Константин Буланов – Недруги (страница 33)

Глава 17. Мой кумир — Борис Ковзан

— Во попал, во попал! — непрестанно причитая, тут же припустил к фонарю кабины своего ховера один большой любитель старых фильмов. Ну как к фонарю? К той бронепластине, что заменяла его на данной модели истребителя-штурмовика.

Отдав команду на открытие кабины, Джо, благодаря невесомости, смог относительно легко забраться внутрь «Паука», даже не смотря на не самые лучшие маневровые характеристики своего жесткого летного скафандра. Впрочем, тот создавался изначально для иного — сберечь здоровье пилота при запредельных нагрузках в процессе пилотирования, что кое-кому очень скоро предстояло вновь проверить на практике.

Стоило же Блэку уместиться в своем ложементе и удостовериться в герметичности захлопнувшейся тут же бронекапсулы, заодно выполняющей роль кабины ховера, как он отдал очередную команду бортовому компьютеру боевой машины и позволил специальным захватам намертво зафиксировать своё тело. После же того как к затылочной области головы подключился вылезший из изголовья кресла шлейф нейросоединения, он выдохнул, словно готовясь окунуться в прорубь, и морально настроился на запуск не самой приятной в жизни процедуры.

Чем кардинально отличалась древняя нейросистема от современных, так это филигранным контролем огромного количества дополнительных имплантатов, внедренных повсеместно в тело пользователя. Голова, грудная клетка, брюшная полость — чтобы находящиеся в них внутренние органы не сорвались со своих мест при нагрузках в 30G и более, в них были внедрены «мягкие мешочки», заполняемые через систему скафандра особым токопроводящим гелем. Вкупе они создавали эффект этакого идеально подогнанного под конкретного человека противоперегрузочного костюма, но только находящегося внутри тела, а не одетого снаружи. И заполнение этих самых «мешочков» необходимым содержимым всегда вызывало ну очень неприятные чувства.

Тут тебе и ощущение избыточного внутричерепного давления, и кратковременное удушение, и подташнивание, и острое желание сходить скорее в туалет. В общем — мерзость, а не ощущения. Но прохождение через эту процедуру позволяло спасти жизнь в бою, отчего, ни в стародавние времена, ни сейчас ей никто не брезговал. Никто из тех, кто мог себе позволить обзавестись такой системой.

Параллельно же с заполнением особым гелем тела Джо, сама кабина также наполнялась схожим по назначению составом, чья роль сводилась к максимально возможной амортизации внешних ударов, а также временной защите пилота от низких или же высоких температур при поражении самой бронекапсулы. При попадании же в открытый космос, так называемое «желе» создавало твёрдую оболочку вокруг тела человека, запечатывая того, словно муху в янтаре. Естественно, ради лучшего сохранения оного! Но, в отличие от влипшего в смолу насекомого, потерпевший крушение пилот мог в любой момент подать сигнал на определенной частоте, и тогда окутывающая его оболочка вновь становилась мягкой и податливой, позволяя подоспевшим спасателям извлечь бедолагу наружу.

Впрочем, думать о последнем Джо сейчас вообще не собирался, сосредоточившись на планировании грядущего неизбежного боя.

Пока системы и реактор ховера входили в рабочий режим, он мысленно прикинул, что из сложившейся ситуации лично для него имеется всего два выхода. Простой, но убыточный или же сложный, но, нет, не прибыльный, а просто не убыточный.

В первом случае ему можно было попросту плюнуть на все былые договоренности с теми же Романовыми и рвануть куда подальше, сосредоточившись исключительно на собственном выживании. Что-что, а убежать от древних «Гремлинов» на своём красавце он мог играючи.

Во втором же случае предстояло проявить чудеса эквилибристики и показать мастер-класс высшего пилотажа, чтобы заставить пиратов отступить, и тем самым создать себе возможность снять впоследствии с контейнеровоза всех уцелевших людей. Но, не имея на борту вооружения, единственным доступным для себя способом он мог считать лишь придуманный тысячелетия назад таран.

Да, да! Уничтожение врага тараном имело место быть и в космических сражениях. Хотя зачастую на него шли лишь те пилоты уже подбитых машин, которым терять было попросту нечего. Ни сдаться, ни уцелеть в обломках ховеров, рассчитывать им всем не приходилось, вот и уходили на тот свет столь красочно и своеобразно, заодно прихватывая с собой кого-то из врагов.

Естественно, что целенаправленно жертвовать собой ради жалкой кучки неизвестных персон Блэк уж точно не собирался. И будь тут у пиратов что-то посолидней торгового носителя с дюжиной ховеров 1-го поколения, он бы даже не раздумывал — смылся бы куда подальше сразу.

В сложившейся же ситуации имелись определенные нюансы, которые необходимо было принимать в расчёт.

Ему ведь даже не было нужды вступать в бой или же таранить те же ховеры противника. Сейчас в пространстве между двух судов сновали с десяток эхолётов-погрузчиков, без которых процесс дальнейшего разграбления контейнеровоза никак не мог быть продолжен. А потому виделось вполне достаточным гарантированно спугнуть их пилотов, размолотив тараном эхолёт-другой. Гораздо же более мощное защитное электромагнитное поле «Паука» и полная зарядка кассет противоракетных ловушек, давали ему определенную гарантию на успех подобного мероприятия. Во всяком случае, прежде чем начать сверкать пятками, попробовать «потолкаться» вполне можно было.

Что он, собственно говоря, и осуществил, как только перед глазами зажглись зеленными огоньками индикаторы готовности всех штатных бортовых систем. Хотя глаза тут не работали от слова «вовсе», так как «картинка» поступала напрямую в мозг, минуя орган зрения, как совершенно не способный уследить за всем происходящим на тех скоростях, на каких велись сражения в космосе. Но человек их именно что «видел», благодаря соответствующей обработке сигналов бортовым компьютером и нейросистемой.

Напитав максимально возможно электромагнитный щит передней полусферы и штатно нырнув в «буллет-тайм», Джо подал сигнал запуска разом на все двигатели ховера, включая маневровые, чтобы те своей работой принялись споро нагнетать давление внутри контейнера.

Делать это, оперируя отдельно каждым силовым агрегатом в отдельности и вымеряя до тысячных долей процента подаваемую ими тягу, дабы не биться о стенки «упаковки», не представлялось возможным для простого человека. Но он этого как раз и не делал.

Стоило только произойти нейрослиянию человека с бортовым компьютером, как пилот сам ощутил себя боевой машиной. Ноги с руками стали движками. Глаза и нос — системами обнаружения. Тело — центропланом ховера. В общем — человек исчез, а появился полноценный киборг с «металлическим телом» и живым, разогнанным стократно в восприятии действительности, мозгом. Благо должное охлаждение «биологического процессора» также входило в штатную процедуру нейротического подключения, иначе можно было быстро стать дурачком, а после вовсе трупом.

Какого же было удивление оператора караулившего обнаруженного беглеца эхолёта, когда находящийся перед его глазами контейнер неожиданно затрясся, а спустя секунд пять его створки с силой выбило наружу, вслед за чем в погрузчик врезалось что-то очень массивное.

Скорость при первой сшибке была небольшой, отчего первый оприходованный эхолёт противника не получил каких-либо механических повреждений, отделавшись лишь проседанием процентов на десять заряда защитного поля. Куда больше попавшего под таранный удар работника ножа и топора напугал открывшийся его взору вид.

Каким бы смелым ты ни был, повстречать столь грозного противника, как FAV-48, находясь в совершенно безоружной скорлупке крохотного гражданского космического погрузчика, было откровенно страшно. Это виделось возможным сравнить с выходом против танка на легком коммерческом грузовичке или что-то вроде того.

— Паук! Тут Паук! — совершенно не скрывая своего страха, тут же принялся орать на половину космоса оператор не сильно пострадавшего эхолёта.

— Ты что, совсем дурак? Чего орёшь, как резанный? Откуда у тебя в кабине паук мог взяться? — лениво поинтересовались с борта носителя, на чьей волне он находился.

— Да не паук, а Паук! Ховер четвертого поколения! — мысленно обкладывая непонятливых коллег самыми последними словами, принялся тот доводить до их сознания истинный смысл своего первого истерического возгласа. — Выскочил прямо на меня, из того контейнера, в котором скрылся неизвестный!

— Да что ты залив… А-а-а-а-а кх-кх-кх-хк.

— Вы видели, вы видели? Он протаранил Сэма!

— Прикрытие, чёрт вас дери! Вы где там спите? Нас тут давят, как клопов!

— Нет, нет, нет! Он идет прямо на меня! Не-е-е-ет! Кх-кх-кхк-хкхх.

— Это был Марко! Его кабину просто вмяло в корпус!

— Чего не стреляет? А? Чего он не стреляет?

— Ты что совсем дебил? Ты это ему ещё подскажи! Пусть на тебе первом испытает свои пушки!

— Камиль, уклоняйся, уклоняйся! Сзади!

— Да он нами как будто в бильярд играет!

— Всем погрузчикам приказано вернуться на носитель! Повторяю, всем на носитель! Сейчас им займутся наши ребята.

— Ага, как же, займутся они. Это на «Гремлинах»-то против «Паука»?

— Не засорять эфир! Сказано, что сейчас его от вас отгонят! Так радуйтесь этому факту, а не тряситесь в панике!