деньги так не шути. Это ведь можно и животик со смеху надорвать. А Альберт Виккерс уже совсем не молод, чтобы надрываться, пусть даже и со́ смеху. Его поберечь надо!

Душевные они тут люди всё-таки, эти англичане. В том смысле, что привыкли работать кулаками от души. И работающих здесь везде шотландцев им по ходу вообще не жалко. Главное — сохранить лицо работодателя и делового партнёра, что в прямом, что в переносном смысле.

В общем, выбрал я себе в компенсацию тот зуб, что был наиболее светлым на вид. Остальные высокомерно дозволил вернуть обратно прежним владельцам. Так сказать, на долгую память об одном руссо туристо облико морале. Пусть знают, что мы люди честные и сверх положенного не возьмём. Ну, знаете, зуб за зуб, глаз за глаз и всё такое. А большего не надо.

Зачем мы вообще заявились именно в Барроу-ин-Фернес, если штабквартира Виккерсов находится совсем не здесь? Так пригласили на спуск на воду новейшего броненосца. Самого мощного в мире на сей день! Японского «Микаса»! Любители английского тонкого чёрного юмора, блин. Прекрасно ведь знают, против кого этот корабль строится.

Да, да, да. Будущий флагман японского флота построили Виккерсы. Причём, в истории данной верфи он был всего лишь вторым по счёту сданным броненосцем за все 30 лет её существования. Первый — английский «Вендженс», как раз сейчас достраивался по соседству на плаву.

И нет бы местным корабелам склепать его спустя рукава с таким-то куцым опытом строительства линейных кораблей! Увы, но нашим морякам придётся вновь на собственной шкуре познавать, что строить в Барроу корабли умеют очень хорошо. На зависть нашему Адмиралтейскому заводу.

Посмотрели мы на спуск, короче. Прослушали благодарственную речь японского посла и ответную речь Виккерса. Отец, даром что давно уже в отставке, повздыхал немножечко грустно, глядя на местные корабли. Повздыхал да и отправился совершать диверсию мирового масштаба.

И, нет. Я сейчас не имею в виду потопление корпуса той самой «Микасы». На такое у нас, ни сил, ни времени, ни возможностей нет. И даже если она опустится где-то тут на дно, то достанут. Места-то не шибко глубокие и всё необходимое считай под рукой. Потому непременно достанут.

Нет. Мы с отцом решили действовать иным путём. Это Кази, старый неверующий динозавр, имеет «счастье» дискутировать со мной насчёт будущего флота лишь в наши очень редкие встречи. А вот папане некуда деваться от меня и моего особого мнения! Хе-хе! Потому за годы ежедневного капания на его мозги, мне всё же вышло вылепить из него настоящего адепта многобашенных линкоров нового поколения.

И вот теперь, чётко следуя наставлению о том, что тот, кто нам мешают, тот нам поможет, мы и решили помочь делу обновления отечественного флота куда более солидными кораблями, нежели устаревшими «плавающими утюгами». Помочь через слив информации вероятному противнику!

Так-то, если посудить, ну какая, блин, будет разница — появится тот же самый первый «Дредноут», как положено, в 1906 году или же на 2–3 года раньше. Да сами англичане с немцами от этого лишь взвоют! Они ведь только-только вложились огромными деньгами в постройку новейших броненосных сил, что резко устареют разом.

А вот для России… Для России отрываются определенные возможности и перспективы. Нет, не ко времени войны с японцами. Тут уже без вариантов будут броненосцы воевать. Тогда как после, даже если снова будет поражение, всякие морально устаревшие корыта уже вряд ли заложат на отечественных верфях. И к началу Первой мировой у нашего флота может оказаться куда как лучший «состав сборной». Причём, что на Балтике, что на Чёрном море.

В общем, папа́, как истинный моряк, в перерывах между согласованием договора по броневикам и 5-тонным грузовикам, то и дело заводил разговор о флоте. И очень-очень активно чертил всевозможные наброски новейшего российского линейного кораблика. Якобы совсем секретного! Вот совсем-совсем! Но для своих какие могут быть секреты? Чертил под очень-очень любопытствующими взглядами обоих старших Виккерсов, что Альберта — главного коммерсанта семьи, что Тома — главного технаря семьи.

Надеемся что братья клюнут и продавят своих островных моряков на заказ у них такого вот величественного эксперимента с башнями и пушками. А мы за ними после повторим. Не в том смысле мы — Яковлевы, а в том смысле, что мы — Россия.

А по машинам с Виккерсами договорились. Они ведь тоже, не будь дураками, прекрасно поняли, что тут неплохо пахнет денежкой. Престиж страны и нации опять же! Плюс забрезжила возможность куда более глубоко вгрызться в «тело родной армии», да там и закрепиться, растопырив лапки во все стороны, чтоб, значит, не выдавили обратно.

Плюс мы им проектируем и помогаем строить полноценный завод по производству 250 автомобилей в год. Понравились им наши лимузины. Очень. Сами захотели делать так же у себя. Мы — это «Первый русский завод керосиновых и газовых двигателей», как до сих пор и прозываемся. Плюс ХПЗ на подхвате. Всё никак не лишняя копеечка пойдёт в семью. И то хлеб! Естественно с маслом и чёрной икрой.

Глава 17

Вместе весело шагать по просторам

Нет! Ну это капец какой-то! Верните мне обратно моих белых и пушистых «апашей» с Колтовской слободы! Тех самых, что, приставляя ножик к горлу, обращаются к вам практически со всем почтением и вежеством, предлагая поделиться с ними честно нажитым имуществом! Не так вежливо, как это делали «рощинские» и «гайдайские», конечно. Но на фоне местных — уж точно практически культурно.

Приехал, называется, в великую и свободную Америку делать бизнес!

Подтянув к себе с пола осколок осыпавшегося зеркала, я выставил тот за пределы правого края барной стойки и постарался рассмотреть в нём всех тех, кто перекрывал мне путь к свободе.

— Пятеро, значит, — пробормотал я себе под нос, закончив неутешительную для себя арифметику. Ведь пятеро итальянских мафиозей против меня одного — это много. Я же не героический герой местных, пока ещё не существующих, комиксов, чтобы в одно рыло валить такую вооружённую кодлу! Хотя, один раз что-то подобное у меня уже получилось в родных краях. Да и здесь, похоже, повторялось то же самое, но с местным эмигрантским колоритом.

Как я вообще попал в подобное неприглядное положение? О! Мы с папа́ приехали в США создавать «пылесос» по выкачиванию денег из местного населения. Не просто так приехали, а по настойчивому приглашению нашего делового партнёра!

Пока мы «страдали» с разработкой железнодорожной техники на моторной тяге, а после «гостили» у англичан, Кейс — тот что Джексон Ирвинг, уже чуть ли не копытом у себя в Штатах бил. Созрел мужик вложиться вместе с нами в производство автомобилей, и почти целый год нервно наблюдал со стороны, как в Детройте потихоньку начинают копошиться потенциальные конкуренты.

Форд, Додж, Олдс — который «Олдсмобиль», Лиланд. Знакомые всё фамилии, да? Что? Лиланда не знаете? А Кадиллак и Линкольн знаете? Ну вот! Это он, Лиланд, и есть. Во всяком случае, с инженерной точки зрения. Инвесторы-то, понятное дело, пришли со стороны.

Так вот, все эти братцы-кролики как раз начали организовывать автомобильные заводы, активно конкурируя друг с другом. И Кейс прозрел, что мы-то были правы, когда ещё при нашей первой сделке предлагали развивать и автомобильное направление тоже.

Прибыли мы, значит, в Детройт. Без всяких приключений. Вообще! Что даже удивительно! И с первого взгляда я было подумал, что город только что бомбили. Вот прямо перед самым нашим приездом. Стоит себе такой город. Ухоженный, как минимум, в районе пассажирского вокзала. А из-за домов в небо тянутся многие десятки густых и чёрных дымовых шлейфов. Словно с кадров кинохроники про Вторую мировую войну сошедших. Я даже рот раскрыл от обалдения!

Но всё оказалось куда как прозаичнее. Город работал. Можно даже сказать — впахивал! И все эти дымы выходили не из оставленных бомбами воронок или же горящих домов, а из многочисленных заводских труб, раскиданных по всей его площади тут и там. Сталелитейное, металлообрабатывающее и машиностроительное дело здесь было поставлено на столь масштабный поток, что примерно схожий с ним по количеству населения Харьков вообще не смотрелся, как промышленный город. Так. Деревня с кузницей и мельницей — не более того. Даже папаня крякнул от зримого масштаба развития производств. Внушало!

Почему мы приехали именно в Детройт, а не в родной для Кейса намного более провинциальный Расин, где разместилось его основное производство? Да потому и приехали не в Расин, что заводы Кейса уже успели выбрать в нём и округе все свободные рабочие руки! А создавать себе же конкуренцию на рынке труда — это не лучшая идея. Даже более того — откровенно плохая. Плюс географическое положение у Детройта чуть получше будет с точки зрения организации логистики. Недаром именно здесь и развивали своё дело подавляющее большинство наиболее именитых американских автомобильных брендов.