Константин Борисов-Назимов – Война с Альянсом (страница 5)

– Иван Макарович, так я пойду, – отвлекла меня от размышлений Марта. – Смотрю пришел господин банкир, значит и отец Даниил подойдет, а они друг друга на дух не переносят последнее время.

– Не желаешь попасть под раздачу? – усмехнулся я. – Хорошо, ступай и, при первой же нашей встрече, напомни про девочек. Так и скажи, что по пропавшим нет новостей – сразу вспомню, забыть-то не должен, сегодня же с Глебом Сидоровичем переговорю.

– Спасибо, – кивнула Марта. – Да, ваше высокопревосходительство, ты бы подготовил подарки племяннику или племяннице, – прозрачно намекнула она.

– Обязательно, – потер я щеку, не видя в этом проблемы.

Правда, следует уточнить, когда же Катерина собирается рожать, а то могу закрутиться и без подарка малыша и молодую мамашу оставить. Марта удалилась, а ко мне подошел банкир и вежливо поздоровавшись спросил:

– Ваше высокопревосходительство, позвольте с вами переговорить с глазу на глаз.

– Алексей Петрович, голубчик, если дело касаемо ваших распрей с отцом Даниилом, то нам следует сообща беседовать, – ответил я.

– Не только, – вздохнул Велеев. – Есть личная просьба и хочу отчитаться о финансах и налогах.

– Налоги-то тут с какого бока? – озадачился я и встал со стула. – Ладно, пройдемте в кабинет, там и священнослужителя подождем. Господа! – обратился к присутствующим, – не стесняйтесь, продукты имеют свойство портиться, так что празднуйте!

Гм, что конкретно они тут отмечают – не сказал, сам не в курсе. Пусть будет просто отдых, после напряженных деньков. Хотя, что там такого сложного, если мы к казакам ездили и они нас со всей душой принимали. Впрочем, они иначе и не могли, как ни крути, а приехало начальство. Мне даже Ожаровский предлагал на выбор пару охранительниц, которые, как подозреваю, револьвера и шашку в руках не держали. Да и еще несколько казачек рядом крутилось и все пытались своим внешним видом заинтересовать. Я же внимание обратил на одну девчушку, искренне удивляясь ее мастерству владения саблей, джигитовкой на лошади и стрельбе с двух рук. На скаку ножи в мишень метала и все точно в цель ложились! Хотел предложить ей у меня послужить, да Федор Федорович все испортил:

– Как вам, ваше высокопревосходительство, моя внучка? В молодости и я так мог! Что творит только чертовка!

– Так кровь-то ваша! – усмехнулся я, радуясь, что не взвалил на себя заботу о близкой родственнице атамана.

Возьми и согласись у меня служить, в том числе охранницей, а господа офицеры вокруг окажутся статные, охмурят девчонку и… держи ответ перед Ожаровским, что внучку не оградил и не уберег. Сам-то атаман не скрывает своих любовных похождений, в том числе и охранительницы у него служат в большей степени не для охраны. Интересно, что та казачка, которая на атамана имела влияние, на глаза не попалась. Наверное, в немилости или он ее кому-нибудь сосватал, такое сплошь и рядом среди высокопоставленных особ происходит, когда любовница не знатна, не богата и надоела барину. С хорошим приданым (разным), сватает ее барин кому-то из своей челяди, естественно, по обоюдному согласию.

– Алексей Петрович, что вы там о личном хотели попросить? – проходя в свой кабинет, спросил я Велеева.

– Гм, честно говоря, просьба не столько моя, но к ней присоединяюсь и прошу того же, что и Инна Геннадьевна, – он смущенно отвел взгляд, но потом собрался с духом: – Просим стать нашим свидетелем на бракосочетании!

– Инна Геннадьевна, это же ваша помощница? – уточнил я. – Если не ошибаюсь, фамилия у нее Жерова, правильно?

– Совершенно верно, ваше высокопревосходительство, я позволил сделать Инне Геннадьевне предложение руки и сердца, она его приняла, – сказал банкир, у которого мечтательно глаза заблестели.

– Поздравляю! От чистого сердца примете мои искренние пожелания жить в согласии! – пожал я руку Велееву. – Гм, простите за нескромный вопрос, а наследники, надеюсь, не за горами? Сколько планируете детей?

Спросил и сам же язык прикусил. Ну, такое не принято вслух озвучивать, а я прямо намекнул, что помощница Алексея Петровича может оказаться в двусмысленном положении, если тот не женится. А к этому имеются предпосылки. Нет, Инну Геннадьевну давно не встречал, а вот их отношения хорошо изучил. Избранница банкира, чем-то напоминает Катерину, такая же деятельная, не удивлюсь, если именно она вопрос ребром поставила.

– Ой, можете не отвечать, это ваше сугубо личное дело! – поспешил снять свой вопрос. – Но такое событие грех не отметить! – направился к шкафу, вытащил бутылку коньяка и пару бокалов.

– Иван Макарович, так вы нашу просьбу исполните? – взял в руки бокал с коньяком, банкир.

– Если позволят обстоятельства, то – непременно! – заверил его, а сам попытался запомнить, что нужен еще один подарок.

Желательно мне не откладывать дело в долгий ящик, а посетить ювелира и заготовить презенты. Не так давно сделал заказ на десяток орденов и медалей, назвав их «Сибирская отвага». Награждений пока не случилось, но какие-то знаки уважения отдавать своим подчиненным необходимо. Кандидатур уже много, в ящике стола внушительный список и, пожалуй, Анзор прав, одного ордена с медалью – мало. Поэтому и нет у меня пока награжденных. Эх, опять императорский двор начнет против меня компанию, «дуя» в уши императрицы, что Иван-то Чурков в правители метит.

– Ваше высокопревосходительство, приглашения на свадебную церемонию пришлем чуть позже, с датой пока не определились. Невеста просила узнать, может вы нам дату подскажите, гм, в текущем, так сказать месяце? – последнюю фразу Велеев произнес смущенным голосом, а потом пожелал сразу объяснить такую спешку: – Инна Геннадьевна не хочет, чтобы поползли слухи порочащую ее добропорядочность.

Иными словами, он своей помощнице заделал-таки ребеночка! Или она сделала все от себя зависящее, чтобы забеременеть. Женщины хитры и коварны, от них всего можно ожидать, это уже давно истина. Правда, бывает так, что слабый пол совершает такие непродуманные и нелогичные поступки, что диву даешься.

– Нужно с отцом Даниилом посоветоваться, – задумчиво ответил я. – Согласуем, когда он вас обвенчать сможет.

– А может другого священника поищем? – как-то неуверенно предложил Велеев. – У нас с отцом Даниилом взгляды расходятся, он начинает нанимать работников для чеканки монет и платит им втридорога.

– Разрешите? – стукнул в дверь тот, о ком речь зашла.

– Проходите, святой отец, рад видеть в добром здравии! – пригласил я в кабинет того, кто хранил наследство царя Тартарии и признал меня наследником.

– И вы здесь? – нахмурился отец Даниил, с неприязнью посмотрев на банкира.

Еще не так давно, эти двое смотрелись неплохой командой. Как ни крути, а чеканка монет – дело важнейшее для Сибири и не такое простое. С приисков прибывает намытое золото в банк, там оно взвешивается и приходуется, а потом отправляется на переплавку и чеканку. Когда же монеты готовы, то вновь приходуются в казну. На бумаге выглядит все легко и просто, а на самом деле сопряжено с трудностями. Случалось, что разница в весе доходила до полкилограмма. Из банка отправлено сто килограмм, а в чеканный двор доехало девяносто девять килограмм пятьсот грамм. С монетами уже случалась обратная ситуация, но банкир и главный монетно-печатник ситуацию улаживали и моего вмешательства не требовалось.

– Так, рассказывайте, что за черная кошка между вами пробежала! – приказал я.

Вопрос не стоит моего внимания! Все из-за денег, несмотря на то что оба на золоте сидят! Честнейшие люди, что не может не радовать. И ведь не за себя пекутся, банкир трясется аки кощей над каждым золотым, а отец Даниил желает за труд своим работягам достойно платить. Нет, припомнили и расхождения в весе, задержку с поставкой сырья и готовой продукции. Даже обвинили друг друга, что подрывают мой авторитет и позорят Сибирь. Ругались с достоинством, аргументы приводили разносторонние, но до сквернословия не дошли и до драки не опустились.

– Хватит! Понял я уже все! – прервал я их перепалку. – Дурью оба страдаете!

– Так ведь… – начал отец Даниил, но я его перебил:

– Ты, батюшка, тоже хорош! Не мог заявить, что без оплаты работникам не поставишь в казну ни рубля? Кстати, а себя за труды не забыл?

– Дело богоугодное, а на жизнь мне и так хватает, – отвел глаза отец Даниил.

– Алексей Петрович, будьте любезны, проясните ситуацию, на каком у нас окладе уважаемый начальник печатного двора Сибири? – обратился я к казначею, придумав новую должность отцу Даниилу, неожиданно осознав, что даже не удосужился узнать, как в миру батюшку звать.

– Э-э-э, так ведь у него же церковный сан, – растерялся казначей.

– Иван Макарович, ваше высокопревосходительство, – обратился ко мне священнослужитель и начальник печатного двора, – ни на какие должности не заступал, просьбу выполнял вашу!

– Простите, а как к вам теперь общаться? – уточнил у растерянного святого отца, Велеев. – Два чиновника, равных друг другу по чину намного быстрее договорятся и проблемами общими проникнутся!

Ха! Молодец банкир, уловил мою мысль!

– Даниил Сергеевич Пуштарёв, я, – представился начальник печатного двора.

– Вот и хорошо! В церкви обращаемся как подобает, а на совещаниях и в обычной жизни уже по имени отчеству, – заявил я и уточнил: – Ничего не нарушаю таким образом и не оскорбляю?