Константин Боттé – Степан (страница 1)
Константин Боттé
Степан
Моему деду, посвящается
Каждое движение отзывалось тупой, разрывающей болью. Окоченевшая правая нога не сгибалась и Степан волочил её по гнилой, чавкающей жиже, словно чужой, привязанный к телу обрубок. Осенняя болотная вода сквозь драные сапоги обжигала пальцы ледяными иглами. Тьма вокруг стояла плотная, тяжелая, пахнущая прелым листом и торфом.
Он повалился боком в густые заросли иссохшего камыша, тяжело и хрипло дыша в мокрую землю. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Он заставил себя замереть, вслушиваясь в шорохи леса, и закрыл глаза. Воспоминания пришли сами по себе.
***
В тот год весна в Лубянку пришла рано.
Ещё в апреле снег сошёл, обнажив чёрную, набухшую влагой землю, и Степан, хромая сильнее обычного, таскал из хлева навоз, раскладывал по грядкам. Нога болела к непогоде — старая травма, свинья ещё в детстве перегрызла сухожилие, так и остался на всю жизнь с этой хромотой. Но Степан не жаловался. Кто в деревне не работал? Все работали. А он при конюшне с малых лет, лошадей очень любил. Лошади не предают.
— Степан, иди обедать! — крикнула с крыльца Серафима.
Он поднял голову, прищурился на солнце. Жена стояла на пороге, рукой от солнца заслонялась, худая, быстрая, всегда в заботах. Рядом с ней — Аннушка, младшая, четырёх лет. Гришка, пасынок, где-то носился с мальчишками. Под деревьями в саду бегала шумная мал мала меньше детвора — Василий, Мария и Зинаида
— Иду, — отозвался он, опираясь на вилы.
Прошёл по двору, прихрамывая, но широко, по-хозяйски. За калиткой мелькнула чья-то тень. Степан глянул —Путило прошёл мимо, в своей новой кепке, с портфелем. Бывший бухгалтер колхозный, а теперь кто? Вроде при должности остался, хоть колхоз разогнали. Важный стал, здороваться перестал. Всё высматривает по дворам
Степан сплюнул.
— И чего он ходит тут? — буркнул он, входя в хату.
— А кто его знает, — Серафима поставила на стол миску с похлёбкой. — Может, к сельсовету. Говорят, немцы скоро придут.
— Немцы? — переспросил Гришка, влетая в хату, вихрастый, черноглазый, похожий на отца, которого не знал. — А правда, что они всех расстреливают?
— Цыц! — прикрикнула Серафима. — Не выдумывай. Садись ешь.
Степан промолчал. Он думал о другом: о лошадях. Если немцы придут — лошадей заберут. А без лошадей в хозяйстве смерть.
Он не знал тогда, что без лошадей — это ещё не смерть.
В то последнее мирное лето он, тридцатипятилетний крепкий мужик, чувствовал неловкость перед односельчанами. В армию его не взяли из-за ноги. Соседи уходили на фронт, а он, хромой конюх, оставался в тылу. Тылом, впрочем, эти места пробыли недолго — война докатилась за считанные недели
***
Осенняя болотная жижа кочевала в сапогах, старый шрам на пятке горел живым огнем, но Степан упрямо цеплялся руками за стебли камыша, подтягивая непослушное тело вперед...
Где-то далеко позади, за стеной глухого камыша, хрипло и надрывно залаяла собака. Этот звук заставил Степана вжаться лицом в мокрый болотный мох. В ушах завертелся, загремел точно такой же собачий лай, унося его мысли в конец лета…
В тот день немцы и полицаи выгоняли людей из хат. Приклады винтовок глухо стучали в дубовые двери. Нашу нехитрую семью — Серафиму с Анечкой на руках, Гришку, испуганных Ваську, Машку и Зинку — вытолкнули на площадь перед бывшим сельсоветом. Толпа односельчан гудела, бабы тихо выли, прижимая к себе детей.
Над крыльцом сельсовета уже не было красного флага. Вместо него на ветру лениво колыхались два чужих полотнища. Одно — серое, с черной нацистской свастикой в белом круге. Второе — бело-красно-белое, с яркой кровавой полосой посередине. На самом крыльце, брезгливо поправляя перчатки, стоял молодой немецкий офицер. Рядом с ним, заискивающе улыбаясь, топтался местный.
Степан вгляделся в это лицо и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Путило. Невзрачный, желчный человек, который до войны чах над каждой ведомостью и до долей грамма высчитывал овес для лошадей. Путило люто ненавидел Степана. Честный конюх никогда не давал ему списать украденные хомуты или урезать корма, а председатель всегда принимал сторону Степана. Бухгалтер годами копил злобу на «хромого выскочку».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.