Константин Боттé – Виленский перекрёсток 2 (страница 5)
По ночам, сидя на крыльце своего дома, он смотрел на звёзды. Думал о том, как изменилась жизнь. О сыне, который растёт не по дням, а по часам. О Милане, которая стала ему дороже всего на свете. И об отце.
«Где ты, батя? – шептал он в темноту. – Жив ли? Вернёшься ли? Я теперь сам отец. Теперь я понимаю, что ты чувствовал, когда уходил в лес и боялся не вернуться. Я каждый раз боюсь, уезжая в Вильну. Боюсь, что не увижу, как Степан сделает первый шаг, скажет первое слово…»
***
Письмо из Литвы пришло в конце осени. Гонец, измождённый долгой дорогой, вручил его Витеню лично и тут же рухнул на лавку – отсыпаться. Витень сломал печать, развернул свиток.
Писано было не рукой князя – канцелярским писцом, ровным, каллиграфическим почерком.
«От Гедемина, короля Литвы и Руси, послу нашему в Авиньоне.
Верный наш! Свершилось то, о чём мы тебе говорили: земля Галицкая и Волынская ныне под нашей рукой. Бояре тамошние присягнули нам, сын наш Любарт княжит во Владимире в согласии с народом. Южные рубежи наши крепки.
Весть эта долетит до Авиньона, и враги наши скажут Папе: «Гедемин захватывает христианские земли». Тверди же при дворе Святейшего Отца: мы пришли не разорять веру, но установить порядок. Церкви стоят, купцы-францисканцы по-прежнему торгуют в Вильне, и никто не чинит им обид.
Мы по-прежнему ждём легатов. Сердце моё открыто к крещению, но скажи Папе прямо: как могу я склонить голову перед купелью, когда те, кто зовёт себя слугами Христа, из года в год жгут наши села? Пусть обуздают Тевтонский Орден, пусть вернут нам землю – тогда и крещение наше будет искренним, а не вынужденным страхом.
Действуй. Ждём вестей»
Расспросив гонца, Витень узнал, что Олекса жив и здоров, даже отличился в бою. Милана родила сына, назвали Степаном.
За окном моросил дождь, обычный для Авиньона, серый, бесконечный. Витень смотрел на капли, стекающие по мутному стеклу, и думал.
«Степан. У Олексы сын. А я здесь, за тысячи вёрст, и даже не могу обнять друга, поздравить, выпить за здоровье мальчишки. Сижу в этой каменной клетке и жду, когда папа соизволит обратить на меня внимание».
Мысли текли тяжело, вязко. Два года. Два года он в этом городе. Два года обивает пороги, заводит знакомства, учится, впитывает знания. И всё без толку? Папа Бенедикт XII так и не дал ответа. Правда, Витень уже и не настаивал – понял, что бесполезно. Но он ждал. Чего? Сам не знал. Может быть, смерти старого папы. Может быть, перемен.
Пьер Роже, кардинал, ставший ему почти другом, приходил часто. Они подолгу гуляли по городу, говорили о политике, о вере, о жизни. Пьер был умен, честолюбив и, кажется, искренне симпатизировал этому странному литовцу, который так тосковал по дому.
– Ты знаешь, – сказал он однажды, когда они стояли на городской стене, глядя на Рону, – здесь многие считают, что святой отец скоро отойдёт. Он стар и болен. И тогда начнётся…
– Что? – спросил Витень, хотя и сам догадывался.
– Конклав. Выборы нового папы. И я… я думаю, что у меня есть шанс.
Витень посмотрел на него с уважением и некоторой тревогой. Пьеру было около сорока – молод для папы, но это не главное. Главное – вокруг кипели интриги. Французская партия, итальянская, германская… Каждый хотел посадить своего. Пьер был французом, а французский король Филипп VI имел здесь большой вес.
– Вы хотите стать папой? – спросил Витень прямо.
– Хочу. И сделаю для этого всё. А ты… ты мне поможешь.
– Чем я могу помочь?
– Знанием. Ты знаешь Восточную Европу лучше любого здесь. Ты знаешь Литву, Польшу, Русь. Это будет нужно новому папе. Обещаю.
Витень кивнул, но в душе заскребло сомнение. «Обещаю… Все они обещают. А что будет, когда он получит тиару? Вспомнит ли о своих словах? Или я стану ему так же не нужен, как сейчас – Бенедикту?»
Но выбора не было. Здесь, в Авиньоне, друзья были нужны. Даже такие ненадёжные.
***
Смерть Бенедикта XII застала Витня врасплох, хотя, казалось, все к ней готовились. Утром 25 апреля 1342 года по городу разнёсся колокольный звон – не праздничный, а траурный. Папа умер.
Витень вышел на улицу. Люди толпились у собора, монахи читали молитвы, кардиналы спешили во дворец. Город замер в ожидании. Витень смотрел на всё это и думал: вот она, история. Творится прямо на его глазах. А он, простой литовец, стоит здесь и видит, как рушится одна эпоха и начинается другая.
«Интересно, – подумал он, – что бы сказал Гедимин, если бы знал, что его посол стал свидетелем конклава? Наверное, усмехнулся бы в бороду: "Смотри, Витень, запоминай. Вся власть мира – она такая же грязная, как наши боярские склоки. Только здесь больше золота и меньше крови. Пока"».
Следующие две недели прошли в лихорадочном напряжении. Конклав заседал в папском дворце, и никто не знал, что там происходит. Слухи ползли по городу, как змеи: один кардинал обещал другому голоса, третий подкупал четвёртого, французская партия давила на итальянскую. Пьер Роже исчез. Витень не видел его все эти дни. Он только молился – за него, за себя, за Литву.
А потом, 7 мая, из дворца вышел глашатай и объявил:
– Habemus papam! (У нас есть папа!)
Имя нового папы прогремело над площадью: Климент VI. Пьер Роже.
Витень не поверил своим ушам. Он пробился сквозь толпу ко дворцу, но его не пустили. Пришлось ждать.
***
Новый папа оказался полной противоположностью своему предшественнику. Бенедикт XII жил аскетом, молился, постился, спал на голых досках. Климент VI любил роскошь, красивые одежды, хорошее вино, искусство. Дворец преобразился, вместо строгих монашеских келий – богато убранные залы, вместо грубой пищи – изысканные яства.
Витень попал на аудиенцию через месяц после избрания. Климент принял его в малом зале, сидя в кресле, обитом золотой парчой. На нём была белоснежная сутана, расшитая жемчугом, и тяжёлая золотая тиара. Витень подумал: как же всё изменилось. Тот самый Пьер, который пил с ним кислое вино в дешёвой таверне, теперь восседает как земной Бог.
«Но человек ли он теперь? – мелькнула крамольная мысль. – Или уже только символ? И можно ли верить символам?»
– А, наш литовец, – улыбнулся он, увидев Витня. – Помню, помню.
Витень опустился на колено.
– Ваше святейшество…
– Встань, встань. – Климент махнул рукой. – Будем без церемоний. Ты мне нужен. Мне нужны люди, которые знают мир, а не только эти стены. Расскажи мне ещё раз о Литве.
Витень рассказывал долго. О лесах и реках, о городах и весях, о князе Гедимине, о его мечте крестить Литву, о крестоносцах, которые жгут деревни и убивают людей. Он говорил и думал: поймёт ли? Услышит ли? Или для него Литва – такая же далёкая страна, как для прочих?
Климент слушал внимательно, изредка задавал вопросы. Особенно его заинтересовал Орден. Тевтонцы были силой, с которой папству приходилось считаться, и их аппетиты начинали беспокоить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.