Константин Буланов – Хамелеон 3 (страница 38)
Естественно, на этом совещание не подошло к своему завершению. То были озвучены лишь самые общие черты, к которым АБТУ предлагало стремиться. В последующие же три часа шло жаркое обсуждение, в течение которого одни аргументы разбивались в пух и прах, иные приводились, как альтернатива. Распределялись планы производства по заводам хотя бы на 1938-й год, с указанием обязательного перехода на коническую бортовую и башенную броню для Т-26. С Т-111 пока спешить не стали, решив дождаться окончания полноценных испытаний данной машины с новым дизельным двигателем. Зато, вопреки опасениям Александра, никто не стал возражать против разработки боевой техники на агрегатах ЗИС-101. Все приняли идею создания мобилизационного плана перехода конвейерной линии, где производились правительственные лимузины, на военные рельсы, как должное. А вот с вопросом вооружения опять все закусились. Уж больно эта тема оказалась болезненна для многих из присутствующих.
— Товарищ Ворошилов, как бы вам понятней объяснить? Мы ведь не просто так в своё время отказались от бортовых станковых пулеметов на танках, введя вместо них пистолет-пулемет, — несколько потеряно оглядел кабинет Александр, силясь найти в окружающем пространстве хоть какую-нибудь подсказку. Он и так сегодня явно нажил себе недоброжелателей в лице раскрасневшегося и пучащего глаза наркома оборонной промышленности и его куда более спокойного брата, так теперь еще и «старый кавалерист» вдруг вспомнил про тачанки. Точнее, про жизненную необходимость ведения танками пулеметного огня назад по ходу движения. Естественно, без поворота башни. В общем, про кормовой пулемет. И ладно бы просто брякнул это и забыл. Так нет же, принялся про́стаки требовать обязательной установки подобного вооружения на каждом новом танке! Ну, никак не мог он не внести рационализаторское предложение от себя лично! Так сказать, чтобы танкисты точно знали — то Ворошилов предложил! — Позвольте, я составлю стулья так, чтобы получилось внутреннее пространство башни? Полагаю, так выйдет нагляднее.
— Делайте, товарищ Геркан, — устало махнул рукой Климент Ефремович. По одному выражению лица заместителя Озерова, он понял, что сморозил нечто некорректное. Уж больно часто наблюдал он подобное же выражение у покойного Тухачевского, когда тот, в ответ на его «ценные предложения», сыпал издевками насчет слабой компетентности наркома в делах военной науки.
— Вот, как-то так, — согнав практически всех со своих мест, Александр, для сохранения хотя бы видимости порядочности извинившись, состроил из четырех человек казенную часть танковой пушки, после чего обставил получившуюся «композицию» стульями таким образом, чтобы вышел овал смотрящий сидушками наружу. — Я, конечно, не Борис Андреевич Бабочкин[2] и картошки у нас тут с вами нет, но, полагаю, тоже выйдет показательно, — сделал он отсылку к одному из эпизодов фильма «Чапаев», в котором главный герой с использованием корнеплодов пояснял тактику действия командира в бою. — Прошу, товарищи! — отодвинув в сторону один из стульев, он указал рукой на появившийся проем. — Кто желает примерить на себя роль наводчика танка Т-26?
— Я желаю, — к удивлению всех, тут же отозвался Ворошилов и, поднявшись со своего председательского места во главе стола, направился к импровизированному макету танковой башни.
— Отлично! Прошу встать вот сюда, товарищ нарком! — чуть ли не за руку заведя «добровольца» внутрь «башни», заставил Александр втиснуться того в не сильно ёмкое пространство. Во всяком случае, присев на подставленный ему сидушкой стул, он своими плечами намертво уперся, как в спинку этого самого стула, так и в тело оказавшегося ближе всего к нему Озерова отыгрывавшего роль казенной части орудия. — У нас еще вакантно место командира танка! Прошу товарищи, не стесняемся! — Точно так же впихнув на место справа от «орудия» вызвавшегося Кулика, он сам пролез к кормовую часть башни. — Ну а я отыграю роль танковой радиостанции! — Расставив руки в стороны так, чтобы надежно занять объемом своего тела всю «нишу башни», он вновь обратился к главе РККА. — Товарищ Ворошилов, вот так мы, танкисты, ощущаем себя внутри башни. Вы, чтобы всё прочувствовать, попытайтесь сейчас развернуться ко мне лицом, дабы постараться воспользоваться кормовым пулеметом. Только стул, чур, не двигать и на ноги для разворота не вставать. Вертеться дозволяется только на сидушке. А моя левая рука пусть побудет для вас ствольной коробкой означенного пулемета. — С этими словами он выставил свою руку так, что та практически уткнулась сжатым кулаком в ухо принявшегося ерзать на своем месте наркома.
— Доходчиво, — выдохнул устало «наводчик». В конечном итоге все же ухитрившись развернуться, но лишь благодаря тому, что Озеров «поддался» и слегка сместил свои ноги в сторону, дав тем самым пространство для маневра, Ворошилов едва не налетел левым глазом на выставленный кулак и осознал, что он не сможет так вывернуть руку, чтобы ухватиться за «рукоять пулемета».
— И это еще не считая того факта, что тут едва-едва влезает радиостанция и более не для чего нет места. Физически нет! — показав на себя обеими руками, дополнил картине ясности Геркан.
— И показательно, — как бы в продолжение своей предыдущей короткой фразы, кивнул головой нарком обороны. — Только я одного не могу понять. По какой причине радиостанция находится тут, — совершенно по-простецки ткнул он пальцем прямо в живот Александра, если стрелок-радист размещается где-то там, — на сей раз перст простерся куда-то ему за спину.
— К сожалению, там банально не нашлось достаточного пространства для размещения столь громоздкой рации. Влезал только, либо приемник, либо передатчик. А размещать их порознь никак нельзя, поскольку они требуют постоянной подстройки друг под друга, — в который уже раз забывшись, развел руками краском. — Потому стрелок-радист у нас куда больше стрелок, нежели радист. Хотя на стоянке рацию обслуживает и ремонтирует именно он. А вот в бою и при движении радиостанция доступна лишь командиру танка, что, конечно, безумно неудобно, поскольку он оказывается невероятно перегружен всевозможными задачами. Тут и заряжание пушки, и непрерывное наблюдение за полем боя, и отдача приказов экипажу и работа со связью. Человек банально не справляется. Именно по этой причине на новом танке надо будет изначально рассчитывать пространство близ стрелка-радиста так, чтобы туда влез основной инструмент его боевой работы. И это будет отнюдь не пулемет. Да и башню лучше делать трехместной — с полноценной командирской башенкой, аналогичной той, что имеется на стареньком Т-18.
— Но если рацию сместить вперед, тогда найдется место для пулемета! — вполне логично предположил нарком.
— Место, конечно, освободится. Но пока расчеты показывают, что только именно туда и окажется возможным втиснуть командирское кресло, чтобы освободить пространство, — указал он рукой на Кулика, — для еще одного члена экипажа — заряжающего. Что позволит командиру танка сосредоточиться на наблюдении за полем боя и на отдаче приказов. Причем сделать всё потребуется так, чтобы внутренний объем танка и башни не сильно разрослись. Ведь каждый дополнительный кубический дециметр внутри потребует многих сот килограмм, а то и тонн, дополнительного веса брони, поскольку танк придется увеличивать в размерах.
— Ну а хоть зенитный-то пулемет вы одобряете, товарищ Геркан? — да, Ворошилов прекрасно помнил, что именно этот краском на этом самом совещании говорил о необходимости внедрения подобного вооружения, он очень уж пожелал оставить последнее слово именно за собой. И все собравшиеся дружно промолчали, приняв сей факт, хотя также прекрасно помнили, кто и что говорил.
— Обеими руками за, товарищ Ворошилов. Для Т-26 придется, к сожалению, ограничиться тем же ДТ винтовочного калибра. Слишком уж он маленький для установки чего-то более серьезного. Ну а на новый танк необходимо изначально планировать монтаж хотя бы того же ДК[3] калибром в 12,7-мм.
— Да будет так, — вновь кивнул Климент Ефремович. — А теперь, будьте добры, выпустите меня из этой «башни», — усмехнулся он, поскольку действительно не мог даже встать на ноги и чтобы при этом не навалиться на кого-нибудь всем телом. — Нам еще о пушках дискутировать. Больно уж на вас с Грабиным много жалоб пришло. Будем разбираться, что к чему…
[1] Куйбышев — ныне Самара.
[2] Борис Андреевич Бабочкин — актер исполнивший роль Чапаева в фильме «Чапаев» 1934 года.
[3] ДК — Дегтярев крупнокалиберный. Пулемет калибром 12,7-мм, предшественник серийных пулеметов ДШК и ДШКМ.
Глава 18
Почти шпионские страсти
Как некогда Геркан и предупреждал Сталина, чем ближе был 38-ой год, тем всё больше и больше возрастало напряжение, что на западе, что на востоке СССР. После понесенного поражения на Центральном и Восточном фронтах, франкисты приняли решение отыграться на Северном, что был полностью отрезан от всех прочих сил республиканцев. Начав там своё наступление весной 1937 года, мятежники смогли окончательно сломить сопротивление и раздавить своих противников лишь к концу октября, когда их видимый триумф оказался полностью нивелирован удачными действиями республиканской армии на юге страны. Так после доставки на Пиренейский полуостров еще двух сотен Т-24, получившие столь солидное подкрепление республиканцы не стали распылять вновь прибывшие танки по отдельным ротам и взводам, а ударили ими всеми, как единым кулаком — двумя полнокровными танковыми дивизиями. В результате, за месяц боёв оказалась отбита Гранада и был взят самый южный портовый город страны из числа континентальных — Альхесирас, откуда срочно перебазированные туда самолеты и торпедные катера с эсминцами принялись совершать рейды на перехват идущих из Италии через Гибралтарский пролив судов с вооружением, войсками и прочими припасами двойного назначения.